Чтение онлайн

– - Два часа?
– - растерянно переспросила и бросила взгляд на часы, после чего восхищённо присвистнула: -- Ничего себе! Я думала, прошло не больше четверти часа...

– - Это нормально.
– - Тринда ободряюще улыбнулся.
– - Это называется транс.

Мух лечебным процедурам не помешал, он примчался уже после обеда и надолго не задержался. Оживлённый и взбудораженный, как всегда перед очередным полётом, он лишь выдал ценные указания, заплечный мешок и список вещей, которые необходимо взять с собой. Потом пообещал заехать за мной в пять утра и вновь умчался.

Странно было видеть Миришира на таком эмоциональном подъёме именно сейчас. Он никогда особенно не жаловал дирижабли, а тут вдруг -- столько восторга. Впрочем, вероятно, причиной этого являлась цель путешествия: судьба ещё не заносила шебутного ту Трума на Светлую сторону.

Вскоре после Муха ушёл и свел, и я осталась одна. До позднего вечера бродила по дому, перекладывала вещи, сверялась со списком, добавляла что-то сверх него, потом убирала, сомневалась и вновь возвращала.

Вечером зашёл отец, чтобы обнять на дорогу и пожелать удачи, а вместе с ним увязался и Лит, так что на некоторое время от поисков я отвлеклась и даже почти успокоилась. Брать с собой маму и ставить её в известность о моём отъезде они благоразумно не стали: та бы, мягко говоря, не одобрила всю эпопею. Отец же здорово помог мне, пообещав объяснить госпоже ту Мирк, что я по работе отправляюсь на самый край Диска, и на словах передать ей инструкции.

Через некоторое время вновь лишившись компании, я опять попыталась встревожиться, но решила не трепать себе попусту нервы и распаковала пачку успокоительного уже сейчас. После этого сборы пошли веселее, в конце концов я всё же застегнула рюкзак и волевым усилием отправила себя в постель.

Кошмары, впрочем, мне сегодня не снились. То ли помогли таблетки, то ли чужие переживания на некоторое время вытеснились собственными, а то ли я так и не сумела достаточно крепко уснуть, чтобы увидеть связный сон. Несмотря на успокоительное, просыпалась я каждый час, ворочалась и опять забывалась поверхностным сном, раздумывая, всё ли я взяла или что-то забыла? Даже страшно представить, как бы всё это происходило без поддержки замечательного лекарства.

При всех недостатках Муха, отсутствием пунктуальности он не страдал, поэтому без четверти пять уже ломился во входную дверь. К этому моменту я успела умыться, одеться, выпить огры и сжевать пару бутербродов, но проснувшейся себя не чувствовала совсем. Кто бы мне объяснил логику такого раннего вылета, если день на Светлой стороне освещением не отличается от ночи, а лететь нам не меньше десяти суток, так что и спешить особенно некуда?

Последний вопрос я задала вслух.

– - Ну, извини! Не все же такие засони, как ты, -- расхохотался возмутительно бодрый Мух, и я раздражённо поморщилось. Отчаянно захотелось стереть с его лица неуместную на мой взгляд сияющую улыбку, причём стереть посредством энергичного физического воздействия. Проще говоря, сильно стукнуть.

– - Они там все вообще не спят?
– - уточнила мрачно.

– - Не бурчи, -- примирительно проговорил неунывающий Миришир, без разговоров подхватил мой рюкзак и небольшой чемоданчик с особенно нужными инструментами, с которыми я не хотела расставаться даже на время, и двинулся к выходу.
– - У Рила всё строго, смена экипажа начинается в семь утра. А мы как раз за это время успеем разместиться и не будем мешаться под ногами. В конце концов, мы -- балласт, так что время отоспаться найдётся.

– - Я не вполне уверена, что смогу там спать, -- с недовольной гримасой ответила ему.

– - Можно подумать, у тебя есть выбор!
– - Друг совершенно не впечатлился моим раздражением, но всё-таки попытался успокоить: -- Да ладно, если завесить окно, ты и не вспомнишь, что летишь. Дирижабли -- очень комфортный транспорт. За что я их, собственно, и не люблю.

Мы погрузились в такси и тронулись в сторону порта. Спать по-прежнему очень хотелось, но сонливость и тяжесть в голове отступали на второй план под натиском усиливающегося мандража. Руки дрожали, грудь распирало беспокойство, похожее на надутый воздушный шарик, в который кто-то упрямо продолжал нагнетать воздух. Я пыталась не думать о предстоящем перелёте, но получалось плохо.

Впрочем, не исключено, что даже если бы предстоял пеший путь, моего самочувствия это не изменило бы: для домоседки, ни разу не покидавшей Доменный, любое путешествие -- уже приключение. А я ещё умудрилась подписаться на самую дальнюю из существующих в нашем мире дорог -- вокруг всего Диска.

Несмотря на то, что тенсы живут исключительно на земле и добраться в любую точку Тёмной стороны можно по дорогам, воздушное сообщение у нас очень развито. Рейсовый дирижабль -- всяко быстрее любого мобиля или даже паровоза. Сейчас активно изучаются другие средства перемещения по воздуху, и эти крошечные быстрые крылатые машинки, самолёты, даже регулярно поднимаются в воздух и возят маньяков вроде Муха, но о замене ими дирижаблей речи пока не идёт. И я слабо верю, что пойдёт, по крайней мере -- в ближайшем будущем. Слишком они маленькие, ненадёжные и пугающие. Если доверить свою жизнь монументальной летучей горе дирижабля я и мне подобные ещё способны, то сесть в самолёт нормальный тенс не рискнёт даже под страхом смерти. Несмотря на знакомство с Мириширом и его товарищами по увлечениям, я всё же уверена, что летать для собственного удовольствия способны только свелы, которым это предписано природой, а тенсы -- жители поверхности или даже пещер.

Все воздушные порты расположены на отшибе, за городом -- дирижаблям нужно очень много места для посадки. Есть несколько причальных вышек, цепляться за которые летучим гигантам гораздо удобнее, но большинство всё-таки садятся на землю при помощи стационарных лебёдок. Благо, раскинувшиеся вокруг Доменного равнины позволяют посадить не одну сотню транспортных средств.

Сейчас в обозримом пространстве порта наблюдалось четыре дирижабля, и пока наёмный мобиль с пыхтением ехал через поле к одному из них, я сумел во всей красе рассмотреть эти пузыри, которые прежде наблюдала или на рисунках, или высоко в небе. Издалека они казались игрушечными и невесомыми как сгустки дыма, а из-за несоответствия их размеров размерам окружающих элементов ландшафта -- нарисованными. Но по мере приближения это ощущение таяло, уступая место волнению и, как ни странно, благоговейному уважению.

Нависающие ребристые громадины выглядели... надёжно. Солидные, монументальные, они казались настолько уверенными в себе и своих силах, что вызывали безотчётное доверие, и я неожиданно почувствовала себя спокойней. Наверное, сослужила добрую службу моя симпатия к таким вот удивительным мощным созданиям человека, великолепным достижениям прогресса, но, глядя на дирижабли, я даже почти поверила, что летать на них не так страшно. Понятно, что бравады моей хватит до момента отрыва от земли, но даже кратковременное спокойствие лучше мандража.

Тот дирижабль, у которого мы выгрузились, отличался от своих сородичей разве что более широкой и объёмной гондолой. Сзади и по бокам, ближе к носу, спускались три широких трапа, по которым сновали люди, тянули нагруженные телеги машинаты, -- в общем, происходила погрузка. Процессом руководил коренастый немолодой мужчина, кажется, умудрявшийся присутствовать одновременно во всех местах сразу.

Пока Мух выгружал вещи и расплачивался с водителем, я успела рассмотреть ещё одно на редкость примечательного типа. В отличие от коренастого, он стоял чуть в стороне, пристально наблюдал за происходящим, но в общей суматохе не участвовал. Помимо дирижабля, он единственный сохранял неподвижность и спокойствие, чем сразу мне приглянулся.

Интересно, кто из этих двоих окажется капитаном?

Закинув на плечи два рюкзака, свой и мой, Миришир скомандовал следовать за ним -- и направился к одиночке.

– - Привет, Гир! Знакомься, это -- Фириш, о которой я говорил. А третий подтянется прямо к отбытию, как и договорились. Финь, это -- Гичир ту Русс, наш капитан, -- отрекомендовал Мух, пока мы с Гиром с любопытством разглядывали друг друга.

Не знаю, что он представлял собой как личность, но внешностью капитан обладал более чем неординарной и уникальной.