Тепла хватит на всех 4
Шрифт:
— Плохо, — ответил я.
— Согласен, — вздохнул Сергеич, поглядев на меня исподлобья. — Смотри, какое дело, Женя: твоё тело сейчас — это единственное готовое оружие против этого создания. Точнее, твоя версия искусственного иммунитета. При определённой перенастройке он будет способен убить её окончательно.
— Как я туда попаду? — спросил я.
— Обычный старт. К сожалению, «Восход» ещё не прошёл приёмку, а мы не можем ждать пару недель… — Сергеич вздохнул.
— Хорошо, — кивнул я. И тут же добавил, предчувствуя, что разговор скоро закончится: — А ты сам как? Собираешься пока что внутри компьютера жить? Кстати, как вы с Васе уживаетесь?
До сих пор молчавший Вася, который сидел от меня по левую руку, прямо напротив окна, недовольно зыркнул на меня, после чего протянул руку и взял свою чашку с чаем.
— Лучше, чем можно было предположить. Да, Вася? — спросил Сергеич, подмигнув.
Вася тяжко вздохнул, потом посмотрел на меня.
— Как бы тебе понравилось, если бы я вдруг начал одалживать мощности твоего мозга? — ответил он. — Да ещё и заглядывая, куда не следовало бы…
— Вась, ну извини — я не знал, что ты настолько очеловечился! — вставил Сергеич, разведя руками.
Вася фыркнул и надулся.
— Ладно, я серьёзно, — добавил он примирительным тоном. — Не волнуйся: скоро мне придётся оставить тебя в покое.
Я ожидал какого-то объяснения, но его не последовало. Вася лишь кивнул с достоинством и снова замолчал.
— Мне бы очень хотелось найти ту тварь, которая устроила это с Лаймиэ, — сказал я, глядя Сергеичу в глаза.
— Это было бы весьма полезно, — кивнул он. — Равно как и определить круг известных игроков.
Сергеич вдруг неожиданно подался вперёд и добавил:
— Женя, у тебя достаточно мозгов, но часто не хватает воображения — если ты до сих пор не испугался как следует.
— Чем мне поможет страх? — я пожал плечами и снова посмотрел в окно. Солнце там необычно быстро приблизилось к горизонту, окрасив сосновый лес в золото. И зависло в таком положении, не двигаясь.
— Даже не страх как таковой. Осознание, — ответил руководитель. — Я ведь уже намекнул тебе на то, как на самом деле устроена Вселенная, да? Только представь, что будет, если информация о Пентакле выйдет за определённый порог известности? Пока что нас спасает осторожность всех игроков. И, возможно, удача. Но так не может продолжаться вечно. Однажды некто, решивший, что проигрывает в гонке, может не выдержать, и тогда…
Сергеич вздохнул. Я отвернулся от окна и снова взглянул в его глаза. Нет, там не было страха — только бесконечная усталость, которую он отчаянно пытался скрыть иллюзорной молодостью и бравадой. И это мне совершенно не понравилось.
— Разве тебе самому не хочется наказать тех, кто устроил такое с твоими собственными сотрудниками? — спросил я. — Кто соблазнил их? Заставил убить тебя?
Сергеич грустно улыбнулся.
— Лучшее наказание для врага — это собственный успех, Женя, — ответил он. — Чему я научился за все эти годы — так это целеполаганию.
— Как думаешь — тот зубастый с О-деа — это он же? Или всё-таки другой игрок? — уточнил я.
— Спроси у Васи, — Сергеич кивнул на соседа, который продолжал сидеть тихо, глядя на закат. — Анализ у него лучше получится.
Вася перевёл на меня взгляд, вздохнул, но ничего не сказал.
— Получается, мы обсудили всё, что ты хотел? — уточнил я.
Сергеич кивнул.
— Да, Женя. Пожалуй. Разве что…
Он снова посмотрел на меня, уже не пытаясь скрыть выражение усталости на неестественно молодом лице.
— Да?
— Будь осторожен, Женя. Мне кажется, это существо в отчаянном положении и может решиться на раскрытие. Не давай ему такого шанса.
Я кивнул и посмотрел на Васю.
— Забери меня отсюда, — произнёс я.
И футуристический домик с белыми стенами, просторная кухня с видом на лес и море, окрашенная закатными тонами — это всё тут же исчезло, оставив на миг лишь густой сосновый запах.
Жуткая спешка началась буквально с того момента, как я открыл глаза в пещере с мейнфреймом. Оказывается, Сергеич снял все блокировки — и возле меня на решётчатом помосте уже стоял Игорёк, нетерпеливо пританцовывая.
— О, очнулся? Бежим скорее!
Вот буквально так и сказал: «бежим!» И тут же сам рванулся вперёд, подавая пример. Бегать не хотелось — по ощущениям я пробыл в «виртуале» не так много времени, но тело работало как после длительного сна, то есть нехотя и со скрипом.
— Да погодь ты!.. — вырвалось у меня.
Игорёк замедлился, но лишь чуть-чуть. Так что пришлось догонять.
Потом был лифт, электрокар, который довёз нас до выхода. Новенький (ещё один!) скафандр модели «Полярная сова» или, как его называли неофициально. «Филин».
Прямо так, в скафандре, меня запихнули в вертолёт, который тут же взлетел и направился… нет, не в Норильск, как я подумал вначале. Оказывается, всего в сотне километрах от «Севера» находился секретный военный аэродром.
Не давая перевести дух меня прямо из вертолёта пересадили в кабину истребителя-спарки. Модель машины была мне незнакома. Возможно, что-то новое. Двигательные отсеки какие-то необычные. Не гравитационные отражатели, конечно — но что-то явно новое и высокотехнологичное.
Когда машина рванула вверх, почти вертикально, с огромными перегрузками, я даже заподозрил, что меня вот прямо так «выпихнут» в космос. И, похоже, мы действительно оказались где-то возле предела Картмана, судя по чёрному небу и отчётливо видимой округлости Земли. Однако, суборбитальный перелёт — не равно вывод на стабильную орбиту.
Поэтому вскоре мы начали снижение, чтобы приземлиться в уже знакомом мне аэропорту космодрома «Восточный». Перелёт занял меньше часа, так что с лётчиком я даже познакомиться не успел.
Истребитель даже на рулёжку не стал заруливать — просто остановился в конце полосы и открыл задний фонарь. Подбежавшие служащие меня едва ли не силой достали из кабины, усадили в авто и помчали в сторону стартового стола.
Во время последних приготовлений я узнал, что корабль нашёлся едва ли не на складе: вся российская пилотируемая космонавтика уже в ближайшие несколько месяцев планировала полностью перейти на гравитационные старты. Носитель же был назначен для рутинного грузового запуска по программе внутрисистемных исследований. Так что совокупность факторов вовсе не добавляла уверенности в надёжности старта.