Чтение онлайн

Соболевская кивнула вошедшим:

– Садитесь, - худощавая женщина в мундире полковника юстиции придвинула к себе бланк протокола.
– Итак, начнем...

– Они насильно вытащили меня из автобуса и угрожали физической расправой, - торопливо сказал Робокоп.
– Они меня вынудили...

– Не прокатит, я все записывал на диктофон, - хмыкнул Данилов.

– Об этом потом, - Синдия Аркадьевна одним суровым взглядом пресекла все посторонние разговоры в кабинете.
– Ваше имя, отчество, фамилия?

– Передашь Арине, что, если суд отменит первый приговор, она работает у меня, - еле слышно шепнул Исаак Павлу.

*

В Новгород они въехали на рассвете. Терминатор неутомимо вел "Ниву", а девушки прикорнули на заднем сиденье, закутавшись в купленные в Зеленограде пледы. Там же они заправили машину и подкачали колеса, но к утру бензин снова был на исходе.

Увидев в светлеющих сумерках вывеску круглосуточной заправочной станции, робот повернул туда.

– Девяносто второй, полный бак, - отчеканил он, отсчитав нужную сумму. К счастью, в 2046 году в России еще ходили рубли, и Лидия Саенко щедро снабдила его купюрами начала 21 века.

Чем дальше они ехали на север, тем светлее становилась ночь. Тихое пустынное шоссе поблескивало после дождя под розово-голубым небом. При виде этого зрелища Лида пришла бы в восторг, но сейчас она крепко спала, а Терминатор только проанализировал температуру и влажность воздуха, рассчитал оптимальную скорость и сверился со своим внутренним навигатором. Убедившись, что они не сбились с дороги, робот сбавил скорость до предельно допустимой в черте города и поднял стекло со своей стороны. Из города доносился приглушенный перезвон церковных колоколов. Лида приоткрыла глаза. "Новгород, - подумала она, - Арина говорила, там много церквей... Какие уже ночи светлые!".

*

В Причерноморской мэрии было сонно и тихо, когда Волан-де-Морт вернулся. Тао, сидевший возле своего любимого глобуса, бессонно смотрел в окно на рассвет над морем. Парень обернулся, кивнул в знак приветствия, но ни о чем не спросил, за что Темный Лорд был ему благодарен.

Беллатрису он нашел в зимнем саду. Закутавшись в плащ, помощница крепко спала на кушетке. Во сне с ее лица исчезли высокомерие и жесткость; женщина выглядела моложе и беззащитнее. Посмотрев на нее, Волан-де-Морт отошел и стал прогуливаться по розарию, ожидая, когда женщина проснется.

*

Тао посмотрел на Джетт, раскинувшуюся на диване. Вернувшись из Воронежа и отчитавшись о проделанной работе, девушка тут же легла спать. "Бедняги, - думал Тао о людях, - столько времени тратят непродуктивно, на сон и прием пищи! КАкое несовершенство...".

Он поправил на Джетт диван-дек, которым она укрывалась, и вернулся к окну. Они выросли вместе, знали друг друга, сколько помнили себя, и Джетт первой узнала о его перерождении. Он привык доверять ей...

Длинные густые ресницы девушки дрогнули. И Джетт, еще в полусне, улыбнулась другу...

*

Анидаг проснулась на рассвете от сильной головной боли. Подушка на диване в комнате отдыха одного из помощников мэра была очень жесткой и неудобной. "Как на этом вообще можно лежать?
– подумала королева, поднимаясь с узкого, слишком мягкого дивана, отделанного скользкой черной кожей с резким запахом.
– Люди в этом мире ничего не смыслят в настоящем комфорте!". Сонная и недовольная, она вызвала свою камеристку Асырк.

– Хорошие новости, - сказал ей отец, когда Анидаг вышла в кабинет.
– Темный Лорд нашел их. Теперь они почти у нас в руках!

Вспомнив, как накануне отца чуть не скрутили местные стражи, Анидаг невольно усмехнулась.

– Ты опять смеешься над той нелепой ситуацией, которую мне подстроила Львова?
– сердито посмотрел на нее отец.

– А она проявила большую фантазию, - сдержав смех, откликнулась девушка.

– Но это помогло им ненадолго!

– Да, знаю. Так мы их поймали?

– Ловушка скоро захлопнется... Над чем ты опять смеешься?

*

Фобос занимал комнату отдыха мэра, а его свита расположилась в зале заседаний. Вернувшись из Воронежа, Седрик и его подручные спали вповалку, а Миранда обходила посты. Ежась от предутренней прохлады, девушка-паук вернулась с обхода и постучалась к принцу:

– Только что прибыл Темный Лорд. И, судя по его лицу, новости у него хорошие...

– Надеюсь, - коротко откликнулся Фобос.

*

Беллатриса заворочалась, когда на лицо ей упал солнечный луч. Потянувшись, женщина открыла глаза. Приглаживая растрепанные черные кудри и поправляя платье, она не сразу заметила, что уже не одна в оранжерее.

Волан-де-Морт впервые видел ее такой - сонной, с разметавшимися локонами и нежным утренним румянцем - и с интересом рассматривал Беллу, поглаживая кончиками пальцев упругую алую розу. Он внимательного мужского взгляда не ускользнули точеные запястья и маленькие ножки женщины, обтянутые черными чулками. И еще - Темный Лорд не мог отделаться от мысли, что испытывает к Лидии Саенко не ненависть или равнодушие, привычные ему, а что-то вроде уважения. Это было так странно, что Волан-де-Морт в замешательстве решил сначала поговорить об этом с Беллой, а потом уже сообщать главную новость компаньонам.

Впервые он уважал противника. И впервые жаждал разделить свои мысли с кем-то. И так же впервые любовался просыпающейся помощницей, и неизведанное тепло пробиралось в его душу.

Беллатриса поднялась, надела туфли, достала золотую расческу с монограммой из своего приданого... Как давно это было - свадьба, фамильное имение Родольфуса, пять счастливых лет брака... А потом все рухнуло. Милорд, в воинстве которого состояли муж и свекор Беллатрисы, пропал. Всех его сторонников беспощадно преследовали, истребляли или запирали в Азкабане... Родольфус Лестрейндж и его отец Рабастан погибли... Но Беллатриса, даже в камере Азкабана, не теряла надежды. Она не верила в гибель своего Милорда и ждала, когда он вернется и вознаградит ее за верность. Конечно, было время, когда она пала духом, думая, что спасения не будет, и дементоры, почуяв ее горе, толпились у дверей камеры, подпитываясь страданиями Беллатрисы и умножая их. Но Беллатриса Блэк-Лестрейндж всегда отличалась сильной волей, и смогла справиться с отчаянием. Милорд не мог погибнуть, он вернется и придет за ней! Эта надежда придала узнице сил и помогла выжить и не лишиться рассудка в магической темнице... И она дождалась.

– Я ждал, пока ты проснешься, Белла, - Волан-де-Морт вышел из розария.
– Мне нужно поговорить с тобой... Доброе утро.

От его последних слов Беллатриса зарделась, как влюбленная школьница, черные глаза засияли, и Волан-де-Морт вспомнил, как 18 лет назад Родольфус Лестрейндж впервые привел молодую жену на его тайное собрание... Так она и выглядела в ту пору.

– Я буду говорить с тобой не как со слугой, а как с человеком, которому могу доверить сокровенное, - сказал он.
– Я могу тебе довериться, Белла?

– О, Милорд... Это такая честь для меня!

– Давай сядем, - он взял Беллатрису за руку и усадил на кушетку, с которой она только что встала.
– Перед общим собранием я должен рассказать тебе кое-что наедине...

Он уже привык к тому, что всем внушает страх или отвращение. Запретная магия крестражей защитила его от гибели, но изменила его до неузнаваемости и разорвала на семь частей его душу. Но Белла и Саенко смотрели на него без испуга. Саенко разговаривала с ним так, словно была ему ровней, и он задумался над ее словами. А Белла не только самая верная его помощница, разделяющая его убеждение в том, что цель оправдывает средства, но в ее взгляде, обращенном на него, светится восхищение, и... Волан-де-Морт презирал это слово, которым прожужжали ему уши ненавистные Дамблдор и Поттер, но во взоре Беллы он видел именно ту самую любовь, над которой всегда недоверчиво смеялся.