Чтение онлайн

— Согласен, — ответил я.

— Точно всё в порядке? — снова вмешался Варрэн; мы как-то незаметно перешли на русский вслед за Васей.

— Да, не беспокойся, — ответил я. — Похоже, то, что мы путешествуем вместе, помогает нам избежать большую опасность, связанную с такими перелётами.

— Вася, ты мог бы дальше говорить на языке, который понятен всем? — попросил Макс.

Варрэн посмотрел на него с благодарностью.

— Ты прав. Надо было это раньше сделать, — согласился я.

«Я просто не хотел его лишний раз волновать! С учётом ситуации», — мысленно сказал Вася.

«Понимаю. Но больше не надо. Макс прав», — ответил я.

— Хорошо, — ответил Вася, снова переходя на диалект Друун-Тор.

Мы замолчали. Расслабившись, я смотрел на потолок и раздумывал, не приготовить ли себе чаю. С другой стороны, надо ведь будет в туалет выходить — а это значит терять визуальный контакт… в комбинезонах, которые мы надели, не было никаких дополнительных приспособлений, это всё-таки не скафандры.

Остальные тоже молчали, видимо, размышляя о чём-то своём.

И где-то через пару минут я почувствовал, что реальность начинает плыть. Совсем как в первый раз — только не так интенсивно.

— Вот ведь блин! — воскликнул я.

Неприятное ощущение тут же ушло.

— Тоже почувствовал, да? — спросил Макс.

— Ага.

— Получается, это работает только тогда, когда мы разговариваем, — констатировал он.

Мы Варрэном посмотрели на него.

— Тогда придётся говорить, — сказал я. — Много.

— Я знаю истории про героев. Интересные, — вставил Варрэн.

— Отлично! Отложим это на крайний случай, — ответил я.

Мне очень хотелось расспросить Макса о том, что с ним случилось с момента прибытия: как он познакомился с Императором, видел ли его без маски. Что ему удалось выяснить насчёт правил игры и высших сил, которые постоянно вмешиваются в наши дела. Как так получилось, что он проиграл в поединке. Но в то же время мне не хотелось раньше времени посвящать в такие дела Варрэна. Хотя бы потому, что тому нужно будет адаптироваться на Земле, отучиться, влиться в общество. Построить свою жизнь, наконец. А излишняя осведомлённость могла этому сильно навредить.

— Перед вылетом я виделся с твоим отцом, — сказал я, глядя Максу в глаза.

Кажется, тот искренне удивился.

— Правда? — спросил он, но тут же добавил: — а, ну да — ты же был первым вернувшимся. Торжественная встреча, все дела… тебя, наверно, и в звании повысили? Как Гагарина?

— И звание, и Золотая Звезда, — ответил я.

— Небось ещё и встреча на Красной площади? — Макс поднял бровь.

— И турне по всему миру потом, — кивнул я.

— А остальные? — спросил Женя. — Диана вернулась? Как встречали её? Или всё засекретили, как со мной? И вообще — почему полетел ты? Разве тебя не должны были поставить под стекло и беречь как реликвию?

— Диана пропала, Макс, — ответил я. — Надеюсь, что всё пойдёт хорошо, и я тоже смогу за ней вернуться.

Лётчик сделал секундную паузу. Потёр густую щетину на щеках, нахмурился.

— Почему послали именно за мной? Отец способствовал? Поэтому он встречался с тобой? — Макс старался скрыть эмоции, но в его голосе отчётливо звенела холодная сталь.

— Мне это неизвестно. Выбирал Сергеич. Скорее всего, тут роль сыграла записка, которую мы получили якобы от тебя, а не мнение твоего отца, — ответил я.

— Но он тебя просил о чём-то?

— Да. Не отказываться, если будет возможность тебя спасти. Это всё.

— Если воин Диана пропал — значит, ты ведь тоже его спасать будешь, да, Тейдан? — вмешался Варрэн.

— Диана, скорее, воительница, — ответил я, улыбнувшись. — Это женское имя на Земле. И, конечно, мы с Максимом сделаем всё, чтобы её спасти.

— Это хорошо! — улыбнулся пацан. — Я бы тоже хотел полететь её спасать с вами!

— А вот это вряд ли, парень, — ответил лётчик, пожав плечами. — У нас так не принято. Сначала тебе надо будет вырасти, отучиться, пройти все экзамены и доказать, что ты можешь стать настоящим космонавтом. Если, конечно, не выберешь другую профессию.

— А императорская гвардия у вас есть? — заинтересовался Варрэн.

— Есть аналоги, — кивнул Максим. — Вот Женя… или Тейдан, как ты его называешь, как раз из такой гвардии и пришёл в космонавты.

— Здорово! — улыбнулся пацан, с восторгом пожирая меня глазами.

Я же вздохнул и уже готов был произнести пламенную речь насчёт того, что заниматься созидательным трудом гораздо лучше, чем воевать, но осёкся. С каких это пор меня потянуло в морализаторство? Неужели я и вправду почувствовал себя родителем и уже готов вжиться в роль?

Пауза затягивалась.

— Я пришёл в проект тайком от отца, — произнёс Макс.

— Да? Я думал наоборот: он поспособствовал, — ответил я вроде бы равнодушно, но прозвучало это нехорошо. Будто бы с ехидцей.

Макс грустно улыбнулся.

— Все и всегда так считали, — ответил он. — Начиная с училища. А отец был категорически против того, чтобы я шёл по его стопам. Как-то на даче, когда я был в отпуске на третьем курсе, он заявил, что это вообще было ошибкой, идти по военной линии. Что в то время всё виделось по-другому. Никто и представить не мог, что возможны большие войны… скажи, а твои родители разве не были против?

— Я поздно родился. Многие вещи в моей жизни они не застали, — ответил я. — Наверно, оно и к лучшему…

— Жалеешь?

— О чём? Что в проект пошёл?

— Нет. О военной карьере, — пояснил Макс.

А я вдруг впервые задумался о том, жалею ли я. Что дала мне служба? Что я искал? Возможности и ощущения, которые нельзя купить за деньги? Что я чувствовал, впервые оказавшись на настоящей войне? Залпы РСЗО, разрывающие тишину ночи, стену огня. Города в пожарищах и дыму, будто бы сам дух разрушения сошёл на землю… страх и восторг, уже на иной стороне, за пределами жизни. Что-то тёмное в глубине души, которое поднялось к самой границе сознания. Ощущение, что смерти нет. И странное понимание, что я на своём месте. Я знаю, что делать.

Да, после ранения и моего прихода в проект «Север» зверь снова задремал, уступив место человеческому. Насытился ли он? Или меня снова неудержимо потянет туда, где разрываются небеса и смерть скалится в лицо?

— Да с чего бы? — хмыкнул я.

— Кошмары? ПТСР? Есть такое? — Лётчик опёрся локтями о стол и подался в мою сторону, не отрывая от меня взгляда. Он мешал русские аббревиатуры и слова диалекта О-деа. Видимо, увлёкся.

Варрэн глядел на нас, широко раскрыв глаза, но вмешиваться в разговор больше не пытался. Видимо, чувствовал серьёзность.