Чтение онлайн

Причем он мог писать только правду, что в те годы было непросто. Он делал это, используя в романах и эзопов язык: рассуждения Штирлица о тоталитарном государстве (вполне приложимые к советскому строю), абсолютно антисоветские высказывания, которые он вкладывал в уста политических противников, другие уловки и хитрости. "Я пишу реальность как она есть... Самое страшное в наше время - иллюзия и неосведомленность... Просто я верен фактам и структурам двадцатого века".

Он искренне любил людей - независимо от возраста, положения, профессии. Его дочь Ольга пишет: "Он постоянно увлекался, идеализировал, раскрывался, отдавал, то и дело разочаровывался и снова в силу вулканически-романтического темперамента увлекался".

И его самого постоянно согревала любовь читателей. К нему приходили письма со всего Союза - люди просили помочь в приобретении его книжек. В магазинах они расходились моментально, на черном рынке стоили непомерно дорого.

Но чем больше росла любовь читателей, тем негативнее относились к нему, по его определению, "литературные снобы".

А такие деятели, считавшие себя носителями высшей интеллектуальности и изысканных вкусов, конечно, были и среди профессуры Московского государственного пединститута им. Ленина. И об этом не могла не догадываться молодой филолог из Ташкента Тавриз Аронова, которая именно на высокий уровень этого знаменитого института решила вынести обсуждение своей диссертации о творчестве Юлиана Семенова. Это было поистине поступком мужественного человека.

Юлиан Семенов, несомненно, осознавал, что затея молодого ученого, вероятнее всего, окончится крахом. А она шла на первую встречу с писателем с восторгом и надеждой на поддержку и, главное, на оценку результатов ее предварительной работы. Она вспоминает: "Мною были собраны и обработаны сотни статей, очерков, газетно-журнальных публикаций о детективах и политических романах, которые хоть и не считались высокой литературой, но были настолько увлекательны и любимы народом, что нуждались в объективной научной оценке".

Не веря в успех ее диссертации, Юлиан Семенов повел себя в ходе беседы подчеркнуто вежливо, но несколько отстраненно. И она очень ненадолго (на то она и Тавриз Аронова) пала духом, но затем вдруг вступила в бой с самим Семеновым. Она заявила, что не принимает его мягкого недоверия, скепсиса, отсутствия эмоций, что она знает: настоящий Семенов - другой! И этим эмоциональным взрывом смогла включить писателя в живой разговор. В том, что он говорил, были страсть, любовь и ненависть, тоска и ирония, вера и безверие. И она почувствовала, что произошло единение душ. Прощаясь, он с улыбкой произнес: "Что ж, милое дитя, пиши, а вдруг получится"...

Затем была и вторая встреча. На нее Тавриз принесла рукопись первого варианта диссертации, написанного без всякой оглядки на цензуру, с нестандартными выводами, в которых можно было найти и излишнюю резкость, и непочтительность. Юлиану Семенову диссертация понравилась, однако он с уверенностью заявил, что в таком виде работа не будет одобрена кафедрой советской литературы МГПИ им. Ленина.

Так оно и случилось. И тогда состоялась третья встреча с писателем. Он высказал решительный прогноз, что Тавриз на защите завалят: его враги-завистники используют удобный момент и станут рассчитываться с ним через нее... "У тебя, деточка, есть еще один серьезный минус: ты еврейка. Еврейка, защищающая диссертацию по творчеству полукровки! Тебе придется трудно".

Выслушав все его доводы, она в ответ твердо сказала: "Я готова к любым баталиям и уверена в победе. Ваши завистники не могут не знать, как вы любимы народом..."

Драматизм ситуации нарастал. Главный оппонент вдруг малодушно отказался выступать на защите. К счастью, его удалось заменить. Другой доктор наук, профессор пошел навстречу "рисковой аспирантке из далекой Азии".

В итоге: семнадцать голосов - за, четыре - против. Диссертация была защищена!

Вот что написала Ольга Семенова об этой диссертации: "...Тавриз Аронова сравнила книги отца с книгами Гарсия Маркеса, утверждая, что у обоих обилие имен, фамилий, дат, названий городов и деревень, частые перечисления создают у читателя ощущение огромности мира. Только Маркес таким путем показывает разобщенность, бессмысленность всего и вся, а отец, наоборот, убеждает во взаимосвязанности всех нас, в логичности всего происходящего, в высшей мудрости и доброте. Что ж, она права".

Юлиан Семенов скончался 15 сентября 1993 года, не дожив до шестидесяти двух. Случился четвертый инсульт.

Такой сильный, незаурядный человек непременно оставляет нам, живущим, свою важную нравственную эстафету. И те, кто знали его, должны достойно нести эту эстафету по жизни для блага современников и будущих поколений. Какая же это удача, что среди нас живет и неустанно борется Тавриз Аронова - живет, и борется за то, чтобы человеческое общежитие было чище, добрее и благороднее! Ведь в ее жизни было почти осязаемое единение душ с добрым, неизменно принципиальным человеком и выдающимся писателем - Юлианом Семеновым.

Мы нередко говорим: мир тесен! Нам довелось видеть в этом мире и несправедливое, и нескладное и откровенно подлое. Однако я горжусь, что в годы нашей жизни случилось и такое в нашем сложнейшем, но действительно тесном мире. Случилось, что бухарская еврейка из Узбекистана смогла защитить в Москве, в известнейшем институте, свои представления, убеждения и выводы, связанные с творческой деятельностью всемирно известного и всё же очень спорного в кругах "литературных снобов" российского писателя, создавшего жанр политического детектива во всем Советском Союзе.

Думая об этом, глубже веришь, что мы, выбравшие для себя баррикаду добра, сможем побеждать зло и впредь, как бы оно ни стремилось к своей победе в мире людей.

Спасибо, Тавриз, и - никогда не сдавайтесь!

С вами - многие!

"Я ПРОСТО ДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО..."

К 70-летию Михаила Романовича Шимонова

Признаюсь вам, уважаемый читатель, что это интервью я брал с каким-то особым удовольствием. И тут уж ничего с собой не поделаешь. Я - выходец из племени "технарей" и когда общаюсь с "соплеменником", пусть он и не нефтяник, а, к примеру, текстильщик, душа невольно теплеет. Так же бывает, когда на далекой, чужой земле вдруг встречаешь земляка, которого раньше никогда и не знал. А теперь воспринимаешь его как родного...

Житель Квинса, в прошлом крупный инженер текстильной промышленности Узбекистана МИХАИЛ РОМАНОВИЧ ШИМОНОВ ныне - юбиляр. Он - на рубеже 70-летия, с чем сердечно его поздравляю!

Михаил Романович любезно согласился ответить на несколько моих вопросов для читателей The Bukharian Times, и хочется думать, что наша беседа вызовет интерес многих. "Людей неинтересных в мире нет", - стремится доказать нам Евгений Евтушенко. А уж судьба М.Р. Шимонова, без всякого сомнения, интересна и достойна внимания.

Как любят говорить телеведущие, оставайтесь, пожалуйста, с нами...

Юрий Цырин: Михаил Романович, давайте для начала буквально в стиле анкеты пробежимся по Вашему жизненному пути, который привел Вас к нынешнему юбилею. Таким образом, Вы как бы кратко представитесь нашим читателям.

Михаил Шимонов: Я родился в Коканде в 1938 году. Окончив там школу, поехал учиться в Ташкент. Учился в текстильном институте, по окончании которого был направлен на работу в родной Коканд. Проработал на прядильно-ткацкой фабрике ровно 17 лет, пройдя путь от мастера до главного инженера.