Теория стаи: Психоанализ Великой Борьбы (Катарсис-2)
Шрифт:
Другое дело, что рядовые исполнители, совмещаясь со всеми элементами стаи, часто не выбирают, или выбор делается не ими, выбирают же только яркие — не только биофилы, но и некрофилы.
Некрофилы выбирают не в том смысле, что могут при потребности в болезненной зависимости на нее согласиться или не согласиться, но в том смысле, что из нескольких возможных равных претендентов в «наездники» выберут одного, и можно заранее предсказать, какого зодиакального знака (и даже в какой день был рожден или был зачат) этот выбранный «наездник».
Сталин был аж субвождь (правитель государства), и он — «выбирал».
В молодости, когда не выбирают, а попадают в зависимость от любого «яркого», он оказался в зависимости от Ленина.
Невротикам свойственно повторяться.
При жизни Сталина сверхвождей на планете было два.
Сначала это был Ленин, а потом — Гитлер.
Сталин «выбрал» Гитлера.
Что не удивительно: Ленин на Гитлера был похож по темпераменту. А как иначе? Оба они были «Тельцами», более того, родились с расстоянием в одни сутки (а не в один ли час были зачаты?).
О зависимости Сталина от Ленина написано много — что естественно, ведь у Сталина не было оснований ее скрывать — Ленин был свой революционер.
А вот Гитлер, хотя тоже был революционер, но не свой.
Разоблачающее Сталина знание об общности врожденных психотипов Ленина и Гитлера полезно для всякого, кто хотел бы понять «странности» поведения Сталина в 1941 году, «странности», которые привели к казалось бы бесцельной гибели десятков миллионов «внешников».
Глава сорок первая
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА — ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. ЗА ЧТО ЕЕ, ПО СОВЕРШЕНИИ «ПОДВИГА», БИЛИ РУССКИЕ, И ПОЧЕМУ ЕЕ «ПОДВИГ» ТАК ПОНРАВИЛСЯ ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ?
Справедливости ради надо отметить, что на первом этапе войны действовали не только партизаны-неугодники, но и некоторая часть партийно-советско-комсомольских активистов-«внешников». Типичный пример этой «активности», превращенной сталинской пропагандой в символ героизма той эпохи, — Зоя Космодемьянская, комсомолка, Герой Советского Союза.
Докладная записка [20] инструктора отдела школьной молодежи ЦК ВЛКСМ Тищенко секретарям ЦК ВЛКСМ Михайлову Н. А. и Ершовой Т. И. от 30.12.48:
Директор и учителя школы № 201 г. Москвы имени Зои Космодемьянской сообщили, что в организации и проведении экскурсий к месту казни и могиле Зои Космодемьянской следовало бы устранить имеющиеся недостатки. В деревню Петрищево, где зверски замучена фашистами Зоя, приходит много экскурсий, большинство из которых — это дети, подростки. Но этими экскурсиями никто не руководит. Экскурсии сопровождает Воронина Е. П., 72 лет, в доме которой размещался штаб, где допрашивали и пытали Зою, и гражданка Кулик П. Я., у которой находилась Зоя до казни. В своих объяснениях о действиях Зои по заданию партизанского отряда они отмечают ее смелость, мужество и стойкость. В то же время говорят: «Если бы она и дальше продолжала к нам ходить, то принесла бы много убытка деревне, сожгла бы много домов и скота». По их мнению, это, пожалуй, Зое и не следовало бы делать. Объясняя о том, как Зоя была схвачена и попала в плен, они говорят: мы очень ждали, что Зою обязательно освободят партизаны, и были очень удивлены, когда этого не случилось. Такое объяснение не способствует правильному воспитанию молодежи.
(ЦХДМО. Ф. 7. Оп. 2. Ед. хр. 649. Д. 5. Л. 18)
20
Все цитаты приведены по монографии: Сенявская Е. С. 1941–1945. Фронтовое поколение. М.: Российская Академия наук, Институт Российской истории, 1995.
Из показаний Петрушиной (Кулик) Прасковьи Яковлевны:
…Смирнова на ходу взяла чугун с помоями… Я быстро вышла и увидела, что Зоя вся облита помоями…
Из показаний Солнцева Ивана Егоровича:
…подошла и сильно ударила ее по ноге железной палкой, сказав: «Кому ты загрозила? Мой дом сожгла, а немцам ничего не сделала»…
Итак, что же, собственно, известно о «Тане» — так назвала себя казненная девушка (пропагандистским аппаратом названная Зоей Космодемьянской уже позднее) — и ее действиях в дер. Петрищево? Каков психологический смысл ее поступков? Представителям какого из трех психотипов все это могло понравиться, и каким оставшимся двум психотипам вся эта история в деревне Петрищево, напротив, не понравилась?
Известно, что была молодая девушка или женщина (особо гипнабельный возраст), назвавшая себя Таней, которую впоследствии назвали Зоей Космодемьянской (мертвую «Таню» по фотографии в газетах опознали как свою дочь сразу несколько женщин, в конкуренции на право получения за нее пенсии, льгот и славы победила, естественно, та, которая лучше всего совмещалась с системой). Она не наносила вреда домам, в которых стояли немцы, но поджигала те, в которых жили только русские. «Таню» с помощью одного из таких погорельцев немцы задержали, и, очевидно, с целью привлечения к Гитлеру симпатий, поджигательницу на глазах успокоившихся по поводу сохранности своего жилья жителей — а дело было зимой! — повесили. Партизаны (какие там были — спонтанные, иерархические? да и были ли они в том районе вовсе?) ее выручать не стали. Поскольку «Таня» не нанесла никакого урона немецкой армии, то ее действия влекли за собой только заключение в концентрационном лагере. Однако «Тане» удалось спровоцировать немцев на крайние меры. Она до конца отыграла шаблонную по тем временам роль, угодную гитлеровцам, — фанатички, не понимающей, что она не только не наносит немцам вреда, но, напротив, воюет против русского народа. Ее повесили. Считается, что она перед смертью высказалась о товарище Сталине в том смысле, что он герой и светлый витязь.
Вся эта ситуация интуитивно понравилась политработникам высокого ранга, — они и направили в Петрищево, после его освобождения, корреспондентов газет даже не фронтовых, но центральных — «Правды» и «Комсомольской правды». Корреспондентам, — естественно, проверенным сталинцам, — все случившееся в Петрищеве тоже очень понравилось. 27 января 1942 года Петром Лидовым в «Правде» был опубликован материал «Таня». В тот же день был опубликован материал С. Любимова в «Комсомольской правде» «Мы не забудем тебя, Таня». 18 февраля 1942 года П. Лидов опубликовал в «Правде» же материал «Кто была Таня».
Сталину среди материалов «Правды» о многих и многих людях, возможно, и о тех, кто реально боролся с оккупантами, понравился материал именно о «Тане» (П. Лидова).
Сталин сказал: «Вот народная героиня!»
«Героине» было незамедлительно присвоено звание Героя Советского Союза (первое такое звание, присвоенное с момента начала войны женщине), был создан ее культ, события в Петрищеве приукрасили, перетолковали и извратили, с годами создали мемориал, многие и многие идеологи писали нескончаемые очерки, научные труды и книги… В ее честь называли школы, ее знали все.
Но если «внешникам» поведение «Тани» казалось подвигом, то «внутренникам» и неугодникам — нет.
«Внутренники», которые даже приход Гитлера к власти по-марксистско-купечески объясняют рядом удачных закулисных интриг, несших участникам сговора материальные выгоды, учат, что «Таня» стала первой женщиной — Героем Советского Союза потому, что Сталину в нужное время и в нужном месте попали на глаза приписываемые «Тане» слова: «Сталин на посту!» (Так она, по П. Лидову, якобы ответила немцам, которые были, видимо, настолько очаровательно глупы, что веровали, будто комсомолке из леса непонятно зачем и почему были доверены важные государственные тайны, они ее и пытали якобы для того, чтобы их выведать: «Ти есть главный рус комзомолька, ти знайт секретный военный тайна. Или ти сказайт, где есть тепер Сталин, и мы давать тебье шоколадка, или мы будем тебья немножко пиф-паф!». Возможно, вопрос о местонахождении [пространственном или психологическом] Сталина и был в действительности задан, но с какой интонацией и, соответственно, с каким смыслом?)
Очевидно, что «внутренникам» все происшедшее в деревне Петрищево душу не «греет». (Их нынешнее восхваление власовцев и самого Власова как антикоммунистов и, следовательно, демократов, и придание им статуса национальных героев понятно и как бы естественно, другое дело, что, поднимись власовцы из расстрельных ям, демократы с ними ни за что не сошлись бы.)
Аналогично, и русским из Петрищева вряд ли понравился весь этот балаган вокруг комсомолки, которая вместо того, чтобы бороться с захватчиками и убийцами, сжигала дома русских стариков, которым восстановить свое жилье уже было не по силам. Неугодникам эта «внешническая» вакханалия принести ассоциативно-эстетическое удовольствие тем более не могла.