Чтение онлайн

Основной представитель индуктивной логики в современной философии – Р. Карнап. Индуктивная логика характеризуется тем, что об истинности индуктивного умозаключения нельзя утверждать достоверно. Выражая эту идею, Р. Карнап пишет: «Даже если посылки предполагаются истинными и вывод является правильным индуктивным умозаключением, результат может оказаться ложным. Самое большее, что мы можем сказать, это то, что по отношению к данным ссылкам заключение имеет некоторую степень вероятности. Индуктивная логика говорит нам о том, как вычислить значение этой вероятности» [62, с. 60].

Для понимания специфики физических законов Р. Карнап предложил выражать степень подтверждения физических законов в количественной форме. Таким образом, учёный показал, что индуктивная логика предполагает не только умозаключение от фактов к законам, но также любое заключение, которое не следует с логической необходимостью из посылок, когда истинность этих посылок гарантируется. Такие умозаключения представляют собой вероятностное знание и характеризуются большей или меньшей степенью подтверждаемости.

Дедуктивная и индуктивная логики основаны на правдоподобном, вероятностном знании и выражают метафизическую методологию, репрезентирующую человеком ту или иную сторону действительности.

Второй этап развития метафизики – механицизм. Областью научного знания, откуда заимствовался философией этот метод, является классическая механика. Отправная точка развития механицизма – законы и постулаты этой науки, разработанные И. Ньютоном, И. Кеплером и Г. Галилеем.

Основная установка философского механицизма – ориентация на пространственно-временную организацию объекта исследования. В классической физике это означало, что исследуемая система представляла собой ряд последовательных состояний, каждое из которых было относительно самостоятельным и относительно устойчивым. В философии эта установка переросла в аксиому, согласно которой сущность любого явления сводилась к его конструктивным, но теперь уже не обязательно пространственным особенностям. «Объект предписывалось отражать как механизм. Отношение к объекту как к единству взаимодействующих частей распространилось не просто на механические тела, но и на человека, на общество, на язык и на сам процесс познания» [62, с. 21–22].

Классическими примерами господства механистической методологии являются философские системы Т. Гоббса, Дж. Локка, П. Гассенди, Ж. О. Ламетри. В ряде случаев философский механицизм обладал преимуществом в творческом использовании данной методологии. Ярким примером в этом отношении был Т. Гоббс. Благодаря логически последовательному подходу он пришёл к выводу, что в мире всё можно описать законами механики.

Механистическое понимание мира, всего существующего в нём, индивидуальная трактовка человеком познанного, представляет метафизическую методологию.

Современными метафизическими методами являются: структурализм и герменевтика.

Структурализм – это синтетический метод, который берёт своё начало в механицизме. «Структурализм, как и механицизм, в любом объекте видит в качестве предмета сложноорганизованное целое, задавая себе соответственно и «механистический вопрос»: «Как это устроено?» Поэтому и основные понятия, в которых осваивается объект и выражается полученное в ходе применения знание, здесь те же, что и в механицизме – «система», «элемент», «структура». Приблизительно и соответствуют основные методические процедуры – анализ и синтез» [62, с. 26].

Особенность структурализма заключается в отражении внесодержательной, формальной стороны существования всякого сложноорганизованного целого. Приверженец структурализма в ходе научно-исследовательской работы строит умозрительную модель и в целом ряде случаев ограничивается только этим.

В данном течении метафизики исследование направлено на объект, в основе которого – построение индивидуальной умозрительной модели. Это основная черта метафизики: репрезентация – конструирование представления об объекте посредством его познания и исследования, что подтверждает метафизическую методологию.

Герменевтика направлена на познание и индивидуальную интерпретацию субъектом исследуемого объекта, что также представляет метафизическую методологию.

В Древней Греции герменевтика определялась как искусство истолковывать и излагать в стихотворной форме предсказания. Отсюда и общая характеристика метода – наука о понимании и истолковании. Но первоначально речь шла не о науке, а о мистической практике.

В эпоху Средних веков герменевтика связана со Священным Писанием. «Многочисленные и многостраничные истолкования и расшифровки Священного Писания святыми отцами Церкви – являлись не просто вольными переложениями, они строго обязательны для правильного понимания сути той или иной религиозной конфессиональной идеологии» [62, с. 34].

Также была распространена еретическая герменевтика, герметическая ересь (алхимия), главным персонажем предания которой стал Гермес. Именно отсюда начинается традиция замены текстовых единиц переменными, т. е. символами, смысл которых был ясен только посвящённым.

Здесь представлены идеи метафизической методологии: субъективное толкование текста, замена основных идей произведения знаками, символами, которые могут расшифровать и понять только отдельные личности, занимающиеся данным вопросом. Эти черты характеризуют идею репрезентации (субъективного толкования) человеком действительности.

Идеалом знания для философии Нового времени было точное знание. Истину истиной здесь делала адекватность, тождество формулировки действительному положению вещей. Основой герменевтического метода выступает свобода понимания и интерпретации субъектом текста. «В герменевтике же залогом и признаком восприятия истины является максимальная свобода переформулировки текста, т. е. максимальная приблизительность истины в классическом её понимании» [62, с. 35]. Свобода трактования идеи работы, её понимание выражают специфику метафизической методологии.

В современной герменевтике изменяется само понимание структуры, сущности и содержания познавательного акта. Классическая схема предполагает отчуждение субъекта и объекта познания, отстранение их друг от друга. Это было необходимым условием объективности познания и его результатов. В герменевтике такое отчуждение считается препятствием на пути понимания или истолкования. Проникнуть в смысл информационно-знакового массива можно, перестав воспринимать его как чужой, отстранённый. Чем плотнее сливаются субъект и объект, тем результативнее познание–понимание.

Такое сближение субъекта и объекта могло осуществляться в двух вариантах. В. Дильтей доказывал, что смыслом герменевтического подхода является перенесение на объект свойств и представлений субъекта, оставляя тем самым объект чем-то вроде «вещи-в-себе». В этом случае субъект заинтересован не в объективной информации об объекте, а в самооправдании, в обосновании себя и своего времени, культурного контекста. Такой вариант герменевтики очень часто встречается в различных идеологических перетолкованиях истории. Индивидуальная интерпретация и субъективное понимание человеком действительности подтверждают метафизическую методологию.