Чтение онлайн

– - Не припоминаю, -- через несколько секунд отозвался мужчина.
– - Но это ни о чём не говорит. Во-первых, я не знаю по именам всех его врагов, а во-вторых, слишком расплывчатое определение, под него можно подвести добрую половину арров. Среди высоких родов считается не то чтобы неприличным, но недостойным чересчур откровенно демонстрировать эмоции, и многие стараются следовать этому правилу.

– - А ты к ним, стало быть, не относишься?

– - Я же не идиот, -- насмешливо ответил он.
– - Это неестественно и в высшей степени вредно для здоровья. Конечно, контролировать себя стоит, но не надо перегибать. Что до баритона... Прости, не понимаю, о чём ты. Откуда вообще такие странные приметы?

– - Не бери в голову, -- отмахнулась я.
– - Просто с появлением этой искры мне начали сниться довольно странные и очень правдоподобные сны. Сегодня вот я видела, как некая особа женского пола отравила некоего мужчину по приказу этого типа с холодными глазами, а потом его подручный, которого я не видела, но отчётливо запомнила голос, её заколол. Подумала, вдруг это озарение?

– - Человеческий разум -- сложная и странная штука, -- задумчиво проговорил Тринда, внимательно меня разглядывая.
– - Природа снов, вопросы существования души, некоторые странности психики -- эти загадки нам ещё предстоит разгадать. Большинство моих коллег отрицает такое явление, как вещие сны. Конкретно этим вопросом я не занимался, но... такого, знаешь ли, насмотрелся, что оставаться убеждённым скептиком трудно. Вот на него посмотришь, и скептицизм уже шатается, -- добавил мужчина, кивнув на машината.
– - Ничего конкретного про похожих на описанные тобой образы людей я сказать не могу, но подумаю. В любом случае, не зацикливайся на этих снах, но и не выкидывай их полностью из головы. А лучше всего -- подробно записывай. Мало ли?

– - Спасибо, учту, -- кивнула я.

– - Ладно, в одном Миришир безусловно прав: надо не страдать, а делать дела. Спасибо за гостеприимство, и до вечера!

Гость ушёл, отказавшись от предложения проводить к выходу, и я осталась наедине с машинатом, завод которого уже кончился. Возвращать ему подвижность, пусть и на короткий срок, в отсутствие Муха я не собиралась. Может, личность мы установили, признали разумность и даже вменяемость этой личности, да и видимых причин для бунта и плохого поведения у искры не бло, но рисковать я не собиралась. Мало ли, что взбредёт в железную голову и что где замкнёт!

– - Всё-таки, не повезло тебе, парень, -- тихо проговорила я, разглядывая механическую куклу. Когда прояснилась история со странным поведением Геша, иррациональный страх пропал, разве что в блеске линз окуляров чудилось нечто зловещее. Может, именно благодаря этому впечатлению я и не стала "оживлять" болвана лишний раз?
– - Никому не пожелала бы оказаться в твоей шкуре. Но, с другой стороны, ты во многом сам виноват. Теперь будешь знать, к чему приводят беспорядочные половые связи!
– - назидательно сообщила я. Сама насмешливо фыркнула собственной шутке и вооружилась инструментом, чтобы достать кристалл из головы машината.
– - Зато есть время подумать над собственным поведением. Если выживешь, получишь шанс образумиться и перестать прыгать из койки в койку. До скорой встречи, -- попрощалась и пинцетом бережно вынула кристалл из гнезда, отключив от окуляров и динамиков.

Интересно, ощущает ли он что-то вот в таком состоянии голого разума, лишённого малейшей связи с окружающим миром? Неужели эти ощущения предпочтительней неподвижности, но неподвижности более-менее осознанной?

Я попыталась представить себе это состояние, но содрогнулась от отвращения и поспешила попытки оставить. Как бы не свихнулся Первый арр повторно, уже естественным путём! Будет крайне забавно, совершив невозможное, собрав воедино тело и личность, обнаружить, что всё это проделано напрасно.

Впрочем, эту мысль я поспешила отогнать и отправилась одеваться. И так ситуация сложная, не стоит накручивать себя дополнительно.

Говоря о "влиятельном знакомом", я, разумеется, имела в виду Чивина ту Таре. Он был не единственным из известных мне высокопоставленных и облечённых властью лиц, и даже не самым близко знакомым, но он обладал одним неоспоримым преимуществом перед прочими: в силу специфики собственных интересов властелин пара почти не имел связей со Светлой стороной, а, вернее, с теми её обитателями, что были связаны с искрами. Он никогда не занимался изготовлением машинатов и их деталей, поэтому искр "живьём" никогда не видел и в руках не держал.

А вот идею "тортика", с которым стоило идти в гости, ту Таре подкинул мне сам. Если властелин пара из-за ту Варша лично наносит визиты, значит, подозрения и ситуация более чем серьёзные, и полезные сведения о моём бывшем любовнике вполне сумеют расположить мужчину в нужной степени и сподвигнуть его к оказанию ответной услуги.

Оставалось два вопроса: где добыть эти сведения и о чём, собственно, просить ту Таре? Здесь достоинство властелина пара превращалось в недостаток, потому что помочь с решением нашей задачи он не мог.

Но кое-какие мысли по решению первого вопроса у меня имелись. Я ничего не утаивала от Чивина в предыдущий разговор, он просто не задал нужных вопросов, а сама я в тот момент не вспомнила, голова была занята совсем другим.

Да, я не могла сказать, что происходило с Чичилином в последние дни, но зато знала, откуда стоит начать поиски информации.

За время общения с Чином и посещения всевозможных вечеринок, встреч и прочих "культурных" мероприятий я как-то незаметно обросла знакомыми из числа богемы. Атмосфера на таких сборищах была специфическая. С одной стороны, всё яркое, шумное, радостное, множество неординарных удивительных личностей, странно одетых, странно говорящих и странно себя ведущих. Некоторые были чопорны до оскомины, некоторые -- веселы до безумия. Но с другой, если присмотреться, не дать себе увлечься яркими красками и клубами пыли, которые бросали в глаза присутствующие, становилось уже совсем не весело. Из-за красивых фасадов скалились и душевное убожество, и скользкие ядовитые твари, и безысходность, и горе, и ненависть с чёрной завистью пополам.

Нет, в принципе, всё было не так уж плохо. Как везде. Просто здесь контраст ожиданий, видимости и действительности был особенно резким. Я достаточно быстро научилась видеть за экстравагантными манерами подлинную натуру и, признаться, именно благодаря таким знакомствам быстро охладела к людям искусства и разочаровалась в них.

Основным контингентом на подобных массовых сборищах были напыщенные бездарности, именующие себя непризнанными гениями, жаждущие бесплатно поесть и грезящие о чрезвычайно богатом меценате и покровителе. Порой попадались заносчивые люди, по праву гордо именовавшие себя гениями, но скорее в порядке исключения из правил. Здесь чаще был применим принцип, работающий и со всеми остальными профессиями: чем талантливей человек, тем больше в нём скромности и самокритичности. Большинство таких творцов избегали толпы и шума, предпочитая праздности работу, а общаться с ними стороннему человеку было не слишком-то интересно. В их совершенно обыкновенных на первый взгляд лицах не было никакой одухотворённости, они чаще всего не любили разговаривать о своей работе, глаза их не пылали огнём -- или просто я не могла видеть? Всё, что я наблюдала -- профессионалов, которых отвлекают от дела какой-то ерундой. Нельзя сказать, что я не одобряла подобного, сама часто веду себя точно так же, но... не будучи причастной к этому миру, я ожидала чего-то другого. А, прикоснувшись к нему, быстро убедилась, что люди искусства -- это просто люди, и заметно охладела в своих восторгах.

Жалко только, я не догадалась примерить полученное знание к собственным отношениям с Чином. К тому моменту я, видимо, уже привыкла к его присутствию в собственной жизни, и уже не пыталась критически оценивать и его, и себя. Что ж, будет урок на будущее.

Впрочем, далеко не все завсегдатаи подобных встреч были плохи, скучны или заурядны, попадались среди них по-настоящему интересные личности. Собственно, одну из таких я намеревалась расспросить сегодня.

Но сначала следовало дождаться посыльного, передать ему под роспись кристаллы памяти и отчёт о проверке. И навестить ещё одного человека, достойного всяческого доверия и способного дать дельный совет.

Я до последнего ожидала осложнений при передачи кристаллов посреднику, но всё прошло как обычно. Не было суровых свелов, встревоженных начальников или подозрительных лиц. Уже знакомый мне крепкий мужчина среднего возраста, выполнявший работу курьера по особым поручениям, в сопровождении пары охранников, лица которых тоже были смутно знакомы, проделал знакомую процедуру без малейших отклонений от привычного сценария. Я отдала отчёт, расписалась за передачу кристаллов в надёжные руки, получила свою копию накладной и, распрощавшись с курьером, вздохнула свободнее. Если меня в чём-то подозревали, то делали это постольку-поскольку, для галочки. Будь у них что-то весомее смутных подозрений о пропаже ценного предмета, я бы об этом уже знала. Не думаю, что такие люди стали бы церемониться. Поэтому дом я покинула со спокойной душой, хотя проблемную искру всё же прихватила с собой.