Чтение онлайн

– Спасибо, – сказала я, когда благополучно забралась на выступ скалы.

– Не за что, – угрюмо ответил поляк. – Просто не хотел, чтобы вы разбились насмерть раньше, чем мы хотя бы одной ногой ступим в могилу.

Да, веселый у него взгляд на мир, ничего не скажешь.

Когда рабочие распаковали принесенные с собой электрические фонари, мама подошла ко мне и спросила:

– Ты готова, дорогая?

Я улыбнулась, едва не захлебнувшсь от восторга, что ко мне обращаются как к равной, и поспешно откликнулась:

– Готова!

Мама взяла меня за руки и тут нахмурилась.

– Скажи, зачем ты притащила с собой этот проклятый ридикюль? – спросила она.

– Э… – протянула я, пряча за спину правую руку с подвешенным к ней ридикюлем. – Все еще учусь носить его, как договаривались.

Затем я обошла маму сзади и взяла своей левой рукой ее правую руку.

Мама вздохнула, покачала головой, но ничего больше не стала говорить, и мы вместе с ней подошли ко входу в гробницу.

Здесь, у входа, я почувствовала кружащие внутри, во мгле, вихри древней магической энергии. Они вырывались наружу, на свет, прикасались к моей коже, пульсировали. Их пульсация напоминала мне редкие удары барабана. Или сердца.

– Как я люблю этот миг, – доверительно шепнула мне мама, – когда замираешь перед тем, как шагнуть в прошлое и увидеть все хранящиеся в нем чудеса.

Мы с мамой вместе, рука в руке, вошли внутрь.

Я тут же вздрогнула под ударом обрушившегося на меня потока мут и хека и принялась делать медленные глубокие вдохи, надеясь, что мама ничего не заметит.

– Зябко здесь после жаркого солнца, – сказала мама. Я пристально взглянула на нее. Может быть, она способна ощущать примерно то же, что и я, и лишь по ошибке принимает это ощущение за озноб? Однако выглядит она при этом совершенно спокойной. Вот черт! А ведь на миг у меня появилась было надежда на то, что мама, как и я, обладает способностью – пусть и неразвитой – обнаруживать проклятые предметы и замечать следы темной магической силы.

Мы прошли с мамой по туннелю до первого лестничного пролета. Остальные члены нашей группы шли следом за нами. Я чувствовала себя так, словно иду против течения в потоке зловещей мрачной энергии, частицы которой пытаются поникнуть мне под кожу. Я ощущала гнетущее присутствие душ давно умерших людей – они вились в окружающем воздухе, давили, пытались прогнать меня прочь, подальше от этого места. Я подняла руку и вцепилась пальцами в висевшие у меня на шее защитные амулеты. Их было три. Как только я прикоснулась к амулетам, давление духов ослабло, мне стало легче дышать. Я мысленно обратилась к египетским богам с просьбой простить нас за то, что мы потревожили покой их святилища.

Я крепче сжала в руке свой электрический фонарь – увесистый, вселяющий уверенность. У меня в голове мелькнула нелепая мысль: что, интересно, думают о наших технических достижениях древние боги – если они действительно смотрят сейчас на нас? И воспринимают ли они эти достижения как какую-то новую разновидность магии? Мое сердце возбужденно забилось. А в самом деле, электрические фонари – это магия? Если да, то, стало быть, магию можно объяснить с помощью науки? У меня даже закружилась голова, настолько многообещающей показалась мне эта ошеломительная мысль.

Вдруг откуда ни возьмись показалась большая толстая рука, схватила меня и отдернула назад. Я оглянулась и увидела за своей спиной Ядвигу. Он сказал, грустно покачивая своей медвежьей головой:

– Осторожнее. Вы еще слишком молоды, чтобы сломать себе шею.

Я снова посмотрела вперед и увидела прямо перед собой ритуальный колодец шириной в несколько метров и глубиной… Кто его знает, какой он глубины? Ясное дело, что не маленькой. Может быть, такой глубины, что улетишь по нему прямо в Подземный мир мертвых.

– Благодарю вас, мистер Ядвига, – сказала я и мысленно взяла себе на заметку, что на работе нужно думать о работе, а не витать в облаках и не забивать себе голову дурацкими вопросами.

Когда мы вошли в тамбур перед погребальной камерой, Ядвига и Румпф восторженно забормотали и ринулись исследовать стены. Пока они восхищались написанным на стене полным текстом Книги Мертвых, я получила возможность немного акклиматизироваться к здешней атмосфере. Воздух в тамбуре был густо пропитан магической энергией, она переливалась в нем, обрушивалась на меня мощными волнами. Брр! Я и не знала, какую невероятно сильную защиту против этой энергии обеспечивало мне Сердце Египта – амулет, с которым мне довелось оказаться в этом месте во время своего предыдущего похода в усыпальницу.

Стараясь не думать о сгустках кружащей вокруг меня разрушительной магической энергии, я принялась внимательно слушать маму, которая рассказывала сейчас Ядвиге и Румпфу о том, как она вместе с папой обнаружила усыпальницу Тутмоса III в 1899 году, когда руководителем Службы Древностей был Лоретти, и как затем Лоретти пытался присвоить честь первооткрывателя этой усыпальницы (об этом мама старалась говорить как можно спокойнее, что было очень для нее непросто). Пока мы продвигались к главной погребальной камере, она продолжила свой рассказ и поведала историю о том, как наш папа расшифровал ряд текстов, из которых следовало, что военачальник фараона, Аменемхеб, был похоронен рядом с самим Тутмосом III.

– А я по-прежнему считаю, что это заблуждение, – сказал Румпф. – Аменемхеб, скорее всего, похоронен в Долине Благородных рядом с другими высшими чиновниками и знатью.

– Я согласна, хоронить военачальников рядом с фараонами было не в традициях древних египтян, – ответила мама, – но исследования мистера Трокмортона принесли богатые плоды, даже если нам еще не удалось до конца понять смысл расшифрованных им текстов. Именно поэтому мы и находимся здесь, джентльмены. Мы собираемся уточнить правильность наших предположений, сделав для этого переводы ряда новых текстов – они находятся в потайном крыле усыпальницы, которое обнаружила в прошлом году наша дочь. Тогда мы не успели как следует исследовать это крыло, это является целью нашей нынешней экспедиции.

«Интересно, – подумала я, – почему мама ничего не говорит им о том, что мы собираемся искать следы, ведущие к храму Тутмоса или бога войны Манту? Она не доверяет им? Или просто не торопится выдвигать теорию, которая может не подтвердиться?»

Мама вошла в погребальную камеру, Ядвига и Румпф буквально наступали ей на пятки – им не терпелось увидеть ожидающие их чудеса. Войдя в погребальную камеру, я услышала хлынувший на меня со всех сторон громкий шелестящий звук. Так могла бы хлопать крыльями сорвавшаяся в небо стая голубей.

Но, разумеется, это были не голуби, это были заклинания, благословения и проклятия, наложенные жрецами тысячи лет тому назад, чтобы защитить вечный сон фараона. Если мне повезет, часть невидимых защитников мертвого Тутмоса сумеют узнать меня и вспомнить, что я не сделала ничего плохого: не шумела, не кричала, не пыталась украсть ни одного предмета, который должен верой и правдой служить фараону в его посмертной жизни.

Рабочие сложили свое снаряжение в главной погребальной камере и начали готовиться к работе. Ядвига и Румпф принялись с нескрываемым восхищением изучать помещение. Честное слово, они вели себя словно пара мальчишек в кондитерской лавке!