Чтение онлайн

Дальше пешком, и вот она, таинственная квартира. Я приложил ухо к соседним дверям — вроде тихо, все спят. Затем я на всякий случай вывернул лампочку на лестничной клетке — извините, граждане, перегорела. Максим одобрительно кивнул. Ему для работы хватало и крошечного огонька из специального налобного фонаря. Увидеть его из соседских глазков, когда его закрывали спиной, было совершенно невозможно.

Максим работал минут десять, осторожно засовывая в скважину длинные отмычки и поворачивая их своими тонкими музыкальными пальцами. Я стоял рядом и молча наблюдал за происходящим, иногда поглядывая на соседние двери и прислушиваясь, не идёт ли кто.

Но затем замок сдался. Так же, как и все остальные, за которые брался Максим. Он гордо выпятил грудь, поднял подбородок, а затем негромко сказал:

— Заходите, пожалуйста.

— Большое спасибо, — поклонился я, нацепил перчатки и проследовал внутрь.

Квартира оказалась двухкомнатной и холостяцкой. Никаких детей здесь отродясь не было, да и женщины сюда не заглядывали лет сто пятьдесят — пыль, разбросанные вещи, причём многие из них валялись так уже очень давно (у меня взгляд намётан).

Осмотр мы начали с кухни, однако там ничего интересного не обнаружилось. Кухня как кухня, только гора немытой посуды в раковине, и в холодильнике лишь то, что можно приготовить на скорую руку, и что может храниться долго. Однако, судя по запаху, уже успела протухнуть даже копчёная колбаса.

С кухни мы пошли на балкон — там стоял шкаф, а в нём — ряды пробирок и прозрачных ёмкостей с неизвестным содержимым. Ага, уже любопытнее. Правда, криминала здесь не было никакого — подумаешь, пробирки и склянки. Занимается человек химией на досуге.

Ванная, туалет — тоже ничего, как и в небольшой кладовке. В ближайшей к нам комнате Митя спал — разложенный диван, журнальный столик, на нём пачки чипсов и пустые пивные бутылки. В шкафах — тоже ничего.

Зато в третьей… Из огромного шкафа на роликовых ножках выезжал столик с целым химическим арсеналом — колбами, мензурками, пробирками, приборами для нагревания… В другом шкафу — тоже запасы химических ингредиентов, и то же самое в тумбочке. Не знаю, зачем он все это убирал. Какой смысл прятать. Если кто придёт с обыском, то найдёт непременно. Ну да в чужие мозги не заглянешь.

Остались ли какие-то вопросы? Наверное, нет. Занимается чем-то Митя на дому, да ещё и неуклюже прячет свою работу. Но всё ли мы нашли?

Я решил воспользоваться «даром» — вдруг поможет отыскать что-то интересное, и не ошибся. Помог, да ещё как.

Что-то мрачно светилось на книжной полке, спрятанное за корешками обложек. Я осторожно вынул книги — все, как одна большие, высокие — и обнаружил за ними тяжёлую деревянную коробку.

В ней лежала отрезанная голова гомункула. Мёртвая, высушенная временем. Давно она здесь. Череп вскрыт — Мите было интересно, как устроены мозги существа. Кое-где виднелись тоненькие электроды — их вставляли в череп, и некоторые забыли убрать.

Вот теперь нет вопросов никаких. Совсем нет. С запасом.

— Что это? — спросил Максим, с ужасом всматриваясь в содержимое коробки. — Гомункул?

— Не он сам, — попытался иронизировать я, — а всего лишь его голова.

— Только его самого ещё не хватало, — пробормотал Максим. — Дикого и злого. Что с ним тогда делать?

— Известное дело — сбросить с балкона, — пожал плечами я.

— Хорошая шутка, — согласился Максим. — Что теперь? Ты убедился в том, в чём хотел?

— Наверное, да. Сейчас, но надо глянуть ещё там, — я указал на другую книжную полку. Оттуда тоже шло непонятное свечение.

За книгами находился небольшой аквариум, и в нём ползало что-то, напоминающее амёбу. Только амёбы надо рассматривать в микроскоп, а это, похожее на кровавый кусок мяса, было размером с футляр для очков. Рядом с аквариумом в полиэтиленовом пакете лежали кусочки какой-то еды — прямо как корм для рыбок. Я не выдержал, бросил один существу в аквариуме. Оно мигом подползло к нему, в боку появилось что-то, напоминающее рот, им оно схватило оказавшийся рядом кусок, и тот исчез.

— А если такое схватит тебя за руку? — с ужасом спросил Максим.

— Сунь руку в аквариум, и узнаешь, — пожал плечами я.

— Не, не хочу. Думал, что страшнее головы здесь нет ничего… оказывается, ошибался. Пойдём отсюда, а? Пока не отыскалось ещё что-нибудь. Всё с хозяином хаты ясно.

— Сейчас.

Я достал телефон, сфотографировал несколько раз отрезанную голову, а потом бросил «амёбе» в аквариуме ещё еды и снял на видео, как она её пожирает.

— Давай глянем за все книжные полки и пойдем.

Мы так и сделали, но не нашли больше ничего.

— Теперь кладем всё на место и уходим.

Через пару минут догадаться о том, что посторонние лица осматривали квартиру, было невозможно. Я подумал, не взять ли с собой какую-нибудь из пробирок, но решил, что это лишнее, и Митя может заметить. Поэтому мы ушли, аккуратно закрыв за собой дверь. В коридоре, кстати, лежали запасные ключи, и Максим, победно улыбаясь, сделал их слепки с помощью пластилина из его сумки.

— Надо быть готовым ко всему, — гордо заявил он. — В следующий раз сможешь зайти без меня.

— А ты что, боишься?

— Нет, как ты мог подумать!

Я отвёз Максима домой, подкинул ему, как и обещал, денег, забрал слепки ключей и поехал к Снежане.

— Митя, у тебя точно все хорошо? — спросил Михаил Семёнович.

— Т-точно, — заикнувшись, ответил Митя. Он был одет в белый халат, хотя из-за пыли и грязи тот почти поменял цвет. Помимо этого, правый рукав был забрызган пятнами крови.

Он стоял у самого края узкой, но глубокой ямы, на дне которой возилось и стонало какое-то большое существо.

Небо подёрнулось тучами, начинал накрапывать дождь, но люди не обращали на это внимания.

— Мне неспокойно, — вздохнул Михаил Семёнович. — На тебя, признаюсь, мне плевать, но ты нам нужен. Причем нужен и здесь, и там, в твоей лаборатории. Если с тобой что-то случится, наше дело пострадает.

— Все хорошо, Михаил Семёнович, — судорожно взмахнул руками Митя. — Меня никто ни в чём не подозревает. Начальник безопасности у нас — комитетчик-пенсионер, он только бумаги перекладывать способен, да отчеты кураторам возить. А остальные и вовсе дальше своего носа не видят. Сидят, ковыряются в своей науке.