Чтение онлайн

— А маг? — Маруся обвела соратников торжествующим взглядом. — Перед стычкой Теодоро привел меня к зеркалу, и клянусь — чуть позже у него появилась магия, он открыл мне портал.

— Портал? Что это?

— Ничего, это наш с ним секрет. Главное, что он каким-то образом обрел утерянные способности, понимаете? Вы не верите мне, да? — только что возбужденно жестикулирующая и горячо их убеждавшая девушка сникла. — Да, полагаю, не верите, слишком я похожа на безумицу. Но на карте как раз напротив замка есть несколько бухт. Словом, я хочу убедиться с своей неправоте, и покончим с этим! Вы со мной? Донья Эстефания? Тито?

— Тито? Ты видишь проход?

Очнувшись и стряхивая с себя воспоминания, бастард вытянул вперёд руку с факелом. В неверном свете колеблющегося пламени блеснули кошачьи глаза — Люция каким-то чудом уместилась всеми четырьмя лапами на небольшом выступе прямо над текущей внутрь пещеры водой.

— Это верное место! — крикнула донья Эстефания, и эхо разбило её слова на десятки отголосков. Это точно здесь! — Я нашла оружие!

Против света её фигура с поднятой вверх рукой казалась вырезанной из чёрной бумаги.

— Если мы не найдем его живым, значит, у нас хотя бы будет место его погребения, — сухо проговорила Мария и, не оглядываясь больше, приказала Тито: — Я поплыву первой. Если дёрну за верёвку, прыгай за мной!

Донья Эстефания утирала тыльной стороной ладони выступившие слёзы. Несколько раз шмыгнув носом, она виновато посмотрела на кошку, что разлеглась на подоконнике раскрытого окна. Огромную луковицу нужно мелко нашинковать и обжарить в масле, прежде чем добавлять в жаркое из телятины. Люция обиженно уставилась на двор, так и не получив положенную столь героической кошке мясную обрезь. Но утром ей уже достались два варёных куриных яйца, а припасы кончались быстрее, чем Тито успевал на них заработать.

Эстефания шумно вздохнула: она уже несколько раз предлагала попросить помощи у сеньора Баррейро, но эти гордецы отказывались. Как будто жить впроголодь лучше, чем кланяться. При том кланяться нужно было хорошему человеку. Послышались шаркающие шаги, и в крошечную кухню вошла Мария. С сонным лицом, нечёсаная, во вчерашней одежде, с пятнами на рукавах, выглядела она как непотребная девица, но до того ли сейчас?

— Вы, настоящая кудесница, донья Эфа! — с некоторых пор все обитатели неказистого домишки в предместье одного из торговых морских портов пользовались короткими именами, ибо иной раз у них просто не хватало сил выговорить полные. — Пахнет чудесно! Это что, мясо? И бульон есть? — припухшие глаза девушки распахнулись шире, и домоправительница засмеялась.

— Да, Тито дали за работу ногу теленка, так что теперь мы можем позволить себе небольшой пир!

— Надеюсь, это был очень упитанный и большой телёнок! — улыбнулась в ответ Мария и плюхнулась на старый, треснувший прямо посредине сиденья стул.

— Одно могу сказать — бычка явно откормили, навар у бульона хорош! Я покрошу туда зелени, немного яичных желтков и томатов. Кое-где принято добавлять еще и лимонный сок, но, как по мне, так это испортит весь вкус. Лимон я выдавлю в жаркое, чтобы мясо стало нежным. Думаю, не заварить ли трав, что дала соседка, как счита… — Эстефания замолчала на полуслове: откинув голову назад и зажав между коленей сцепленные ладони, Мария спала, чуть приоткрыв рот, как спят смертельно усталые люди.

Кошка покинула свой наблюдательный пункт и, пройдя так, чтобы потереться бочком о ноги девушки, прошла в дальнюю комнату. Домоправительница потянулась к мучному ларю, на котором лежала вязаная шаль, и накрыла спящую, а потом снова взялась за стряпню. Пусть Мария поспит, пусть поспит, когда ещё придётся?

Люция тронула лапкой скрипучую дверь и просочилась в образовавшуюся небольшую щель. В комнате пахло совсем не так, как любят кошки. Тревожащие запахи пугали, но животное давно к ним привыкло.

На узкой, сколоченной из грубых досок кровати, накрытой соломенным тюфяком и несколькими одеялами, что донья Эфа успела захватить из проклятого замка, лежал тот, ради кого сейчас бились три человеческих и одно кошачье сердце.

Тем временем в кухню со двора вошел Тито. Юноша скинул с плеча внушительный мешок и поставил у двери.

— Сегодня дали двух кур, морковь и связку лука! — с явной гордостью сказал он домоправительнице, тут же перейдя на громкий шёпот, едва заметив спящую Марию.

— Какой ты молодец, мальчик мой! — всплеснула руками пожилая женщина. — Если бы не ты, мы умерли бы с голоду!

Столь восторженная похвала, как считала Эстефания, была не просто приятна — необходима этому сильно исхудавшему и загоревшему до черноты пареньку, который, сложись всё иначе, мог бы беззаботно тратить отцовское богатство и иметь на столе любую еду, какую бы захотел. А сейчас бастард де Карильи вынужден заниматься разгрузкой прибывающих в порт кораблей, получая плату даже не деньгами, как грузчики, состоящие в гильдии, а продуктами и иногда вещами.

— Как она? — кивнул юноша в сторону Марии.

— Падает с ног, что тут ещё сказать, — вздохнула донья Эстефания. — Подобную самоотверженность нынче редко встретишь.

— Смотрите, донья Эфа, что я ей принёс! — Тито с величайшей осторожностью достал из-за пазухи плоский свёрток. — Мне отдали его моряки с большого галеона, когда я немного помог им с разгрузкой! Подари, говорят, своей возлюбленной! — бастард развернул края грязного обрывка старой парусины, и домоправительница улыбнулась — перед ней на столе сверкнуло овальное зеркало, оправленное в скромную деревянную раму с рукояткой. — Понравится?

— Прекрасный подарок, мой мальчик! Лишь бы она отражения не испугалась! Совсем махнула на себя рукой. Так что твое зеркало, возможно, заставит Марию вспомнить, что она красавица!

За их спинами раздался хриплый голос:

— Кто здесь красавица?

— Ты, Маруха! — засмеялся Тито, подхватывая девушку и обнимая за плечи. — Неужели забыла, как на тебя смотрел кузнец? Бьюсь об заклад, того и гляди он придет свататься! Это тебе, смотри! Нравится?

— Зеркало… — Маруся провела по зеркальной поверхности кончиками пальцев. — с некоторых пор я немного боюсь зеркал, но это маленькое и совсем не страшное! Спасибо! — она чмокнула бастарда в щеку и взглянула на своё отражение. — М-да, из красавиц в этом доме остались только донья Эфа да Люция. Меня можете смело вычеркивать из списка!

Они продолжали весело болтать и за столом, отдавая должное и теленку, и умелым рукам, что приготовили из мяса вкусную еду. Беседа текла мирно — эти трое давно стали родными если не по крови, то по духу.

— Люция! — позвала Маруся. — Киска, иди я дам тебе вкусненького!

Обычно после этих слов кошка материализовывалась из воздуха, но не в этот раз.

— Уснула, наверное, — девушка поднялась из-за стола, поблагодарила донью Эстефанию и направилась искать питомицу, а обнаружив там, где и ожидала, судорожно схватилась за косяк.