Чтение онлайн

– Почему ты не ешь мяса?

Марина обернулась, поджидая, пока я догоню ее.

– Я не ем крыс и тварей, а мясо ем.

Я засмеялся.

– Что смешного?

– В Джунглях нет другого мяса.

– Ты плохо знаешь Джунгли.

Я умолк. Марина задумчиво смотрела на теряющуюся вдали дорогу.

– Еще километр – и устроим привал, - сказал я, увидев, что Марина опять захромала.

Снежинки кружились перед глазами, норовя проникнуть в нос, рот. Слева с треском сломалось и рухнуло дерево.

Снег повалил так густо, что я перестал видеть фигуру идущей впереди Марины. Эта непогодь нам на руку.

– Марина, привал.

Девушка вынырнула из белой пелены; на лице, разгоревшемся от ходьбы, таяли снежинки.

 -Ура!

– Ты могла бы сказать, что хочешь передохнуть.

– Да ладно.

Мы спустились с насыпи и вошли в лес. Уходить далеко от дороги опасно, можно заплутать или наткнуться на стрелков. У ближайшего поваленного дерева я остановился, положил на снег рюкзак.

Марина села на комель и принялась расшнуровывать ботинок.

Разводить костер в лесу – дело рискованное, но после ночи, проведенной на дереве, нам необходим кипяток. Густой снегопад скроет дым.

Я чиркнул зажигалкой. Сырые листья – не бог весть какая растопка, от них больше дыма, чем огня.

С третьей попытки ветки все-таки занялись – костер запылал.

Заточкой я отковырял со ствола березы несколько наростов мутного льда. Но в чем его растопить? Свой котелок я потерял еще до посадки на Последний Поезд.

– Андрей.

 Я оглянулся – девушка забинтовала ногу какой-то тряпицей и уже натягивала ботинок. Улыбаясь, она постучала себя по голове; звук получился гулкий, как от колокола.

 -Ты чего?

И тут же понял, что она имела в виду.

 Снял шлем, сорвал с него ткань, – черт возьми, отличный котелок.

Лед зашипел, подернулся облачками пара. Скоро обзаведемся кипятком. К этому времени неплохо бы и пожевать приготовить.

Я срезал толстую ветку, сделал ловец. Вынул мясо – парной запах защекотал ноздри.

Марина, поглядывая на меня, достала из своего рюкзака пакет с желтоватым порошком.

– Концентрат.

– Погоди, вскипит вода, разведешь.

От запаха жарящегося мяса у меня закружилась голова - чертову прорву времени ничего не ел. Котелок забурлил, я снял его и протянул Марине. Спеша и обжигаясь, она сделала несколько глотков.

Мясо дошло, и я накинулся на него, отрывая зубами большие куски. Хоть бы кто не прилез на запах…

– Можно … мне…- вдруг сказала Марина.

Я взглянул на нее, вспомнив, что ничего не ела с Последнего Поезда.

– Держи.

Отрезал половину, протянул ей.

– Это много.

Я промолчал: конечно, много.

– Не люблю концентрат,- призналась Марина, вытирая рукавом

залоснившийся подбородок.

Ну, еще бы.

Шлем-котелок почти опустел, Марина выплеснула мутные остатки на костер.

– Идти сможешь?

Она кивнула.

Снег прекратился. Лес, нахлобучивши мягкие шапки, держал в объятиях уходящую вдаль железнодорожную насыпь. Идти будет не просто.

 -Какая красота, - сказала девушка.

 Показалось солнце. Волосы Марины вспыхнули, глаза засветились. Что-то шевельнулось во мне, стало так легко и спокойно, как никогда в Джунглях. Страх ушел. Я больше никого не боялся, напротив, мне хотелось, чтобы нас обнаружили стрелки. Как легко и весело я бы с ними разделался!

 -Марина.

Мне захотелось что-то сказать девушке – но что? Джунгли замерли в ожидании.

 -Да?

Марина смотрела на меня.

 Образ другой женщины - Гали из недавнего всполоха - внезапно возник перед глазами; Галя сказала: ты игрок, Андрюша. Страх перед смертью вновь овладел мной: кругом были Джунгли.

– Найти бы до вечера КТСМ – на дереве ночевать неохота.

Марина кивнула.

На стенах КТСМ - надписи и рисунки бывших. Крыши нет. Двери – тоже.

Марина положила на земляной пол рюкзак, автомат. Принялась

рассматривать рисунки.

– Что там?

Марина неловко засмеялась:

– Посмотри.

Я приблизился к стене. Это было изображение трахающихся мужчины и женщины, мне уже приходилось видеть подобное.

– Я за дровами, Марина.

Принес сушняка.

– Интересно, - пробормотал я, – для чего бывшим служили эти будки? Не для нас же они их строили?

Марина подняла голову.

– Путевые обходчики клали сюда свой инвентарь.

 -А! Откуда ты знаешь?

Она ломала об коленку, плотно стянутую тканью цвета хаки, сухие ветки, и складывала их на заготовленное мной место посреди помещения.

– Просто знаю…

– Да?

– Ну, прочитала.

Марина засмеялась моему удивлению.

– Ты умеешь читать?

– Да.

 Мне стало не по себе: я-то думал, что единственный в Джунглях умею читать… Совсем немного – надписи на стенах, ржавые таблички, но все же…

А Марина… Я ведь совсем не знаю, кто она.

– Все бывшие умели читать, - нахмурив лоб, проговорила девушка.
– Они не всегда думали о еде и о том, как выжить. Очень часто бывшие задумывались о том, как устроен мир, о том, как сделать жизнь лучше. О справедливости и коварстве, о дружбе, предательстве, - она на мгновение замерла, - о любви и счастье.

– О чем?

– О любви и счастье.

– Но что это?

Марина улыбнулась.

– Ты думаешь – я знаю? На этот вопрос даже бывшим ответить не удалось…