Чтение онлайн

Что есть Норма, в которой не будет места войнам? Один земледелец в большом поле – вот она. Когда земледельцев этих появляется больше, война меж ними – лишь вопрос времени. Где двое – там трое, где трое – там пятеро, где пять – там десять, где десять – там столкнутся интересы и пойдёт война за поле и урожай его. А что в итоге? Рано или поздно всё неизбежно вернётся на круги своя, и вновь на поле том останется лишь один земледелец – остальные падут от мечей друг друга, ведь никто не захочет уступить добровольно. Война выступит в роли страшного, кровавого, но справедливого регулятора, неумолимо загоняя человека обратно в царство Нормы, которую он столь неразумно презрел. И проклинать он будет войну, не понимая, что проклинает то, что сам же и вызвал, и плакать по убиенным, не понимая, что плачет по тем, кого сам же и обрёк на участь такую тем, что на свет их породил и на борьбу за выживание обрёк. Дорогу вперёд решил проложить он мечом – и обратился этот меч против него самого. Так нужно ли было доводить всё до того, что пришлось вынуть его из ножен? Так много раз предостерегал человека голос незримого разума Природы живой.

Но не услышал голоса того никто, и отпущенную природой Норму превысило человечество ещё в незапамятные времена. Тысячи «земледельцев» войной пошли на себе подобных, и руки их давным-давно отвыкли от плуга – меч стал единственным, с чем управлялись они быстро и ловко. Когда вступали они в долины, слепил глаза блеск доспехов их, и тучи посланных во врага стрел закрывали солнце. Идя к победе по изрубленным телам врагов своих, не знали они других успехов в жизни, кроме успехов ратных. Но что следовало потом? Сегодня объявлял их триумфатор победителями, на богатых трофеях пирующими, но завтра, убрав мечи в ножны, становились они обычными простолюдинами, которых правитель мог запросто превратить в презренных неприкасаемых. Мог казнить и миловать по своему усмотрению, кидая вчерашним соратникам своим жалкие подачки, порой достойные разве что собак. И с изумлением вопрошали недалёкие умы прошлого себя и других: что, что происходит? Разве за это воевали мы? Ради такого финала отдавали ещё вчера жизни свои мы на поле брани? Но неумолим диктатор – суровое наказание уже приготовил он тому, кто осмелится роптать. Рабы, а не свободные граждане – вот кто нужен ему. Человек не понимал тогда и не понимает до сих пор одного: покинув пределы Нормы, будет он лишним, что бы он ни делал.

В чём же выход? Природа не приемлет слабости, и слабые рано или поздно отправятся на корм хищникам. А сила предполагает прежде всего умение бороться и воевать – таково непременное условие выживания. Заложив в природу человека способность мыслить, Природа даёт ему способность осмысленно выжить там, где любой другой биологический вид неминуемо погиб бы – затем и породила она на планете Земля род «гомо сапиенс». Потому привычка держать как топор и копьё, так и меч наготове заложена в самой природе человека. Расчищая себе место под солнцем, в чём-то он всегда неизбежно вынужден будет прибегнуть к силе. Если плодородное поле заросло лесом, человек вырубит его, дабы засеять, если хищник, ища пропитания, нападёт на него, человеку придётся взяться за оружие, дабы себя защитить. Но, живя в пределах Нормы, человек не станет вырубать весь лес – только тот, что мешает ему, не станет уничтожать всех хищников – только тех, что посягают на жизнь его. Он уживётся в согласии со всей остальной Природой, став достойной частью, а не врагом её. Пока он один и не с кем воевать ему, будет жить он в ладу с собой и окружающим миром. Но если допустит он, чтобы человечество начало увеличиваться, неизбежно порождая лишних людей, вышедших за пределы Нормы и потому вынужденных за выживание своё яростную борьбу вести не на жизнь, а на смерть – станут расчищать они себе новые места, отвоёвывая их у Природы, и рано или поздно столкнутся с себе подобными. И опять сойдутся лоб в лоб интересы в борьбе за одно и то же, и опять будут вынуты из ножен мечи, чтобы вновь обагриться кровью – и вновь «разумным» назовёт себя такое допустивший? В разумной жизни человечества нет и не может быть места войнам, и не стоит романтизировать образ солдата – в убийстве себе подобных на самом деле нет ничего благородного. Глупо выставлять образ защитника как пример для подражания – функция защитника вынужденная, вызванная исключительно субъективными причинами: в ней не было бы никакой нужды, построй человек свою жизнь разумно. Человек создан для того, чтобы жить в мире со всем остальным миром, а не воевать с ним. Ведь было же время, когда люди не воевали друг с другом– как удавалось им это? Может быть, потому, что тогда в этом просто не было никакой нужды?

Добро и Зло вечно борются в душе человека. Но что есть Добро и Зло? Разными путями ведут они человека к тому, что в итоге станет закономерным концом эволюции его – Норме или гибели. «Уничтожь того, кто мешает тебе на пути твоём!» – шепчет Зло. «Не создавай того, кто будет мешать тебе на пути твоём!» – шепчет Добро. И я на его стороне.

«ВОЛЯ БОЖЬЯ»

«На всё воля божья», – говорят те, кто верит. Или, по крайней мере, заявляют, что верят они. Верят в высшую силу, именуемую Богом, который якобы создал в своё время Землю и всё, что на ней, а сейчас мудро руководит всем и всеми откуда-то сверху. И, перекрестившись и воздев очи к небу, как бы обращаясь к тому, чьё имя только что было упомянуто, идут они своей дорогой, и дальше готовые оправдать этой самой «волей» всё происходящее. Любые злодеяния, любое мракобесие оправдают и даже возведут в ранг добродетели они: так хочет Он!

«Есть высшая сила, и, создав всех нас, она управляет нами», – заявляют они, и вновь поднимают глаза к небу, как бы обращаясь к этой самой силе. Она наверху, высоко над всеми нами. Она всемогуща, судьба мира – в её руках. Не пытайся противостоять ей – всё предначертано, и ты бессилен что- либо изменить. Покорись и слушай, что говорят тебе провозвестники её!

«Бог есть в каждом из нас», – заявляют они. Да, и особенно много его в тех, кто творит неприкрытое зло, уверовав в безнаказанность свою! Убийцы и мракобесы, чьи руки по локоть в крови, удивительным образом всегда находят оправдание любой жестокости своей. «…Лишь в некоторых Бог спит», – добавляют они. Превосходно! Спит и вряд ли когда-нибудь проснётся? Но что толку тогда с такого бога?

«Бог есть на небесах, и оттуда он видит всё: все грехи одних и благочестие других», – много лет заявляли они, выдавая утверждения свои как непреложные и не подлежащие обсуждению, жестоко карая всех несогласных с ними. Ни один из них при этом ни разу не был на этих самых небесах и понятия не имел о том, как он выглядит, этот самый Бог, но, не раздумывая, продолжал утверждать сей бред и дальше. Когда же в двадцатом столетии полетел человек в космос и не нашёл там никакого Бога, ни Рая, ни Ада и вообще ничего, что хоть какое-то отношение имело бы к священным писаниям – ничуть не смущаясь, продолжили они нести в массы ложь учений своих, бредовыми проповедями уводя сознание людское в дремучее болото незнания истинно происходящего. В обмане уличили их – но, не обратив никакого внимания на разоблачителей своих, спокойно повели они дело тотального одурачивания своего дальше. Почему так многие бездумно верят им?

С детства известен всякому библейский сюжет об изгнании Адама и Евы из Эдема за то, что запретного плода, ослушавшись Всевышнего, вкусили они (Бытие, глава 3.). Но почему был сей плод запретен, для кого тогда предназначался он? И почему доступным сделал его Господь для вкусивших его? Адам и Ева, согласно священному писанию – прародители рода людского, от которых и зародилось некогда всё остальное человечество. Так, выходит, в наказаниеизначально существует всё человечество на планете Земля: «…за то, что ты… ел от дерева, о котором Я заповедовал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от неё во все дни жизни твоей…»(Бытие, глава 3: 17)? И за что несёт оно наказание сиё – за то, что решились прародители его на собственном опыте проверить правоту заповедей господних, дабы не было более никаких сомнений в них? Но разве не для этого была дана человеку способность мыслить, чтобы самому, своим разумом до всего дойти, самому решить, что есть добро и зло для него, самому зёрна от плевел отделить и на костях отбора этого высшее общество на Земле построить? Если всё не так – чем тогда от бессмысленных животных человек отличается, бездумную жизнь ведущих, если вечно Господь должен для него в роли няньки выступать, в роли поводыря, пастуха, стадо за собой ведущего – то стадо, что рано или поздно неизбежно под нож мясника отправлено будет? И даже, как из самого Священного писания свидетельствует, вовсе не сам факт ослушания подвинул Господа на изгнание то: не жаль ему было плодов запретных, но убоялся он создания своего, убоялся человека, явно способного ему уподобиться, в один ряд с ним встать, а затем – кто знает – возможно, и трона Всевышнего лишить: «…Адам стал как один из нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить

вечно…»(Бытие, глава 3: 22.) Разум – в первую очередь знание предназначения своего, возможностей своих и места своего под солнцем и понимание всей вредоносности хотения чрезмерного – выходит, изначально неразумного человека создал Всевышний по образу и подобию своему? Сомнительна легенда об Адаме и Еве, сомнительна и легенда о Каине и Авеле: действительно ли способен так просто, без раздумий, решиться на убийство тот, кому нечего делить с собратьями своими?

Множество заповедей, говорят те, кто верит, придумано Богом для людей. Множество заповедей, нарушить которые никто не имеет права – страшный грех совершит он! И звучат они как будто красиво и призывают всех к высшей справедливости, к любви и праведности по отношению друг к другу: «Возлюби, не убий, не укради, не возжелай…» Но чему на самом деле учат они? «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душой твоею…»(«Евангелие от Матфея», 22: 37), – но что такого ценного этот самый Бог сделал для человека, чтобы тот воспылал к нему столь пламенным чувством и всё сказанное безоговорочно на веру принял? То, что именно бог якобы создал человека и дал ему жизнь? Но раз решился он на такой шаг, значит – объективно понадобился ему «гомо сапиенс» на планете Земля? Стал бы он создавать того, кто не нужен? «Возлюби ближнего своего, как самого себя…»(«Евангелие от Матфея», гл. 22: 39) – но присмотрись к ближнему своему: кто он? Не точит ли он в этот самый момент нож на тебя? Не замышляет ли он очернить тебя в глазах других, дабы возвыситься самому, не хочет ли он отнять у тебя твоё, уже тайком предвкушая обладание этим? «Мирись с соперником своим, пока ты ещё на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, и не ввергли бы тебя в темницу: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь всё до последнего кодранта»( «Евангелие от Матфея», гл. 5: 25, 26), – а если соперник твой, почувствовав силу свою, не захочет примирения? И покорно, без борьбы, проиграешь ты соревнование – но чем он лучше тебя, что достоин победы? И судья – кто он, что изначально нужно опасаться встречи с ним? Способен он без колебаний, сговорившись с соперником твоим, спокойно ни за что осудить тебя – и что это за судья такой? Выходит, изначально продажен он, и на справедливость плевать ему – и с таким вот «вершителем правосудия» Священнымименуемое писание потребует смириться от тебя? «И кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду»(«Евангелие от Матфея», гл. 5: 40) – а лучше вообще не появляйся на свет: ведь рано или поздно этот кто-то всё равно сживёт тебя, такого податливого, совсем за себя постоять неспособного, с него. «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся»(«Евангелие от Матфея», гл. 5: 42), – но что завтра скажут тебе в ответ все эти просящие-хотящие, когда тычто-то попросишь у них? «Не укради», – но как быть с тем, кто сам нечестен с тобой? Обманом или властью своей, налогами или непомерными ценами на то, что необходимо тебе, нагло запустит он руку в карман твой, чтобы лишить тебя твоим же трудом, потом и кровью, заработанного – и недостойным посчитаешь ты при случае отплатить ему той же монетой? «Не возжелай жены ближнего своего…»(Исход, гл. 20: 17) – но что, если союз их давно уже дал трещину? Готов пойти ко дну их парусник, алые паруса которого некогда были так прекрасны, и готова уже женщина покинуть его, дабы найти себе новый корабль – может быть, это будет твойкорабль? Был ошибкой союз их, и лишь возжелавший, появившись в жизни их, раскрыл им глаза на это. А иначе – ни один возжелавший, что бы он ни делал, никогда в жизни не сможет пустить ко днукорабль их, гордо летящий по волнам. Ведь что наша жизнь – пробаи эксперимент, только попробовав и испытав на себе, узнает любой, что ценно, а что преходяще. Так почему, по какому праву так называемый Господь лишает человека права, пусть и путём проб и ошибок, но всё же самомурешить, что лучше для него? И главное: «…И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос…»(«Евангелие от Матфея», гл. 23: 9-10), – высшая сила, выходит, изначально претендует на звание истины, которая «не обсуждается», решительно пресекая всякое инакомыслие: «Всё иное – от лукавого»?

«Христос – наставник»? Превосходно! Но чему научит последователей своих наставник такой? Готовности к самопожертвованию – но во имя чего? Что изменил он, на Голгофу придя и на кресте оказавшись, как гласит главная легенда Библии? Мир стал лучше, добрее, люди вдруг отказались от злобной, волчьей натуры своей, что взращивалась в них веками? «Прости им, господи, ибо не ведают они, что творят…», – шепчет Иисус, когда гвозди вбиваются в ладони ему. Опять же – разве достойны такие «не ведающие», чтобы ради них на самопожертвование шли? Смеялись они над Иисусом, на кресте распятым, две тысячи лет назад – посмеялись бы они над ним и сейчас. Изначально пустой была та жертва – и потому грош цена жертве такой! И при всём при этом даже со своим же Священным писанием умудрились вступить в противоречие поборники веры: легендарный Христос вовсе не считал себя богом, заявляя, что он – не более чем сын божий, и никакая не есть он высшая сила на Земле и над Землёю: «Моё учение есть не Моё, но Пославшего Меня»(«Евангелие от Иоанна», гл. 7: 16). Но где тогда гарантия истинностиучения, что нёс он в массы, раз не он есть Бог? И, тем не менее, ему отвели они самое почётное место на Олимпе небесном, место, достойное Зевса или Юпитера, и учение его иконой сделали для всех. Учение, юродивых достойное бредовостью своей.

Однако и этого поборникам дикостью взращённых суеверий показалось мало! И помимо глупой легенды об Иисусе Христе, что в реальности мог самым обычным фокусником и шарлатаном оказаться (а чудо «воскрешения» его – не более чем трюк с близнецами), породили дикость и невежество множество других учений об иных (само собой, «истинных»!) «создателях» всего и вся. Буддизм, иудаизм, мусульманство и подобные им уже целые энциклопедии массового одурачивания стали образом жизни миллионов по всему миру. Ни в одной религии нет ни слова об истинном, природном происхождении человека – в качестве творца рода «хомо сапиенс» всегда выступает некий абстрактный всемогущий создатель, представляя творение своё как высший, исключительный вид, главенствовать и хозяйничать призванный над всем и всеми. И уж, само собой, ни в Библии, ни в Коране, ни в Торе, ни в Ведах, ни в «Четырёх благородных истинах» нет ни слова о Норме природной и о том, что человек также, как и весь остальной животный мир, не имеет права её игнорировать. Тем не менее, ни разу не видев никого из прославляемых ими богов, не представив ни единого хоть сколько-нибудь достоверного доказательства существования их и истинности утверждений, им верованиями приписываемых, кричат проповедники каждой религии об истинности именно их учения и ложности остальных (а как же иначе, ведь не могло же у мира быть несколько создателей!) И фанатически верят недалёкие последователи их во всё, что вещали им многие тысячи лет назад и вещают сейчас, и отметают всё, что не вписывается в рамки нарисованного перед ними мира, и, не колеблясь, войной готовы идти на всех «неверных»-инакомыслящих. И, рисуясь перед объективами телекамер, потрясают они оружием своим, браваду свою выставляя всему миру напоказ. Браваду, что дружный смех вызывает у мудрыхмира сего. Воистину – никогда не уйдет в историю правило «Разделяй и властвуй!», ставшее визитной карточной самых легендарных политиков Древнего Рима и до сих пор успешно применяемое на деле сегодняшними Крассами и Августами.