Чтение онлайн

Гичира ту Русса следовало отнести к людям, запоминающимся с первого взгляда. Дело в том, что начальник экспедиции оказался полукровкой. Цвет его кожи напоминал свинец -- такой же голубовато-серый. Слишком светлый для тенсов, слишком тёмный для свелов, он имел настолько выраженный металлический оттенок, что от одного взгляда на кожу мужчины делалось не по себе. Да и цветом волос родители наградили ту Русса запоминающимся: красное небо Тёмной и синее небо Светлой стороны смешались в его причёске по всем художественным законам, и капитан щеголял фиолетовой шевелюрой. Тёмные у корней, к кончикам волосы мужчины приобретали насыщенный сиреневый цвет. С трудом верилось, что он такой от природы, что это не какая-нибудь экзотическая краска.

Впрочем, последнее предположение отпадало, стоило заглянуть в глаза Гичира. Для разнообразия, цвет они имели вполне традиционный для свелов, светло-карий, но дело здесь скорее в выражении лица и взгляде. Ту Русс излучал монументальное спокойствие и уверенность не человека -- скалы. Впечатление усиливали прямые строгие черты лица -- высокие скулы, низкие брови вразлёт, квадратный упрямый подбородок, тонкие слегка поджатые губы -- и даже сама его фигура. Высокий, сухощавый, безукоризненно прямой; кажется, наклоняться или сгибаться он попросту не умел. Во всех смыслах. Не гнул спину перед сильными мира сего и не опускал плечи под тяжестью проблем. Чудилось в его облике что-то надменное и чрезвычайно самоуверенное, но... не оставляло ощущение, что Гичир имеет на такие черты характера полное право.

При взгляде на господина ту Русса мне стало очень стыдно за слова, сказанные после прочтения заметки в газете, и собственный скептицизм. Пожалуй, если кто-то способен достигнуть цели, поставленной перед экспедицией, то только он. Это не бесшабашный мечтатель вроде Муха; это настоящий локомотив, уверенно тянущий вперёд не только свои десятки вагонов, но всё человечество.

Никогда не терялась в общении с незнакомцами, но тут я несколько оробела. Да что там -- я; кажется, даже Мух стеснялся в присутствии капитана дурить и чудить.

– - Здравствуйте, госпожа ту Фрем, -- слегка наклонил голову начальник экспедиции, и я ответила совершенно искренним книксеном. Протягивать руку для поцелуя показалось неуместным, а для рукопожатия... может, я не права, но рукопожатие такого человека нужно для начала заслужить.
– - Миришир утверждал, что это не имеет значения, но я всё-таки должен спросить. Вы на время пути будете единственной женщиной на борту, поэтому соблюсти какие-либо приличия не получится.

– - Я понимаю, -- кивнула в ответ на вопросительный взгляд.

– - Правила внутреннего распорядка обязательны к соблюдению всеми членами экипажа и пассажирами. Капризы, претензии, флирт, а паче того -- слёзы прошу оставить в Доменном. В планах экспедиции есть две коротких остановки, и при малейших проблемах источники этих проблем будут там высажены. Всё ясно?

Я удержалась от недовольной гримасы и возмущения по поводу намёков и необоснованных подозрений, ограничилась кивком. Сама виновата. Надо было надевать рабочий костюм, а не кремовую юбку с белой блузой и бурым жилетом.

Впрочем, ничего по-настоящему оскорбительного Гичир не сказал, просто предупредил, и ничего не мешает мне исправить его мнение о "единственной женщине на борту", показав себя с лучшей стороны. А для этого всяко не стоит начинать знакомство с пререканий и пустых споров.

– - Что ж, в таком случае -- прошу на борт. Миришир, ты помнишь, где ваши каюты?

– - Да, конечно, -- с готовностью подтвердил тот.

– - Прошу до взлёта в коридорах не маячить, -- напутствовал ту Русс. Кажется, хотел добавить что-то ещё, но тут к нему подошёл с вопросами кто-то из членов экипажа, и мы предпочли перестать мозолить глаза.

– - Ну, как тебе Гир?
– - оживлённо полюбопытствовал Мух, когда мы отошли на пару десятков метров.

– - Серьёзный тип, -- после небольшой заминки ответила ему.
– - Я ожидала, что начальником экспедиции окажется раздолбай-мечтатель вроде тебя, а тут -- ничего общего. Только масть ему такая не подходит. Наверное, это компенсация.

– - Ту Русс хороший мужик, надёжный и слово держит всегда. Если уж что-то пообещал, надвое разорвётся -- но сделает. Я потому и уверен, что у них получится задуманное. Может, не до конца, но они точно вернутся обратно, -- поделился собственными наблюдениями Миришир.
– - А расцветка да, в первый момент сбивает с толку.

– - Да уж. Никогда не видела полукровок; доставалось же ему, должно быть, в детстве!

Смешанные браки со свелами у нас чрезвычайно редки отнюдь не из-за сложностей нахождения общего языка, не так уж сильно мы различаемся, и не из-за неприязненного отношения к чуждой внешности, экзотика привлекает многих. Основная сложность -- это среда обитания. Брак предполагает постоянную совместную жизнь, а, стало быть, один из супругов должен перебраться на другую сторону диска. Для того же, чтобы жить на неродной стороне, нужны очень веские мотивы, на одной любви тут не выскочить. Особенно это касается проживания свелов на Тёмной стороне -- им у нас физически гораздо тяжелее, чем тенсам на Светлой. Но, с другой стороны, нам у них намного тяжелее психологически.

Кроме того, у свелов иное отношение к воспитанию девочек и приличиям, и это накладывает свой отпечаток. Например, мой образ жизни -- работа в своё удовольствие, да ещё в технической области, с эпизодическим появлением в доме любовников, не связанных со мной никакими обязательствами -- для свелских женщин неприемлем, потому как чрезвычайно аморален.

В общем, смешанные союзы хоть и встречаются, но в порядке исключения, а не тенденции. Тем интереснее оказалось познакомиться с ту Руссом.

Комната, в которой предстояло провести ближайшие дни, была меньше ванной в моём доме, но неожиданно -- вполне уютной. Высокая койка, под которой располагалась небольшая этажерка с ящиками и просторная ниша для вещей, почти полностью занятая какими-то коробами, занимала добрую половину пространства. Кроме лежака имелся небольшой квадратный столик в углу, прикрученный к стене, и откидное сиденье перед ним, также держащееся за стену. Собственно, всё. Уборная, пара умывальников и душевая кабина, рассчитанные на обитателей всех ближайших кают, помещались в тупике, в конце коридора. Неприятно, но вариантов всё равно нет.

Единственное, что меня в этом временном пристанище порадовало, -- отсутствие окна. Каюта располагалась внутри гондолы, не у борта, освещалась тусклой электрической лампочкой и походила на подвальное помещение вроде мастерской. И это грело душу.

Упомянутые Гичиром ту Руссом правила внутреннего распорядка обнаружились здесь же -- три десятка пунктов мелким печатным шрифтом, оформленные в строгую рамку, являлись единственным украшением комнаты и висели над столом. Впрочем, ничего ужасного в них не значилось: не разжигать огонь, не ломать стены, не лезть во все дыры, не слоняться по дирижаблю без надобности. Завтрак, обед и ужин по часам. Взглянув на время проведения этих мероприятий, я решила, что вполне сумею обойтись без завтрака как такового. Особенной умственной и физической нагрузки не предвиделось, а просто так вставать ради дополнительного приёма пищи в шесть утра я не хотела.