Чтение онлайн

Витя кивнул и полез в окно, а Алексей направил стволы в сторону банды и дал второй залп. Наконец запоздалый инстинкт самосохранения сработал, и люди, переполошив криками всю округу, повскакивали со своих мест и ринулись подальше от состава. Некоторые даже оставили на поляне свои вещи.

Герман, Фома и Шаман нырнули в высокую траву, как в омут, испачкав зеленью свои дорогие белые одежды. А матросы с затонувшей баржи мигом нырнули в реку. Пилот вертолета, врач и санитар по-пластунски поползли к кустам, оставив свою винтокрылую машину без присмотра.

А Алексей все стрелял и стрелял, делая паузы только для экономии патронов. Он палил то из одного автомата, то из другого, а пули врезались в землю перед носами замеревших от страха «быков» и поднимали в воздух фонтанчики песка. Стреляя, Коновалов то и дело оглядывался и следил за ходом эвакуации друзей.

Как только Витек спустился, то сразу закинул автомат за спину и выставил руки, готовясь принять дочь. Испуганный Альфред взял ее за предплечья и спустил в окно. Катя подождала, пока подружка окажется в объятиях отца, а затем сама, без помощи Репы, перекинула ногу и крикнула:

— Я прыгаю, дядя Витя, ловите!

Демин подставил руки и поймал упавшую на него девочку. Поймал удачно, поставил ее на ноги и, схватив в охапку дочь, помчался в сторону леса.

Алексей, видя их удачное бегство, обрадовался. Вдруг он заметил, как Репутатский тоже вылезает в окно.

— Ты куда? — гаркнул Леха.

— Если я останусь, Герман меня убьет, а так я помогу вам и своей дочери спастись от этих гадов.

Коновалов не стал его останавливать, а сосредоточился на бандитах. Те опомнились от шока, приготовили оружие и теперь только ждали, пока у Коновалова кончатся патроны. И вот, когда патроны в одном из магазинов иссякли, Алексей бросил автомат и, отстреливаясь, стал отходить к окну. Когда же заглох и второй, Коновалов быстрым профессиональным движением вынул пустой магазин, отбросил его в сторону, вытащил из-за пояса полный и вставил в паз. Совершая эту операцию он думал: «Что бандиты, что менты у нас лохи. Никто из них не догадался сложить магазины и обмотать их клейкой лентой, чтобы было удобнее и быстрее перезаряжать оружие. В бою эта маленькая хитрость может спасти жизнь».

Несмотря на то что Леха сработал быстро, он все равно опоздал. Братки выставили стволы из-за укрытий и открыли ураганный, в девять стволов, огонь по составу. Пули свистящим градом ударили в стены тамбура, и Алексею пришлось присесть и вжаться в угол. Он прикрыл голову руками, чтобы хоть как-то уберечься от падающих сверху осколков плафонов, деревянных щепок и кусков выбитой из стен пластмассы. А пули убийственным роем били и били в стены, пол и потолок вагона, пробивая их насквозь.

Леха искоса взглянул на тело нокаутированного Дуболомова, и ему вдруг стало жалко этого неуклюжего парня. Тот лежал в тамбуре, и его запросто могли поразить шальные пули. Коновалов схватил Гриню за шиворот и, не вставая, вприсядку, поволок к окну. Затем поднатужился, приподнял его и вытолкнул в проем.

Гриня летел красиво и приземлился удачно — на задницу. От удара он очнулся, но полностью пришел в себя только после кувырка через голову и падения в кусты с острыми иголками. Он сильно заорал, и этот крик был похож на рев разбуженного медведя. Даже испуганные птицы в лесу на миг прекратили свои трели.

«Теперь надо прыгать самому, прыгать рыбкой, иначе какая-нибудь шальная гадина ранит или убьет», — думал Коновалов и ждал, когда у братков кончатся патроны и плотность огня снизится.

Наконец очередей стало меньше — братаны начали перезаряжать рожки. Некоторые вовсе отложили автоматы, достали гранаты, повыдергивали предохранители и швырнули их в вагон. Большая часть «лимонок» попала внутрь состава, но некоторые ударились о стены и упали на рельсы. Как только Коновалов увидел у себя под ногами крутящиеся, как волчки, адские машинки, он понял, что пора прыгать. И тут же, не раздумывая, нырнул в окно. Во время полета он сгруппировался, перевернулся в воздухе и приземлился прямо на ноги. Но не удержал равновесие, сделал кувырок вперед и, сминая по пути траву, ломая кусты, кубарем покатился под откос.

А за его спиной прогремел первый мощный взрыв, за ним прозвучал второй, третий и еще пять. Состав содрогнулся так, что в нем вылетели все стекла, а перекрытия стен, пола и потолка полопались. Сцепка восьмого вагона не выдержала удара взрывной волны, и висящие над рекой шестой и седьмой вагоны оторвались, начали плавно падать в воду и рухнули на затопленную часть состава.

От взрыва гранат вспыхнула солярка, и огненный смерч в долю секунды окутал баржу, вагоны и стоящий на рельсах пустой состав. Сильнейший взрыв возвестил о продолжении пира ужаса и страха. Шквал огня понесся по реке, и моментально начали взрываться еще не лопнувшие бочки с горючим, от чего содрогнулись остатки моста. Ударная волна пошатнула непрочные опоры, искореженные взрывом перекрытия просели, и остатки пустого состава медленно покатились по рельсам.

Измученные тяжелыми испытаниями люди воочию наблюдали, как вагоны один за другим срываются в пропасть.

Они падали в бушующий огненный ураган и пропадали из вида в фонтанах пламени, дыма и водяных брызг. После падения каждого из них в небо взлетал огненный столб, зависал в воздухе на долю секунды, а затем обрушивался вниз и рассыпался на множество смертельных струй.

Огненный водопад был необычайно красивым, но и настолько же опасным. Горело все: вода, так как была смешана с соляркой, железные перекрытия моста, корпус баржи, жестяные бочки и, конечно, алюминиевые вагоны. Черный дым повалил над рекой, и смрад быстро заволок низину, мост, поляну и людей. Пассажиры, как ошпаренные, ринулись в лес, убегая подальше от моста, поезда и огня, а их преследовал неимоверный испепеляющий жар.

Вокруг баржи вода кипела, превращаясь в пар, и от высокой температуры начали взрываться бочки в ее трюме. Они пробивали люки и борта, вылетали наружу и, как ракеты, с многометровыми огненными шлейфами, разлетались на сотни метров вокруг. Падая, они разбивались, разбрызгивая горящую солярку во все стороны. Несколько бочек упало в лес, в том направлении, куда убежал Виктор с девочками. Наблюдая за огненным шлейфом, Алексей ужаснулся, представив себе, что будет, если одна из таких комет рухнет рядом с его друзьями.

Очередной взрыв на барже возвестил о запуске еще одной ракеты-бочки, и все в ужасе замерли, наблюдая за ее захватывающим взлетом и несущим смерть пике. Она, пролетев по дуге более двухсот метров, угодила прямо в кабину пустого вертолета «Ми-6», пробила ее и взорвалась. В мгновение ока винтокрылую машину окутало пламя, и незамедлительно взорвались баки с горючим. От взрыва оторвались лопасти, и их части, разрубая воздух, взвились в небо. Одна из них после короткого полета воткнулась в насыпь возле железнодорожного полотна и проткнула насквозь тело одного из бойцов Германа. Его дружки по-пластунски отползли от мертвеца в разные стороны, а он, умерший мгновенно, окровавленный, остался лежать на сырой земле. Лопасть пронзила его, как булавка жука-короеда.

Долина наполнилась криками и воплями, но все они тонули в реве беснующегося пламени. Голубое небо и золотое летнее солнце заволокло черной пеленой, и стало непонятно, ночь сейчас или день.

Отдыхающие на пляже люди даже на расстоянии трех километров от места катастрофы почувствовали дуновение смерти. Они видели взрыв пластита, падение моста, затопление баржи, затем крушение поезда и теперь наблюдали ужасную пляску бесноватого, неуправляемого огня. Они ощутили едкий запах дыма, тучей поднявшийся до небес и заслонивший солнце. Черное облако окутало реку, лес и поле, и над Тверцой опустилась мгла.