Чтение онлайн

Переключив на второй режим, я выстрелил.

Мое водяное ружье снова вздрогнуло, и за мгновение до выстрела ожил динамик.

— Ф-хар-р-ртьфу-а! – с убийственно сочным звуком выплевывания комка чистого гайморита, со звуком, вызывающем глубокое внутреннее содрогание, в манекен полетел новый снаряд, также застывший на манекене. Комок льда был размером с полголовы, но не имел шипов.

— Во-первых, тут объем льда больше, что позволит, например, заклинить дверь, закрыть брешь где бы то ни было, а также приморозить врага к месту. Тактически, от обезвреживания и взятия в плен, до нанесения переломов и тяжелых обморожений. Также, вес льда получается достаточно значительным для банального ограничения движений.

— Где хоть вы взяли такой звук? – поморщился преподаватель.

— Уверяю вас, что такое я не способен воспроизвести, – святая правда, хроническим гайморитом не страдаю, в отличие от Черепа. Когда он выдал этот плевок, совмещенный с высмаркиванием, то я понял, что на этот моменте или я остановлюсь, или меня вырвет, – Есть знакомые в черте города. Впрочем, повторюсь, это сделано исключительно как проверка своих собственных сил. Мне показалось интересной и нетривиальной задачей синхронизировать артефактный выстрел и электрическую цепь с воспроизведением.

— Любопытные у вас знакомства.

— Есть такое, – вздохнул я, после чего вернулся к презентации, – Дальше ненадолго задержимся на технических особенностях. Как вы знаете, при охлаждении смесь Расстегаева дает крупные гранулы. Они схемой учтены, и фильтруются перед выстрелом. Этой кнопкой они выбрасываются, – я нажал на кнопку, на корпусе открылась дверца, и из нее выпало в снег несколько бурых гранул, – Перед демонстрацией четвертого режима мне стоит заправить оружие. Заправляется все обычной чистой водой, скажем, после кипячения или простой фильтрации. Грязной водой тоже можно, но тогда сложно предсказать воздействие смеси, а также я не могу дать гарантии на длительную бесперебойную работу.

Пока я наполнял канистру, я рассказал, что расход воды удивительно экономный, и на одном баке можно выдать двадцать выстрелов второго режима, самого емкого, и порядка тридцати пяти-сорока первого, самого экономичного.

— Четвертый же режим является ультимативным доводом. С одной стороны, он требует небольшую подготовку по времени для выстрела и тратит абсолютно весь бак. С другой стороны, им можно обезвредить сразу группу врагов или же, что на мой взгляд важнее, создать для союзников укрытие, так как получаемая толщина льда годится для защиты от автоматных выстрелов. Впрочем, последнее утверждение требует проверки.

И я нажал на спусковой крючок.

Оружие затряслось, рыкнуло, вздрогнуло, и внезапно выдало струю мутной белой воды, от которой ощутимо веяло льдом. Струя била в манекен и снег вокруг, я направлял оружие и громоздил все новые и новые глыбы льда, от внутреннего расширения льдины трескались, и я снова заполнял их льдом.

Спустя долгие пятнадцать секунд поток сверхохлажденной воды прекратился, и мы вместе смотрели на итог. Около нас возникла двухметровая стенка длиной около трех метров, и манекен оказался точно внутри нее, намертво вмороженный в мутный белый лед. Зрелище, честно говоря, впечатлило даже меня. В эту глыбу льда спокойно поместился бы школьный автобус.

Я посмотрел на окружающих. Демидов выглядел несколько удивленным, а Анна просто застыла, взгляд ее остекленел. Хе-хе, да.

— Понятное дело, что это режим наиболее летален, чем остальные, – сказал я.

— Гм, – потер подбородок Демидов, – Очень впечатляет. А последний режим?

— Да, сейчас, – я по быстрому заправил бак, тупо плеснув туда остатки того, что было в канистре, – Правда, есть еще одна сложность, по замене реактива. Мне нужна была герметичность, а потому в условиях цейтнота я не нашел ничего лучше, чем просто привинтить его.

С этими словами я за десяток секунд отвинтил пустой баллончик с смесью Расстегаева, после чего достал из кармана новый, снял пробку и аккуратно привинтил его.

— Согласен, это минус, но он корректируется заменой механизма. На самом деле, тут много работы по совершенствованию. Например, можно сделать бак-ранец, для создания специализированного оружия, чисто на четвертый режим. Но вернемся к дополнительной функции. Предположим, что оно досталось офицеру, и с его помощью бой был выигран. Надо сбросить накопленный во время сражения стресс, и по давней традиции, можно опрокинуть чарку. И, если у нас есть виски…

Я нажал на кнопочку, оружие вздрогнуло, и из распахнувшейся дверцы вылетел неровный кубик льда, который я без труда поймал.

— Закуска в комплект не входит, – с улыбкой объявил я.

***

Следующая глава, вероятнее всего, будет последней в томе. Приятного прочтения

Тяжело рухнув на стул, я расслабил мышцы спины, буквально наполовину стекая на пол. Кирилл и Лида тревожно смотрели на меня. А как же, ушел с Анной, вернулся без Анны. И без канистры.

Пока я смотрел на их непонимающие, тревожные лица, меня все больше и больше окутывала жалость и сострадание. Бедные, несчастные мои соратники по клубу! Как же тяжела будет ноша победителей, размазывающих все и вся на своем пути!

Десятки проектов ждали своей реализации, а жертвами… Жертв у нас целый факультет. Если наука, конкретно артефакторика, требует жертв, прямо как красота, то мы дадим ей целую гекатомбу.

— Теперь все будет немного по-другому, – мягко сказал я активным членам моей команды. Теперь моей. Полноценно моей, по документам.

— Ты выиграл? – округлила глаза Лида.

— Да, выиграл. Не сказать, что с разгромным счетом, – чуть кисло протянул я, помахивая в воздухе блокнотом с тремя существенными минусами моего изобретения, – Но выиграл. Для вас все остается почти так же, как и прежде. Разве что, мы сменим кое-что.

— И что же? – осторожно уточнил Кирилл.

— Форму, – веско ответил я, – И форму, и содержание. Новая форма будет, во-первых, с нового семестра, а во-вторых, обязательна к носке.

— Надеюсь, это не рэперские кофты? – с кривой усмешкой выдал Бомелий. Он не любил рэп. Он был прожженным металлюгой.

— Ни в коем случае. Кофты будут у нас под эмо-стиль.

Я немного порадовался, глядя на их увеличивающиеся глаза и вытягивающиеся лица.

— Да ладно, расслабьтесь. Халаты. Белые лабораторные халаты.

С дивана вдруг горестно вздохнул Антон. Ах, да, их же заставляют.

— Все, кроме Антона.

Послышался облегченный выдох.

— Вот ему точно эмарскую кофту. С длинным рукавом.

Он аж обернулся, бедолага. Благо, расслабился, увидев мою благодушную улыбку.

— А вас, господа, я тоже чуток припрягу, – погрозил я дивану, – Плойку и кириешки надо отрабатывать.