Чтение онлайн

— А если…

— Тогда он подкупит палача и умрет без мучений.

— Как это — умрет?! Он же живой человек!

Баррейро прикрыл глаза ладонью, чтобы не видеть этого лица, на котором отчаяние смешивалось с любовью. Любовью к Теодоро.

— В опасности и вы, Мария. Я вас с Тито отправлю в Криэсту, и вы сможете подготовить все для Тео.

— Опасность? Тито? Криэста? Не понимаю.

— Когда-то Тео купил маленький домик с земельным участком в провинции Криэста. Он часто повторял, что сможет там скрыться, если темные маги или какая-то беда доведут его до побега. Дом стоит заколоченным, в нем требуется навести порядок. Не думаю, что у Тео будут силы на это после темницы, а у кого-то из его слуг — желание бежать вместе с хозяином.

— А Тито?

— Тито? Это бастард Теодоро. Славный парень, смышленый и упрямый как отец. Он станет вам хорошим помощником.

— У Тео есть сын?!

— Что в этом удивительного? Полагаю, детей у него несколько, только он не знает о них ничего. Ваш муж разве не рассказал вам о своих ублюдках?

— То есть как об ублюдках? Что?

— Я всегда говорил, что строгое воспитание лишает женщин не только соблазнов, но и воображения, и понимания жизни! — вздохнул Мануэль. — Тито еще мальчишка — это всё, что вам нужно знать. Надежный молодой человек, только и всего! Когда вы сможете выехать?

— Выехать? — Маша чувствовала, что выглядит глупо, задавая вопрос за вопросом. — Так скоро? Вы словно прогоняете меня с глаз долой! Я не хочу уезжать!

— Послушайте, Мария! Если с вашей головы упадет хоть волос, Теодоро придушит меня своими руками или нашлет такие чары, что я превращусь в трухлявый пень.

— Вы же говорили, что в темнице он не может колдовать?

— Это правда, как правда и то, что даже на плахе он останется обычным человеком — древние маги знали свое дело и не оставили никакой возможности узникам, осужденным на смерть, воспользоваться чарами! Лишь очень могущественные чародеи способны явить хоть какую-то магию перед смертью, но это случается очень редко. Но к чему думать об этом, мы же хотим выхватить Тео из-под топора палача, не так ли, прекрасная сеньора?

— Так!

— Тогда будьте наготове!

Эти слова звучали в ушах Маши, пока она шла до комнаты Мирены. Но в душном темном помещении тоска, как заразная болезнь, навалилась с новой силой. Девушка имела отдаленное и не слишком точное представление о том, как в Средневековье обстояло дело с интригами при дворах королей, но сейчас книжные и киношные повороты сюжета жизнь обкатывала на Марусе со всей изощренностью.

— Кто вы? — вопрос прозвучал так неожиданно, что Маша по давным-давно забытой школьной привычке вскочила с места и пролепетала: — Мария Полякова! Ой…

Жена Теодоро чуть приоткрыла глаза, но трудно было понять, видит ли она хоть что-то.

— Мария…

— Да. Я… гостья… Мне пришлось просить убежища… внезапно… так сложилось.

— Позовите мужа!

— А хотите пить?

Мирена, утомленная необходимостью говорить, застонала.

— Хорошо-хорошо, я уже бегу! — Маруся подхватила ненавистные юбки и побежала отыскивать донью Эстефанию, которая, увидев задранный чуть не до колен подол, заметно нахмурилась.

— Сеньора, ваш вольный нрав…

— Мирена пришла в себя и просит к себе мужа! — запыхавшись, выпалила девушка, выпячивая нижнюю губу и обдувая лицо. — Что ей сказать? Неужели она всё забыла?

— Вот здесь я стоял.

— Где находилась потерпевшая в момент удара?

— Вот тут.— Дальше что происходило?

— Она отлетела вот туда.

— Что вы в этот момент делали?

— Я уже говорил…

— Что вы делали?

— Ну… я подбежал к ней, чтобы проверить… Она без сознания была… Я ее взял на руки и на кровать положил.

— Покажите на манекене, как все это происходило. Фиксируем… Так, дальше что делали?

— Я побежал за телефоном, он в машине оставался. И там уже началась драка.

— Опустим момент драки. Через какое время вы вернулись в дом?

— Не помню точно… Минут через пятнадцать, наверное.

— На допросе вы говорили, что через двадцать.

— Говорю же, что не помню, не смотрел на часы, знаете ли!

— Вы вошли в комнату и что увидели?

— Ничего не увидел!

Нина Васильевна нажала на паузу и положила смартфон экраном вниз, машинально поправив невидимые складки на скатерти.

— Зачем ты снова это смотришь? Сказал же, что нужно удалить!

— А я и удалила, — спокойно ответила женщина. — Добрые люди снова прислали. Это видео гуляет по сети, как говорит наш Лёшка. Мы должны все сделать сами, Серёж.

— Что сами?

— Найти Машеньку! Ни на кого надеяться нельзя! Тебя вон чуть не привлекли, а если бы смишники не влезли, то и посадили бы за драку!

— Не посадили бы! Нет у них такого закона!

— Я вот что думаю, — Нина Васильевна словно бы и не слышала мужа, — нужно с дома Пантелеевны начать! Дом наш, наша собственность, следователь сказал, что можно уже заходить и убираться. Вот и пойдем. Полицейские не увидели, а мы, глядишь, и найдём чего, зацепочку какую… А?

— Зацепочка ты моя, — Сергей Викторович нежно обнял жену и привлёк к себе. — Завтра и пойдём.

— Эту негодяйку… — Мирена тяжело сглотнула, — наказать.

Видно было, как ей трудно говорить, и Маша даже коснулась горла, как будто это у нее была на шее страшная рана.

— Вы назовёте имя? — донья Эстефания, в отличие от гостьи, уже видела признаки приближающегося конца.

— Позовите короля! — просипела жена Теодоро.

Домоправительница кивнула и быстро вышла, оставив Машу наблюдать за агонией некогда молодой и цветущей женщины.

Когда прибыл один из королевских советников — никто и не ждал, что приедет сам Людовиго, Мирена смотрела на потолок уже стекленеющим взглядом.

— Ас… — начала было она, едва пожилой порученец представился, но жизненные силы дочери верховного мага иссякли на первом слоге.

— О ком она? — растерянно повернулся к присутствующим в комнате королевский советник. — Что я должен засвидетельствовать? Ас! Что это? Кто это? О чем она говорила?

Две горничные быстро переглянулись и опустили головы, донья Эстефания не показала виду, что угадала имя, а Маша плакала судорожно и испуганно. Она снова видела смерть. И пусть не самый родной человек сейчас ушел из жизни, но от этого было не менее горько.

— Так что мне сказать королю? — мужчина поднялся и как-то немного брезгливо поправил рукава. — Дом де Карильи остался без присмотра, полагаю, нужна сильная мужская рука, дабы не дать женщинам всё изгадить!

— О, мой добрый друг! Как приятно видеть такую озабоченность судьбой этого дома! — в комнату со скорбным лицом, на котором внимательный наблюдатель смог бы угадать прячущуюся усмешку, вошел Мануэль.

— Моё почтение, сеньор Баррейро! — удивлённо поклонился советник.

— Передайте его величеству, что дом Теодоро под моим приглядом. Поверьте, я не склонен потакать женской расточительности и капризам! Похороны несчастной сеньоры Мирены я тоже беру на себя, коль скоро рядом нет никого из родных, кто мог бы воздать ей последние почести!