Теперь ты в армии
Шрифт:
Строй по-новому смотрит на «ветеранов», которых я вывел. В самом деле, по наградам видно, что за ленточкой они не загорали.
— Кстати, о командирах: сержанты, прибывшие во взвод в звании «матрос», сделать шаг вперёд.
Все сержанты делают шаг.
Я констатирую: — Все командиры получили звания за эти три месяца.
Возвращаю всех в общий строй и закругляюсь: — Несколько дней назад, на первом построении роты, я вам говорил, что служить будет тяжело. Ну так у нас и рота тяжёлых снайперов, так что «тяжесть» даже в название забили. Но служить в такой роте ещё и почётно. Для того, чтобы вы запомнили начало службы в нашем элитном подразделении, я установил праздник роты — день её создания, который будет отмечаться в выходные, ближайшие к середине мая. Рота, нале-во, вне строя, в кубрик, к столам, вперёд, марш!
Рота проходит в спальное помещение и немного охреневает: пока я выступал, Композитор и несколько матросов, «одолженных» в моей бывшей роте за «проставу» бутылкой коньяка, накрыли столы. Ну, как накрыли: нарубили горы бутербродов, расставили бутылки с шипучками и пакеты с соками, разложили конфеты с эклерами и прочую сдобу.
Гуляем. Любят матросы, когда пласт колбасы или мяса на бутерброде больше, чем толщина хлеба. А ещё любят «бутерброд-тельняшку»: это когда поверх хлеба и колбасы укладываются слой сыра, слой мяса, ну и шмат сала. И с помощью таких бутербродов, через желудок увеличивающих давление на мозг, те слова, что я сказал на построении, матросам запомнятся лучше.
Ну и концерт в придачу для пущего веселья. Гриша, «Ларцы» и прочий его «ансамбль песни и свиста» работает чисто за еду, наравне со всеми налегая на съестное и периодически развлекая роту музыкой и песнями.
Глава 35
Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.
В этот раз о своей роте я докладывал сразу двум генерал-лейтенантам: вместе с Филиппом Павловичем Горпищенко в полк прилетел также командир морской пехоты России генерал-лейтенант Юлиан Николаевич Денисевич и два незнакомых генерал-майора. Совещание было «большим», главным на нём был ход передислокации полка в Крым и последующей передачи военного городка округу.
Так что до меня очередь дошла в самом конце. Я волновался, но доклад прошёл даже скучновато: за подсчётом количества вагонов и единиц транспорта, необходимых для завершения переброски полка, организации передачи казарм, котельной и складов комиссии от военного округа, руководству было не до какой-то роты и вопросов не последовало.
Лишь Горпищенко, обращаясь к сидевшему рядом Денисевичу, подвёл своеобразный итог: — Я лейтенанта Первозванова помню с весны, когда он формировал первый в морской пехоте взвод тяжелых снайперов, уверен, что и с ротой он справился. И Рубака, что первую роту в Крыму создаёт — его воспитанник.
— Знаю Логинского, толковый офицер, — согласно прошептал Денисевич.
— А Первозванов, к тому же, сам отличный снайпер, — так же негромко продолжил беседу Филипп Павлович, — он весной нескольким польским снайперам подвёл окончательный баланс, а накануне майских праздников, по Радзивиллу — это его выстрел был. Сегодня за это и награждаем.
Юлиан Николаевич с любопытством вскинул на меня глаза.
На построении полка, после выноса знамён и исполнения гимна, генерал-лейтенант Денисевич обратился к четырём учебным ротам, стоявшим на левом фланге: — Сегодня вы станете полноценными морскими пехотинцами и получите береты и тельняшки, а также капсулу с землёй, политой кровью первых морпехов Крыма. Берегите эти святыни, но ещё больше берегите свою честь — теперь она не только ваша собственность; по вашему поведению будут судить о полку, дивизии, о всей морской пехоте. Служите достойно, и император и командование вас не забудут.
«Коробки» полка трижды прокричали «Ура!» и командир морской пехоты приступил к награждению: один из комбатов, которого я знаю, получает Героя, ещё несколько офицеров — ордена, и почти половина из них также и сертификаты о дворянстве. Мы с воодушевлением хлопаем в ладони…
На удивление, нас из строя вызывают вместе со Спартанцем. Мы подходим, встаём рядом с Денисевичем, а он возвращается к микрофону: — Все знают девиз морской пехоты: «Где мы — там победа». И какой бы сложной ни была задача, морпехи её выполнят. Мы вообще обычно вступаем в сражение тогда, когда любые другие рода войск считали бы его проигранным. Поэтому именно нам государь-император и Генеральный штаб армии поручают значительную часть невыполнимых заданий, которые тем не менее, нужно не только выполнить, но и добыть для нашей Родины победу.
— Так было и на этот раз, — продолжает генерал-лейтенант. — Вы видели в новостях, что в конце зимы польские спецслужбы организовали покушение на первого замначальника одного из управлений Генштаба генерал-лейтенанта Владислава Алексеева, с помощью польского гражданина Любоша Корбы наняв для этого наёмных убийц. Генерал повёл себя мужественно и хладнокровно, под обстрелом наёмного убийцы пошёл с ним на сближение и будучи тяжело раненым, выбил у подлого польского наймита пистолет. Поскольку участие польской разведки в этом теракте было однозначно установлено, генеральный штаб разработал акцию возмездия и поручил её проведение морской пехоте.
Денисевич разворачивается к нам: — В конце апреля снайперская группа в составе лейтенанта Первозванова с позывным «Судья» и младшего лейтенанта Курочкина с позывным «Спартанец», исполнила приговор в отношении предателя, ставшего польским генералом, Тадеуша Радзивилла, и занимавшегося подготовкой польских снайперских подразделений и вербовкой снайперов для действий против наших войск в зонах локальных пограничных конфликтов. В этот же боевой выход одной пулей была уничтожена польская снайперская пара из двух высококлассных снайперш. По дипломатическим каналам польские спецслужбы предупреждены, что каждая их попытка теракта против российских должностных лиц встретит не только отпор, но и возмездие.
Денисевич разворачивается в сторону полковника, стоящего рядом, тот раскрывает папку и зачитывает: — Указ верховного главнокомандующего его императорского величества Николая Петровича Романова. За выполнение особо важного задания генерального штаба и проявленные при этом… наградить гвардии лейтенанта Первозванова Андрея Андреевича орденом Владимира третьей степени с мечами.
Денисевич достаёт из бархатной коробочки орден и вешает крест на ленте мне на шею.
Вскидываю руку к берету: — Служу Отечеству и государю-императору!
Полковник дочитывает указ: — Наградить гвардии младшего лейтенанта Курочкина Леонида Сергеевича орденом Владимира четвёртой степени с мечами.
Вижу, что Спартанец реально взволнован: его кадык поднимается вверх и он, не открывая рта, сглатывает.
Командир морской пехоты вешает ему на грудь крест, Лёня отдаёт честь: — Служу Отечеству и государю-императору!
Команды встать в строй пока нет; полковник всё тем же зычным поставленным голосом начинает зачитывать следующий указ: — … и проявленные при этом высочайшее снайперское мастерство, наградить орденом Георгия Победоносца третьей степени…
Я стою прямо и гордо, грудь вперёд, лицо держу мужественным и суровым, но про себя недоумеваю: надо же, за один выход — две награды.
Козыряю, получив орден…
Лёню Курочкина награждают медалью «За боевые заслуги».
Встаём с ним в строй, на подходе вижу, насколько приободрились молодые лейтенанты, стоящие во главе моих взводов: они реально увидели, как ценится «работа» подразделения, где они проходят службу.
Дальше начинается вручение орденов и медалей сержантам и матросам. По сложившейся традиции генерал-лейтенант Горпищенко награждает нашу роту. В этот раз наград мало — с прошлого награждения на День Победы времени прошло всего ничего, да и таких боёв, как в январе, за ленточкой, слава Богу, нет.