Чтение онлайн

Возникший вакуум вместо звука через пять секунд разорвал длинный выдох от Бориса. Кажется, он все это время не дышал.

— Подведем итоги, коллеги, – начал я, обернувшись к моей команде: – Получается, нам сейчас погрозили пальцем, сказали так больше не делать, а потом дали халявные баллы и зачет?

— Получается, так, коллега, – преувеличенно серьезно ответил Кирилл.

— Легалайз? – уточнил я.

— Легалайз, – ухмыльнулся он.

***

Но проблемы на сегодня не закончились. Во-первых, когда мы гурьбой вышли на воздух из Корпуса, оказалось, что на улице выпал первый снежок. Он, конечно, утром растает, но лиха ли беда начало?

Во-вторых, на вытоптанной площадке перед главным входом в Университет, где обычно тусовались стайки голубей, было как-то слишком светло. Мы, переглянувшись всем кружком, пошли посмотреть.

Как и обычно, на площадке из розовой тротуарной плитки, в полужидкой кашице из снега копошились голуби, птичек эдак сорок. Тут не было ничего необычного, студенты поколениями кормили птиц на этом месте, но зачем это нужно, никто и никогда не ответит. Необычным было то, что площадка была усеяна точками, ярко светившимися кислотно-зеленым светом. На моих глазах голубь отыскал какую-то неведомую съедобную пылинку, склюнул ее, повернул голову, посмотрел на меня взглядом своего оранжевого, невероятно тупого взгляда, после чего оставил на плитке новую ярко-зеленую точку, мерно мерцавшую, как светодиод в гирлянде.

— Руководству университета следует позаботиться о фильтрах дыма, – глубокомысленно произнесла Лидия.

— С одним цветом как-то скучно, – заметил Бомелий.

— Был бы хотя бы еще красный, то тогда полный джинглбелс, – ответил я.

— Это ты ведь Ломоносов? – донеслось сзади.

Я круто развернулся на каблуках.

Передо мной стоял плотно сбитый крепыш с такой прической, будто он украл ее у овцы. Естественно, парень был в мантии – в мантиях тут ходили все. Выглядывающий край зеленого галстука намекал, что студент учился на одном со мной факультете.

— Ну допустим.

— Меня зовут Михаил Троегоров, и я вызываю тебя на дуэль за оскорбление моей чести! – выкрикнул этот кудлатый вьюнош мне в лицо.

Порыв ветра слегка подхватил полу его мантии, и на площадке тут же стало чуть светлее.

— Тебя это правда оскорбляет? – жалостливо спросил я, слегка выпятив живот, тоже оснащенный подсветкой.

— По-моему, в этом нет ничего такого, – нарочито задумчиво сказал Кирилл, тоже приоткрыв мантию.

— Это модно чуть более чем полностью. Новый хит сезона, – подтвердил Антон.

— Ты и я, – фыркнул вьюнош, – Завтра…

— …в полдень, перед салуном старого Джеремии? – отчего я вел себя как пьяный, я не мог сказать и пару дней спустя.

— … на второй арене. Я буду ждать тебя, Ломоносов.

Я только пожал плечами. Надо будет собрать про него информацию, что ли…

— Это ты Ломоносов? – из сгущающихся сумерек на меня выдвинулся еще один светящийся парень.

— Ну я, – недоуменно протянул я.

— Меня зовут Август Долохов, я вызываю тебя на дуэль за оскорбление моей чести!

— Вот так, – я торопливо извлек из кармана блокнот и записал туда имя первого драчуна, ну, пока его помнил, – А я-то тебе что сделал?

— Ты создал этот гнусный препарат!

— Правда? Вот так незадача. Ну да, это же делает меня злодеем. Я ведь вынул деньги из твоего кармана, после чего, гнусно хохоча, втолкнул тебе в рот пилюлю. Так, что ли?

— Нет, но это не имеет значения! – запальчиво выкрикнул очередной защитник чести.

— Ладно-ладно, – покладисто ответил я, – Как там тебя? Апрель?

— АВГУСТ! – рявкнул парень.

— Август так август, че кипятиться, – кивнул я, записав и его, – Хотя мой любимый месяц – июль.

— Завтра! Третья арена!

— Окей-окей…

— Ты Ломоносов? – донеслось откуда-то сбоку.

— Взять номерок и встать в очередь! – рявкнул я.

— Вообще-то я хотел взять у тебя пилюлю…

— Правда? Простите.

— Нет. Это было оскорбительно! – неожиданно возмутился парень кавказской внешности, – Я хочу вызвать тебя на д…

— Пока! – выкрикнул я и спешно ретировался под звонкий смех Бомелия и ехидное, довольное сопение пони по фамилии Унтерцельс.

Михаил Троегоров, Август Долохов и Олег Громкомиров. Да, фамилия странная, согласен. И да, третий человек. Не сумел я избежать встречи с очередным настырным вьюношей, подстерегшим меня у входа в общежитие. Вообще, ситуация интересная складывается. Алхимик, маг и шаман.

Я искренне не считаю себя виноватым в произошедшем. Причины уже были приведены: я никого не заставлял покупать глицин-ультра, и тем более не пихал его в глотки. Все брали добровольно, подписываясь на оферту самим фактом оплаты. Плюс, в ранних испытаниях и по самому проекту мой препарат не нес никакого урона. Да, он нанес, не спорю, но, во-первых, я этого не планировал, во-вторых, я пострадал и сам. Тем не менее, инцидент оставил довольно много недовольных лично мной. Дебилы. Трое из этих дебилов меня и подловили, вынудив пойти на дуэль. Да, вынудили. Всегда можно отказаться, но это приведет к потере лица. Как говорят юные аристократы, лучше тебе снесут лицо, чем ты его потеряешь. Кратко, очень красочно и до обидного в точку.

Но вся эта ситуация мне на руку, как ни посмотри. Причина раз: мне надо стать очень медийной, хорошо узнаваемой личностью, в идеале особенно среди кругов конкретно магов. Я должен стать их целью, причиняя одним фактом своего успешного существования легкое раздражающее унижение. Причина два: при этом я должен зарекомендовать себя хорошим бойцом, чтобы слабосилки на меня даже не посягали, а сильные после красивой драки падали ниц и лобызали мои ботинки. Я ведь говорил, что я парень простой и хочу лишь безраздельной доминации над противником. Причина три: мне надо обкатать обновку.

Ведь я парень не только простой, а еще и крайне умный. Я прекрасно понимал, что рано или поздно продажу глицина-ультра мне зарубят, а потому во время действия препарата я нихрена не подготавливался к текущим занятиям. Все свое алхимически сконцентрированное внимание я бросил на герметику (не тот, что в банках и для плитки в ванной, а что древнегреческие звезды), на александрику и, главное, на трансмутационную теорию. Что я получил: важный багаж знаний, который обязательно будет мне помогать с этого момента до конца шестого курса, а также кое-что более ликвидное. Более важное. Более сиюминутное, и при этом вечное.

Именно ради этого я вчера взял себе местечко в лаборатории на цоколе нашего общежития и изготовил себе две пилюльки возвышения («пинка») и простенькую вытяжку-стимулятор, после чего до трех ночи сидел в своей комнате и культивировал. Поспал жалкие три часа, после чего жахнул стимулятора и был как огурчик. Отзанимался, слушая лекции вполуха и приготовив среднего качества вытяжку на фарме, после чего стал готовиться к боям. Три боя это предел для вызовов в день, а пять – для целой недели.

Оставшиеся сорок минут я потратил на то, чтобы собрать хоть какую-то информацию про моих противников. И пока что Громкомиров был основным соперником, так как что-то специализированное я противопоставить не мог. Хотя… Хотя! Я артефактор или где?