Чтение онлайн

«Раса», по Тэну, – это совокупность врожденных и приобретенных наклонностей: темперамент, строение тела, религия, философия и другие признаки, обозначенные термином «внутренние силы».

«Лестница» расовых признаков имеет шесть ступеней, или «пластов»: 1) «модные воззрения», которые держатся в течение трех-четырех лет, а затем бесследно исчезают; 2) «более прочные характерные особенности», расположенные ниже, держатся в течение 20—40 лет; 3) «плотные» и «обширные» пласты «третьего порядка» держатся на протяжении 200 лет (например, XVII—XVIII вв. в Европе. – Л. К.). «К ним относятся религия, государство, философия, любовь, семья»; 4) «первоначальный» слой («группа инстинктов», меняющаяся лишь с климатом и средой), представляющий собой «незыблемую национальную основу»; 5) «еще более глубокие», «загадочные пласты» «расовых групп» народов (например, индоевропейская); 6) «в самом низу» расположены «характерные признаки, свойственные всем высшим и способным к цивилизации расам», т. е. вообще человеку.

«Среда», по Тэну, – это «природа», «другие люди», «климат, факторы, обозначенные термином «внешние силы».

Что касается третьего фактора – «момента», то его смысл не совсем верно и полно истолковывается исследователями Тэна. «Момент» – не только третья исходная «сила развития», но и результат взаимодействия двух первых, т. е. «произведение внешних и внутренних» сил. «Мерилом силы характерных особенностей расы служит степень их сопротивляемости напору окружающей среды».

Тэн строит и соответствующую «лестницу для физической стороны человека». Если исторические эпохи имеют громадное значение для «духа» человека, то они слабо влияют на его тело. Физическую сторону человека определяют «второстепенные», «случайные» признаки, такие, как одежда или профессия и связанное с нею строение рук. «Измените положение человека и окружающую среду», он изменится, утверждает Тэн в полном соответствии с научной социологией. Но «главные» физические признаки – это «раса, климат и темперамент».

Выводя «закон образования групп», Тэн биологизирует социальный процесс, сближаясь с Контом и Литтре в этом вопросе. По Тэну, группы религий и литератур зависят от нравственных наклонностей: «в нравственном мире существуют те же пары явлений, как и в физическом» (тепло, холод). Отсюда положение о возможном «охлаждении расы».

Тэн утверждает, что историки правомерно стали использовать примеры натуралистов, установивших связи между функциями и соподчиненностью органов человека и его приспособляемостью. Это, по его мнению, превратит наконец историю в науку.

Выводя свою формулу искусства, Тэн придает ей сходство с формулой естественных наук, особенно биологии. «Среда уносит или приносит искусство вслед за собой, подобно тому, как изменения температуры заставляют падать росу или уничтожают ее», – говорит он, уподобляя человека растению, а искусство определяет как цвет этого растения. Картинные галереи он сравнивает с зоологическими музеями, где показана специфика окружающей среды, породившей те или иные виды животных. Характер в искусстве Тэн сопоставляет с видовыми и родовыми особенностями растительного и животного мира, распространяет закономерности развития природы непосредственно на общество и в частности на искусство. «Существуют моральные типы, так же как и типы органические», – говорит он, вводя в исследование такие термины, как «моральная температура», «художественная флора», «естественный отбор».

Тэн старается распространить на гуманитарные науки способ исторического препарирования, научным инструментом которого он делает психологию. «Теперь история, подобно зоологии, нашла свою анатомию», – говорит Тэн, ссылаясь на труды Гердера, Гёте, Стендаля и особенно Сент-Бёва, который распространил новый метод исследования на современность и раскрыл, по его словам, не только «психологию души, но психологию века… и расы».

Распределяя «действия первоначальной причины» явлений, Тэн устанавливает их группировку и «психологическую карту», в которой выделяет «области» (религия, искусство, философия, государство, семья) и «отделы» («подробности жизни»).

Тэн устанавливает также «закон взаимной зависимости» явлений, согласно которому частичное изменение влечет за собой общее изменение, так как религия, философия, семья, искусство соединены в общей системе. Вместе с тем связь «сосуществования» приводит к тому, что внешне различные явления соприкасаются друг с другом через посредство общих групп, в которые они входят. А явления разных времен могут быть объединены «связью последовательности» и «характером расы».

С помощью психологического метода он пытается определить потребности, породившие философию, религию, искусство. Тэн предлагает всеобъемлющую, с его точки зрения, формулу («закон»), объясняющую возникновение тех или иных явлений искусства и общества.

В «законе», объясняющем те или иные явления искусства, Тэн выделяет четыре «звена»: 1) общее положение людей: «наличие… благ и зол» («рабство и свобода», «бедность и богатство»); 2) общее «положение» развивает соответствующие потребности, особый склад «характера», «наклонности»; 3) склад характера человека для художника выливается в «господствующий тип» искусства: это «вечно ищущий Фауст или Вертер»; 4) «звуки, формы, краски и слова, воплощающие этот тип».

Классифицируя общественные явления, Тэн не видит различий в классовых отношениях. Поэтому «главные» и «второстепенные» причины исторического развития определены у него не точно, хотя сама по себе идея доминирующего положения среды по отношению к индивидууму плодотворна и приводит его к верным выводам при анализе конкретных явлений искусства.

Задача критика и искусствоведа, по Тэну, заключается в том, чтобы определить, во-первых, условия «расы», «момента» и «среды», наиболее благоприятствующие этому нравственному состоянию, а во-вторых, – нравственное состояние, порождающее данную литературу. История – это «психологический механизм», действие которого можно предвидеть, так как оно подчиняется строгим законам.

Если Литтре вообще готов был исключить из области философского познания учение о субъекте, то Тэн ставит субъект в центр познания. «Ничего не существует помимо индивидуума, – полагает он, – в сущности, нет ни мифологии, ни языкознания, но есть лишь люди, создающие слова и образы, соответственно потребности их органов и самобытной форме их ума». Поэтому основным предметом искусства является, по Тэну, человек, которого оно познает и изображает с помощью истории. При этом сами исторические факты не имеют значения. «Источники истории суть лишь указания, при помощи которых надо восстановить видимого индивидуума», – говорит Тэн. «Оставьте в покое теории конституций и механизм их, религии и их системы, постарайтесь увидеть людей в их мастерских и конторах, на их полях, под родным небом, на их почве, в их домах, их платье, культуру и пирушки».

Это положение можно признать классическим для системного литературоведения. «Наблюдение – это единственный путь, предоставляющий возможность познать человека. Превратим же для себя прошедшее в настоящее», – призывает Тэн – искусствовед. Литература «восстанавливает» чувства предыдущих поколений, «нравственную историю», «психологию народа». Тэн утверждал, что «можно отдать пятьдесят томов хартий, сто томов дипломатических дел за мемуары Челлини… или комедии Аристофана».

Более важной задачей искусства, считает Тэн, является изображение «скрытого мира» человека, «психологии», его «породившей». «Видимый, телесный человек есть лишь указание, при помощи которого надо изучать человека невидимого, его душу», – пишет он. Эта психология должна быть открыта «за текстом» произведения.

Выдвигая в качестве главных формообразующих сил искусства «среду», Тэн, как это видно из предыдущего, на первый план при этом ставит не государственно-политические моменты и тем более не экономические, а историко-бытовые, историко-культурные и национальные.

Разрабатывая свое во многом плодотворное учение о характере в искусстве, Тэн прямо говорит, что заимствует закон «соподчинения характерных особенностей», изменчивости характерных черт из ботаники и зоологии. Эти начала он применяет к «человеческому духу».