Чтение онлайн

Быть честным и принципиальным в науке - это весьма высокое достоинство. Но Михаил Рокетлишвили - еще и боец на всех семи ветрах жизни. Всегда беспокойный и активный, переполненный раздумьями о повседневном кипении жизни, он не мог скрываться в тишине научных анализов и обобщений. И часто его голос звучал как голос оратора, публициста, собеседника, консультанта... Многие грузинские евреи ощутили работу его души, его живое доброе участие в их судьбе. Об этом можно писать специально. Не случайно вскоре после приезда в Америку он был избран вице-президентом Ассоциации эмигрантов из СНГ города Нью-Йорка. Но работа в Ассоциации стала только частью неугомонной общественной активности Михаила. Конечно, языковый барьер очень затруднил его жизнь. И все же она осталась многогранной, плодотворной. Михаил сохранил связь с друзьями, коллегами, начал писать в прессу США, Грузии, Израиля. Опубликовал здесь две книги. Его публикации - продолжение борьбы за мировоззрение людей, за справедливость. Это - творчество страстного, смелого публициста. С интересом листаю подборку выступлений Михаила Рокетлишвили в печати...

Публициста Михаила Рокетлишвили глубоко волнует социальное положение наших иммигрантов в Америке. И мне передалось это волнение, когда я читал его размышления о судьбах наших высокообразованных и опытных специалистов на гостеприимной американской земле. Много хорошего в этих судьбах с благодарностью отмечает Михаил. Но он, конечно, не может не думать о недостатках в общественной системе страны, где мы теперь живем. И, в частности, спрашивает: разве не было бы справедливым дать возможность иммигрантам - специалистам высокого класса работать по своей специальности (например, консультантами, ассистентами, советниками) хотя бы за сумму, равную выплачиваемому им социальному пособию. А затем очень просто и ясно обосновывает эту мысль: "Их знания и опыт принесли бы пользу как обществу, так и им самим, если иметь в виду общение и моральное удовлетворение". Как не согласиться, что в такой ситуации стало бы меньше случаев депрессии и других нервных заболеваний среди немолодых иммигрантов!

В другой публикации Михаила Рокетлишвили звучит призыв к созданию единой, мощной русскоязычной общины, либо конфедерации, невзирая на национальную принадлежность. Это позволило бы иммигрантам с территории бывшего СССР лучше противостоять трудностям, возникающим на нашем пути, эффективнее влиять на социально-политическую жизнь Америки.

В числе руководителей Ассоциации иммигрантов из СНГ в Нью-Йорке Михаил в свое время оперативно подготовил и подписал "Открытое письмо кандидату в сенаторы госпоже Хиллари Клинтон", очень конкретное и наполненное взволнованной заботой о благополучии иммигрантов, о дальнейшем приближении их прав к правам американских граждан. Среди многих важных предложений авторов письма хочется выделить одно, касающееся тех уважаемых всеми нами людей, которых, к сожалению, становится все меньше среди нас. Вот это предложение: "Уравнять в правах инвалидов и участников Великой Отечественной войны из бывшего Советского Союза с инвалидами и участниками войны с фашизмом - американскими гражданами, которые самоотверженно боролись против общего врага во имя спасения мировой цивилизации..."

Трудится и трудится беспокойная душа Михаила Рокетлишвили - такой уж он человек...

У его родителей было семь сыновей и одна дочь. Воспитанный на традициях большой родни, он старается не терять их и здесь. К счастью, в Америке у него немало родных людей и новых друзей. И никому не тесно в его добром и чутком сердце.

Мы с ним одолевали языковый барьер в одном из новых учебных центров - "Metropolitan Learning Institute". Нередко поздними вечерами шли вместе после учебы по улицам Квинса - нам по пути. Беседовали... Однажды он сказал мне: "Хорошо, что здесь у нас есть такие условия для продолжения работы над собой, учебы. Быть может, успеем внести более весомую лепту в жизнь этой замечательной страны. Мы обязаны ..."

Я старался посвятить жизнь науке и людям. Что-то удалось, а что-то нет, в чем-то отдельные коллеги не поняли меня, кое-какие безрезультатные порывы своей души вспоминаю с грустью... И для меня ныне важно и животворно - заряжаться энергией благородной души своего соотечественника по бывшей огромной стране, подаренного мне судьбой в людском океане Нью-Йорка.

ПРЕДЛАГАЮ БЫТЬ ОПТИМИСТАМИ

Мой старый друг и бывший коллега по работе в российской науке, представитель западносибирской когорты нефтяников, коренной сибиряк-сургутянин Геннадий Борисович Проводников недавно посетил Нью-Йорк. Его визит связан с нашим совместным намерением написать серию новелл, посвященных примерам трудностей, преодолений, непреклонной воли и мужества простых тружеников - тому бесценному человеческому фактору, благодаря которому достигнуто превращение небольшого западносибирского рабочего поселка по имени Сургут в славную нефтяную столицу России. Мне подумалось, что беседа с этим гостем нашего города может вызвать интерес читателей.

Юрий Цырин: Геннадий Борисович, вы коренной сургутянин, уже прошедший рубеж своего 65-летия. Пожалуйста, расскажите коротко, как изменялся Сургут за прошедшие годы вашей жизни.

Геннадий Проводников: Я родился после войны, в 1946 году. Во времена моего детства Сургут был по существу селом с деревянными избами и мелкими личными хозяйствами. Держали коров, лошадей, кур. Сургут расположен на великой сибирской реке Обь, поэтому жители, естественно, занимались рыболовством. Вокруг - просторы тайги - и, конечно, в жизни сургутян большую роль играла также охота.

В Сургуте было два предприятия: рыбоконсервный комбинат и леспромхоз. Апогей развития комбината пришелся на военные и первые послевоенные годы. Ныне он находится в упадке из-за несоответствия современным экономическим условиям...

Впервые я увидел автомобили и трактора в 1953 - 1954 годах. Немного позже в Сургуте появились геологи и стали бурить разведочные скважины. К тому времени нефть и газ уже удалось обнаружить в ряде других регионов Западной Сибири. В первой половине 60-х годов у нас были проложены первые бетонные дороги. И вообще с приходом нефтеразведчиков Сургут оживился. Появились товары, которых ранее мы не видели, в частности разнообразная одежда, продукты и другое. До этого сургутяне приобретали в магазине, в основном, спички, соль, хлеб и - чуть позже - муку. А одежду обычно шили сами. Покупали сукно и шили...

В середине 60-х годов были открыты первые нефтяные месторождения в районе Сургута - и началось бурение эксплуатационных скважин. С приходом нефтяников развернулось жилищное строительство. Первые крупнопанельные дома рождали у сургутян уверенность, что здесь обязательно будет город. Быстро строилась крупная тепловая электростанция. Она заработала на попутном газе, который извлекался из скважин вместе с нефтью и ранее просто сжигался в факелах. Утилизация попутного газа стала прорывом в электроэнергетике.

В Сургут стали летать современные самолеты. Город рос, развивался. Пик градостроительства и благоустройства города был достигнут в конце 80-х - первой половине 90-х годов. Ныне в городе соединены все разрозненные микрорайоны, почти не осталось деревянных домов, горожане гуляют по гранитным набережным, развит общественный транспорт, город пронизан сетью дорог высокого качества.

Население Сургута увеличилось за время моей жизни с 6 - 7 тысяч человек до более чем 300 тысяч. В "Сургутнефтегазе" работают около 90 тысяч человек. Трудятся также газовики, строители, энергетики... Недавно Сургут признан одним из лучших городов России по комфортности жизни.

Ю.Ц.: Я знаю, что вы, являясь старшеклассником, изложили свои мечты о будущем Сургута в школьном сочинении. Насколько точно вам удалось предсказать будущее родного города.

Г.П.: Это был 1963 год, когда в городе уже работали геологи, что стимулировало буйные юношеские мечты. Интересно, что мне удалось вообразить мой город практически в том виде, какой он обрел к началу 21-го века. Правда, я ожидал, что он станет таким лет на 15 - 20 раньше. Но ведь известно: скоро сказка сказывается - не скоро дело делается. Пусть я и ошибся в сроках, но искренне горжусь городом, в котором сегодня живу!

Ю.Ц.: Вы коренной сургутянин далеко не в первом поколении, и при этом ваша трудовая жизнь целиком посвящена родному городу. Именно здесь вы состоялись как инженер и организатор производства, а затем как ученый, изобретатель и организатор науки. Не уверен, что у кого-то еще в Сургуте есть подобная судьба. Скажите несколько слов об истоках своей судьбы: о вашем роде, о родителях, об учителях.

Г.П.: Мой отец, Борис Андреевич, - коренной сургутянин, выходец из казаков. Его родословная упоминается в летописях еще в начале 18-го века. Казаки направлялись в эти края для наведения порядка (в частности, для контроля за политзаключенными). По линии матери, Наталии Николаевны, ситуация была другой. Маму сослали в эти края в 1930 году, в возрасте 7 лет, с родителями. Ранее ее родные жили под Екатеринбургом большой семьей, работали на земле, имели развитое, крепкое хозяйство. Это раздражало местную власть - семья была "раскулачена" и сослана в район Сургута...