Чтение онлайн

С ангельским выражением на лицах учит духовенство человека страшному злу – непротивлению этому самому Злу. Смирение и покорность – высшая добродетель, заявляют те, кто верит. Но ведь Зло не существует само по себе – людьми творимо оно. Так чем те, кто творит Зло, лучше

остальных? Почему позволено им? «Рай ждёт всех смиренных и покорных, ад уготован грешникам!», – не моргнув глазом, заявляют обманщики в рясах и митрах. Кто-нибудь, наконец, видел этот рай или ад? Где доказательства истинного существования их? Проповедуя нужный им образ жизни, дьяволы в рясах собирают души, насаждая ценности призрачного, ложного мира, дабы увести паству свою в сторону, обесценить тот единственный мир, в котором человеку реально жить. Жить счастливо, в ладу со всем окружающим. Пока не вышел он, безумием своим ведомый, за пределы Нормы природной, и не понадобились ему пастыри, дабы кнутом учений своих указать ему истинно достойное такого место – в стаде баранов, на убой предназначенных…

Часто приходится слышать: «надо во что-то верить». Верить во что? В того самого мифического создателя, мотивы действий которого, мягко говоря, не очень ясны? И куда привела человечество вековая вера такая? Всё то, что видит человек вокруг себя сегодня – достойный финал единственно правильного пути его? Совсем не имея целью оскорбить религиозные чувства миллионов – в конце концов, верования каждого есть его личное дело – пора, наконец, прямо заявить, что не во всём правы готовые поддаться этим самым чувствам на сто процентов. Нет никакой высшей силы над нами. И никогда не было её. Естество– вот единственный создатель Вселенной, Земли, Природы и всего живого, и химия, физика и биология – истинные и единственные прародители его. Как высший разум Вселенной, Естество использовало Природу живую на планете Земля как рабочие руки и инструмент для создания живого мира земного. Естество запустило эволюцию, создавшую в конечном итоге человека, однако на этом роль Естества в Природе заканчивается, и предоставлен этот самый человек на планете Земля самому себе. И поскольку в Природе живой рождён он, то, как и весь остальной животный мир, не может он жить, вразрез идя с законами её: именно она и управляет всем живым на планете Земля, раздавая каждому предназначение его, место его под солнцем, и, как следствие – то, как сложится в дальнейшем жизнь его, то, что «судьбой» принято именовать. Никто более, кроме неё, не властен над ним, и лишь от него зависит, будет он в этой жизни рабом, господином или, если сумеет всё же разбудить разум свой – тем, кто не будет ни приказывать, ни подчиняться. И, оценив все преимущества Нормы, поняв, что нет у него другого пути, двинется к ней, не обращая внимания на нашёптывания тех, кому было бы рабство души его выгодно.

СОСТРАДАНИЕ

Что есть сострадание? Говорит ли оно о добродетели того, кто сострадает,

или о том, что он просто-напросто глуп? Не сострадающий может прослыть бездушным и чёрствым, но что получают те, кто сострадает и из жалости помогает кому-то другому? Не начнут ли эти самые другие неприкрыто пользоваться добротой душевной сострадающего? И пользу ли тогда принесёт он своим состраданием?

Прежде всего – что такое сострадание? Осознание трудностей, другими испытываемых, и желание помочь эти трудности преодолеть. Но трудностьоттого и происходит от слова труд, что не является чем-то совсем для преодоления невозможным – просто постараться надо для преодоления сего, силу и разум приложить. А там, где не были приложены они, попадёт человек неминуемо в беду рано или поздно. И на судьбу жаловаться будет, и помощи просить, ища призрачного виноватого везде, где может его только увидеть больное воображение его. Везде, только не в себе самом.

«Я нуждаюсь! – заявляют такие. – Смотрите, в сложное положение попал я. Разве никто не поможет мне?» И находятся те, кто помогает, и цветёт развращённость просящего буйным цветом – уже как должноепомощь эту начинает воспринимать он. И перестаёт думать о своём «завтра», перестаёт трудиться и созидать – глупым и непродуктивным сиё занятие считает он. Глупым и достойным разве что тех, от которого ещё вчера помощь принимал. Помощь, за которую за глаза презирает он дающего и пренебрежительно, с плевками и презрением, отзывается о нём.

«Помогли мне один раз – помогут и второй, – снова рассуждает такой. – Нужно только ловко страдание изобразить, на невидимых нотках в душе другого сыграть – и не сможет он пересилить себя, натуру свою. Как там, в Библии, сказано? «Да не оскудеет рука дающего»? О да, верно на все сто, и пока не оскудеет она – не насытится рука берущего!» И так со смехом по жизни идёт он, смехом трутня и приспособленца.

Родительская любовь – яркий пример безмерной глупости сострадающих. Разве для себя производили родители потомков своих на свет? Кем вырастут последние, исключительно на родительскую помощь рассчитывая при любом затруднении? Главная цель родителя любого – научитьотпрыска своего с трудностями справляться, а не справляться с ними за него. Или чёрной неблагодарностью станет плата за любовь родительскую. Больные, немощные способны вызвать жалость, но что они есть, если не плоды перенаселённости, заставляющей создавать гигантскую промышленность, отравляющую всё вокруг и весь мир здоровья лишающую?

Чего желать тому, кто живёт в Норме? И так всё имеет он, и ни в чьей помощи не нуждается – Природа всегда даст ему всё, что нужно для выживания. Но появился тот, кто вышел из Нормы, вышел – и лишним стал. Но хочет душа его реванша, отыграться хочет за то, что стал он в этой жизни лишним он и не имеет того, чего хочет, и будет она оправдывать паразитизм его – ведь весь мир должен ему! И плодить он будет себе подобных, будучи уверен в том, что именно так и нужно жить. Не создать – присвоитьпобольше мечтает он. И все средства в этом хороши для него, и перестанет он просить, и требовать и отнимать начнёт, потому как привык получать то, что своим считает. И того, кто вчера помогал ему, сегодня со смехом оттолкнёт он – более не нуждаются в нём, так что жалеть его? Вот так, одной рукой помогая таким, другой рукой незримо выроет сострадающий сам себе яму, потому что именно так в генофонд любой нации будет занесён страшный троянский конь – ген преступности, желания получить не своё. А потому – злодейство: сострадать тому, кто сам свои трудности осилить способен – но кто неспособен осилить их сам? «…Воспитание страдания, великого страдания – только это воспитание возвышало до сих пор человека! То напряжение души в несчастье, которое прививает ей крепость, изобретательность и храбрость в перенесении, претерпении, истолковании, использовании несчастья, и всё, что даровало ей глубину, тайну, ум, хитрость, личину – разве не было даровано ей это под оболочкой страдания, великого страдания (то есть – тех трудностей, преодоление которых в этой жизни и есть путь каждого. – С.Л.)? В человеке тварь и творец соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть также и творец, ваятель, твёрдость молота, божественный зритель и седьмой день… понимаете ли вы, что вашесострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформовано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, – к тому, что страдает по необходимости и должно страдать? А нашесострадание… защищается от вашего, как от самой худшей изнеженности и слабости…»( Ницше Ф., «По ту сторону добра и зла: прелюдия к философии будущего», пер. с нем. Н. Полилова. – М.: Академический Проспект, 2007. – с. 148.) Тот, кто из жалости делает добро – поощряет «тварь» в человеке, и «тварь» эта не может не страдать и будет страдать вечно: потому что на самом деле не имеет права на существование она. Быть глухим к страданию «твари» в человеке и этим удушить, умертвить её, дать ей возможность исчезнуть как одному из худших зол, даже если только вместе с самим человеком сможет исчезнуть она, чтобы всё, способное жалость вызвать, исчезло навсегда – и этим возвысить в человеке «творца», того, кто на самом деле единственно имеет право на существование, дать возможность «творцу», создателю стать главным стержнем разума и души человека: разве не это – высшее предназначение истинногосострадания?

Два начала – созидательное и потребительское – заставляют кого-то помощи просить. Два – но отличить одно от другого обязанвсякий разумный, и поддерживая первое и заглушая второе, сам, вольно или невольно, руками того, кому помог он, в роли создателя выступить. Правда, в этом случае помощь его уже как бы не совсем помощь – в инвестицию, во капитала вложение превращается она, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И, наоборот – на создании и приумножении лишнегоживёт пустое потребительство, иллюзию нужды рисуя в глазах всякого (и самому себе внушая истинность нужды своей!), гипнозу его поддавшегося. Оправдывает всё это создание и приумножение ничтожная душонка его – и острый бумеранг взаимного саморазрушения отправляется в полёт.

СОБИРАТЕЛИ ДУШ

С самого начала продались они. Продались Дьяволу в человеческом обличье, никому не известному и никем не виданному, так как предпочитает держаться в тени он. Либо же в плену предрассудков, им издавна культивируемых, пребывают они всю жизнь. В угоду ему придумывают они, что ценно, а что преходяще, и внушают, внушают это всем, кого удаётся им привлечь на свою сторону, собирая, увы, немалую паству.

«Ты должен!» – звучит постоянно из уст их. – «Должен, должен, должен! Каждый обязательно должен создать семью – нехорошо существование вне её, завести детей – они цветы жизни нашей. Если всего этого в твоей жизни не будет – ты зря прожил её. Не будет тебе радости в этой жизни и Рая в той. Брось все силы на продолжение рода своего!» И не стоит человеку задумываться над тем, какоепродолжение даст он роду своему, будут ли его потомки пристроены и востребованы или станут очередной дешёвой рабочей силой, презираемой работодателем своим – всё давно уже решено за него. Поскольку изначально уготована ему сильными мира сего участь быдла, простого исполнителя, тупо делающего то, что велят ему, то и должен он порождать на свет таких же исполнителей, дабы и дальше мог купаться в роскоши незримый хозяин собирателей душ – а может, рабовладелецимя ему? Каждый раз, пытаясь речь завести о правах своих, слышит быдло это только одно: «Не нравится – уходи!» – так разве в будущем случится чудо и потомки их будут слышать что-то другое? И горе всякому, кто попытается собирателей разоблачить – безумным объявят его, отщепенцем, из общей картины выпадающим, на посмешище выставят, представят недостойным того, чтобы равняться на такого, пример брать с него. И поверит тёмный, безграмотный люд собирателям душ, ведь то, что является благом лишь для них и их хозяев, ловко представят они благом для всех, а врагов своих искусно выдадут за врагов общих. И не станет никто жалеть об изгое: не от мира сего он, а потому не стоит верить словам его – бред говорил он! И невелика потеря, если не станет его: одним больше, одним меньше, независимо от того, послушным он был или вольнодумцем… Женщины ещё нарожают!

Но жизнь не ограничивается только семьёй – занятиечеловека не менее важно, ведь оно даёт всё для выживания и пропитания ему. И тут тоже появляются собиратели душ, дыша человеку в затылок и нашёптывая свои грязные речи: «Добейся успеха! Ты же видишь, что другие оказались способны на это – а ведь они такие же простые люди, как и ты. Почему они могут, а ты нет? Поставь себе такую цель и иди к ней, несмотря ни на что! Забудь обо всём: успех– вот чему должен подчинить ты все интересы в жизни своей. Работай в поте лица, не жалей себя, наступи на горло желаниям и привычкам своим – лишь тогда сможешь чего-то добиться в жизни, лишь тогда почувствуешь себя полноценным! Успех – это богатство, богатство даст тебе всё, о чём ты только мог мечтать: силу, власть, уважение, любовь… Так просто ничего не будет, а значит – должен ты лезть из шкуры наружу, а значит – должен, должен, должен…» Снова, как дамоклов меч, висит проклятое «должен» над головой человека, становясь изнурительной ношей его. Внушают ему собиратели, что нет и не может быть у него другой жизни – и вышедший из Нормы, обречённый всю жизнь бороться за выживание и другой жизни не знающий, начинает верить, что всё действительно так. Все силы свои бросают собиратели на то, чтобы никогда не понял он одного – если человек не брал на себя обязательств, никому он ничего не должен.

Что есть успех, прославляемый собирателями, если не превосходство над другими? И в случае проигрыша – каково будет оказаться в числе этих самых других? Лопнуть готовы от осознания важности собственных деяний гонщики за успехом, не замечая или не желая замечать, насколько смешныони в глазах мудрых. Камня на камне не оставляет от таких великий Ницше: «…Посмотрите же на этих лишних людей! Богатства приобретают они и делаются от этого ещё беднее. Власти хотят они, и прежде всего рычага власти, много денег – эти немощные!.. Посмотрите, как лезут они, эти проворные обезьяны! Они лезут друг на друга и потому срываются в грязь и пропасть. Все они хотят достичь трона: безумие их в том, будто счастье восседало бы на троне! Часто грязь восседает на троне – а часто и трон на грязи…»(Ницше Ф., «Так говорил Заратустра», пер с нем. Ю.М.Антоновского. – М.: Академический Проект, 2007. – с.57.)

Кого понадобится в деятельности своей обходить на повороте в Норме живущему, с кем и зачем соревноваться ему, из последних сил к победе стремясь? Разве одному земледельцу на большом поле требуется много усилий, дабы урожай получить? Ведь не всё поле обрабатывает он – лишь ту часть, что нужна ему, чтобы жить полноценно. При этом, конечно, тоже трудится он, но трудится в меру, понимая, что, хотя только трудом и сможет выжить, но чрезмерный труд разрушит его, лишит сил, износит организм его,