Чтение онлайн

Константин Михайлович согласно покивал: — Мы с твоим отцом отправили его приглядеть за Первозвановым и завершить операцию «Дублёр», если потребуется.

— Прошлый раз, когда мы обсуждали ход этой операции, вроде решено было её приостановить? Или я что-то путаю? — изумился Антон Михайлович.

— Первозванов очень опасен, и операцию нужно закончить, пока он в Москву не вернулся, — с досадой ответил Константин Михайлович.

— Чем опасен?

— Не знаю, — пожал плечами глава рода. — Но опасен, крайне опасен: если ритуал «Усиления» не заканчивается для «усилителя» смертью, то от своих спасителей он получает какие-то непонятные «дары». Что это — никто не знает. Но, думаю, что это что-то значимое и для нас это ничего хорошего не сулит. К тому же, мы столько лет расчищали пространство вокруг трона, а теперь появляется какой-то молокосос и претендует на одно из первых мест в имперской иерархии.

— Ему это место принадлежит по праву, — парировал Антон Михайлович. — Для меня кажется когнитивным расстройством, когда в одной фразе я слышу рядом слово «молокосос» и словосочетание «очень опасен». Я Первозванова считаю достойным соперником, и в доказательство, думаю, достаточно привести лишь то, как так называемый «молокосос» очень неплохо уделал Юрьевских. А потом Радзивиллов. А вы, втянувшись в борьбу с Первозвановым, поставили под вопрос безопасность и будущее рода. За одну ночь мы потеряли одного из наших лучших специалистов по безопасности и трёх информаторов, внедрённых в чужие рода. Дальше что — нас самих отстреливать начнут?

Михаил Михайлович буквально подпрыгнул в кресле: — Ты прогнозируй, да не зарывайся: кто посмеет поднять руку на самих Романовых?

Антон скорчил кислую мину и отрицательно покрутил головой: — Очень многие посмеют. Ещё совсем недавно сама мысль о том, что кто-то выстрелит в сторону Романова и тем более, ранит его, была из разряда фантастики. А теперь это — новая реальность. Здравствуй, мир, где в Романовых можно стрелять! И выпустили этого джина из бутылки вы. А трое наших агентов, которых сдали с потрохами их официальным работодателям? Мы даже не представляем, кто этим родам слил данные на наших агентов и сколько других сотрудников безопасности, с таким трудом внедрённых по всей империи, может быть так же засвечено перед своими официальными хозяевами. Нам их что — всех теперь отзывать и эвакуировать? А вы обратили внимание, как грамотно нас подставили? Наших шпионов в чужих родах подбирали для жертвы тщательно: одного в банкирском роду, второго — в промышленном, третьего — в военном. То есть, слухи прошелестят по коридорам всех дворцов страны. И рода принадлежат к разным кланам и по факту, мы за одну ночь получили напряжённые отношения сразу с тремя мощными группировками, не последними по силе в империи. А если они против нас объединятся и устроят облавную охоту, как на бешеных волков?

— Дядя, не крути отрицательно головой, — Антон Михайлович кисло улыбнулся. — Знаешь, что общего у этих трёх кланов? Жаль, что не знаешь… Во главе служб безопасности этих группировок стоят выходцы из Чечни и Ингушетии и для них внедрение шпиона в их зону ответственности — это смертельная обида. А как заведено смывать смертельные обиды на Кавказе? Правильно, кровью. И дай Аллах, чтобы каждая служба безопасности действовала самостоятельно, а не объединившись с двумя другими. На Кавказе это ведь просто: «у нас общий кровник, давай дружить». И «дружить» службы безопасности будут против нас. А то и три клана объединятся. И получим мы монстра, которому противостоять не сможем. И государь нас тогда не защитит — не его дело, влезать в споры между «кремлёвскими башнями». Его дело — не давать ни одной из них усилиться настолько, чтобы стать способной подминать остальные. И он своё дело знает и делает. Кстати, пока вы воевали с «молокососом», распылив в борьбе с ним кучу ресурсов, император очень красивую схему провернул: выдал дочку замуж за молодого Гефта.

Антон потянулся к бутылке с минералкой, налил себе почти полный стакан, залпом выпил: — Горло пересохло, — сообщил он. И сразу продолжил: — Прикиньте, что ваш племянник, император всероссийский, сделал со Службой внешней разведки за последние годы. СВР, как известно, у нас традиционно во внутренних делах не участвовала, в отличие от имперской безопасности и того же главного разведуправления армии, вовлечённых в противоборство «кремлёвских башен». Так вот, государь поручает СВР заняться магией. Под это дело строят две академии, создают производство, десятки тысяч гектаров выделяют под полигоны. Для охраны формируются собственные войска, а для испытаний — специальные батальоны. Объёмы финансирования огромные, стройки масштабные. И под СВР сразу «ложатся» пара банкирских групп и несколько промышленных. Князья из числа «охранителей» примыкают к ним — те же Окинов, Анохин, Воронцов, где-то с десяток влиятельных семей наберётся. А выдав Надежду за Артура Гефта, его величество Николай Петрович завершил создание ещё одной «кремлёвской башни», которая лично ему предана и во главе которой стоит его родственник. И «силовое обеспечение» у этой группировки — больше тысячи молодых офицеров, обучающихся в магических академиях. Очень неслабо одарённых офицеров, причём, почти все — выходцы из низов дворянства или вообще простолюдины. И все они свою карьеру будут строить на развитии магической силы, которую им обеспечивает император и значит и верны они будут ему. Умная, элегантная и грамотная комбинация с минимальным расходом средств и колоссальной отдачей.

— А чем в это время занимаемся мы? — скривился Антон. — Средняя школа, пятый класс: подкладываем кнопку на стул учителю. По двум покушения на Петра и Павла результатов расследования нет. Проводивший его специалист демонстративно убит минувшей ночью, если и были у него какие нити, мы уже не узнаем; продолжить следствие некому. Создаётся впечатление, что гоняться за Первозвановым для вас превратилось в идею-фикс, а все остальные вопросы, в том числе и безопасность потомства, вами просто забыта. И если своей жизнью я не особенно дорожу, то вот судьба моих детей и внуков меня заботит очень сильно.

— В связи с этим, папа, — Антон Михайлович повернул голову в сторону отца, Михаила Михайловича Романова, сидевшего в кресле немного в стороне, и разговор продолжил уже с ним: — Я подаю предварительный запрос на выход из рода и прошу определить сумму наследства, причитающуюся мне и моей семье. Я бы выбрал для себя в качестве пристанища имение в Быково, там есть достаточное пространство для расширения и создания систем, которые обеспечат безопасность. Засим, разрешите откланяться. Время позднее, мне необходимо принять меры по усилению охраны своей семьи и успеть проинструктировать молодёжь до отбоя: они хоть и Романовы, но после десяти вечера смартфоны у них, как и у всех курсантов, подлежат сдаче в канцелярию, — не дожидаясь ответа, Антон Михайлович поднялся и с поклоном вышел.

Дядья помолчали с минуту, наконец, Константин Михайлович проронил: — Не хилые у него аппетиты на «пристанище». Красивый и просторный замок в английском стиле практически в пойме Москвы-реки и громадный реликтовый парк.

Ещё помолчав, продолжил: — Не думал я, что он так нервно воспримет, что мы его не известили о возобновлении операции «Дублёр». Сроки же поджимают, да и наложилось всё до кучи. Переговори с ним: не время разбегаться, нам одним кулаком надо быть, единым фронтом. А с Первозвановым, пожалуй, в самом деле, стоит работать поаккуратнее: врагов он нажил немало, кому-то просто дорогу перешёл, вот их потихоньку и подвести к мысли о том, что он их унизил или оскорбил. Да и заплатить можно. А безопасностью рода и нормализацией отношений с кланами, где наших агентов убили, займёмся уже завтра. Подумаю, как сделать, чтобы ничего плохого против нас они не затаили.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Несколько дней спустя после праздников, на совещании с командованием, заслушивая мой доклад, полковник Осипов поинтересовался: — Когда будут мысли по формированию роты?

— Мысли в наличии, думать и прикидывать можно долго, но уже готов доложить, — отвечаю я браво и уверенно, но с одухотворённо-туповатым, как положено у морпехов, выражением лица.

Яков Янович на пару секунд задумывается, потом довольно улыбается: — Сегодня в пятнадцать…

В пятнадцать оказалось, что докладывать я буду не Осипову; точнее — не только ему: совещание в «утреннем» составе — всё командование полка и подразделений.

Начинаю доклад: — Командованием принято решение о создании в полку отдельной роты тяжёлых снайперов. Оно будет проводиться путём наращивания численности и перекомплектования имеющегося взвода. Сейчас во взводе имеется пять отделений. Предлагается сформировать роту из четырёх взводов, в каждом из которых — три отделения. Итого — двенадцать тяжёлых снайперов.

— А почему не больше и не меньше? — сразу задаёт вопрос заместитель командира полка по боевому применению.

Отвечаю: — В полку девять рот, в случае ведения боевых действий к каждой роте можно прикрепить отделение с одним тяжёлым снайпером. Ещё один взвод из трёх снайперских отделений — полковой резерв.

— А если больше? Мы же как-то обговаривали вариант скоординировать численность тяжёлых снайперских групп с числом опорных пунктов, обороняемых полком? — уточняет вопрос зам по боёвке.