Терпение
Шрифт:
Асе тяжело давалась роль матери. Она сама не признавалась себе в этом, но сын ей просто мешал. Мешал думать, дышать, жить. Она обособилась от него, перестала кормить грудью, стала тайком от мамы уходить из дома, чтобы побыть одной или встретиться с Лешкой. А уж о Кольке-то она тем более даже и думать не хотела. Лешка не гнал ее. Когда он приезжал с женой, то, конечно, Ася уходила, низко опустив голову под пристальным взглядом Ольги. Но с наступлением тепла Лешка часто приезжал на выходные один, и тогда Ася просто уходила ночевать к нему в уже знакомую клеть. Лешкина бабушка однажды в глаза обозвала ее грязными словами, даже грозилась рассказать все Коле, но Ася, как завороженная приходила к Лешке снова и снова. Она надеялась, что Лешка разведется с Ольгой и будет с ней, ведь не бросил же он ее совсем, ведь едет в деревню, чтобы встретиться с Асей? Когда приезд домой мужа совпадал с приездом Лешки в Прямухино, Ася все равно уходила. Так было уже не раз. Просто ждала, когда Колька, уложив спать Костика, заснет сам и уходила, возвращаясь под утро.
Так же рано она вернулась одним майским утром. Это была пора белых ночей, когда почти не темнеет, с вечера до утра просто стоят какие-то серые сумерки. Ася, зябко поеживаясь, до сих пор улыбаясь после сладких Лешиных ласок, подошла к своему крыльцу и чуть не вскрикнула от испуга – на верхней ступеньке сидел Колька, выкуривая, судя по окуркам в блюдце, стоявшим его ног, уже не первую, и даже не вторую сигарету. «Всю ночь сидит», - мелькнуло в голове Аси.
– Ты чего, Коль? – спросила она.
– Ничего, - сквозь зубы ответил муж, - курю вот.
– А спать чего не идешь?
– Сколько можно уже одному спать? Жену жду. – Колька плюнул почти на Асю, - Иди, ложись.
Ася молча отвернулась. Она поняла, что Колька выпил, испугалась его, но что теперь делать не знала.
– Иди, ложись! – вдруг закричал Коля.
Ася сделала шаг назад.
– Да не к Лехе… - криво усмехнулся Коля и вдруг заорал на всю деревню, - Сюда иди, мать твою!
Ася хотела было убежать, но Колька догнал ее в два прыжка, схватил за руки и поволок в клеть, заваленную старым барахлом, тазами, вениками, сундуками, половиками. Он кинул ее на пыльный пол и, прижимая к доскам, стал бить по лицу. Ася пыталась кричать.
– Тебе же нравится в клети, да? – рычал Колька, пытаясь стянуть с нее куртку.
– Пусти! – закричала Ася, - я тебе в любви не клялась!
Колька матерясь, ударил ее еще раз и сел на полу, охватив голову руками. Ася, всхлипывая, отодвинулась от него.
– Зачем же по лицу-то?- тихо простонала она, прижимая ладони к горящим щекам.
– А куда тебя бить? Если ты в душу плюешь? – тяжело дыша, проговорил Коля.
– Ты ж знал, что я тебя не люблю!
– Это ж не значит, что ты бегать к нему должна. Вся деревня смеется…
– А мне все равно, - с вызовом прошипела Ася.
– Понятно… Уходи…
– Куда?
– Да куда хочешь уходи! – снова закричал Колян, - Убью ведь!
Ася вернулась к Лешке. Тот, с трудом проснувшись, выслушал рассказ побитой Аси о ее встрече с мужем. Налил ей конька. Заставил закусить лимоном. Когда Ася немного успокоилась, Леха взял ее за руку и долго что-то обдумывал.
– Вот что, Ася… - наконец заговорил он – ты знаешь прекрасно, что я к тебе очень хорошо отношусь. Люблю или нет, не знаю, скорее всего, я никого не люблю. Но тебя тут оставлять не хочу.
Ася слушала его, почти не дыша.
– С Ольгой я развестись тоже не могу, - продолжал Лешка, – она мне на днях близнецов должна родить, да и вообще.… Да и у тебя с Колькой сын. Но раз у вас с ним все так красиво получается, я тебе помогу в Твери устроиться. Я считаю, что должен тебе помочь, тем более что вроде как и я виноват маленько, что ты за этого Коляна вышла. В Твери мы вроде как вместе будем, там вообще все по-другому будет. А Колька пусть тут пока сына растит с мамкой твоей, потом заберешь своего Костика, если захочешь… Ну, как тебе предложение такое?
Ася молчала.
– Ты подумай, конечно, если что – напишу тебе свой телефон, приедешь в Тверь, с автомата позвонишь. Я-то сегодня домой уеду. Ася, ты слышишь меня? – Леша обнял ее за плечи, но Ася отстранилась.
– Ты что же хочешь, чтобы я сбежала? – Ася поднялась и сверху вниз смотрела на Лешку. – Как крыса? А Костик как же? Да и Колька, он ведь не виноват ни в чем… А мама моя как это переживет? Люди же нас со свету сживут!
– Ну, дорогая! – развел руками Леха. – Ты, конечно, прости меня, но за всех я думать не могу! Я один, а всех – вон, сколько много у одной тебя набежало!
– Я не могу… - опустила голову Ася, - Это уж слишком…
***
Домой Ася идти побоялась. Решила уйти пока куда-нибудь подальше от Кольки, но, проходя мимо дома Маринки Шишковой, увидела ее на крыльце и зашла к ней. Ася знала, конечно, что Маринка растреплет все по деревням, но сейчас ее это не пугало, тем более что многие и так все знали, особого секрета в деревне не утаишь.
Маринка скучала одна, Мишка ушел зачем-то к родителям в Богданово, поэтому нежданной гостье была очень рада. Она быстро сообразила выпивку и закуску, усадила Асю за стол и налила стопку самогонки.
– Утро раннее, а я уже и коньяк, и сэм, - усмехнулась Ася, - так и спиться нафиг недолго.
– Ого, где это ты уже коньячком баловалась?
– Леха наливал…
– Аська, ты что же, все с ним встречаешься? – Маринка смотрела на нее почти восхищенно, - ну ты даешь!
А что делать, если он из меня как душу вынул? Если я живая только рядом с ним? – проговорила Ася и осушила стопку.
– А Колька-то как же?
– А что Колька? – Ася вытирала слезы, проступившие от самогона и признаний, - Вот, побил меня сегодня.
– Ну ни фига себе… - Покачал головой Маринка, - Ты закусывай, что ли!
– Да ну! Надо напиться и забыться! – Ася все же отщипнула немножко хлеба, - А еще лучше – удавиться!
– Да брось! – Маринка пригубила свою стопку, но, поморщившись, отставила ее сторону, - Все образуется, Аська! Хотя я тоже тут думала отравиться, да вот видишь, дура была, все не так уж плохо, оказывается!
– Чего, из-за Мишки травиться хотела? – захмелев, спросила Ася.
– Ага… Думала, все, доконал меня. А он меня спас, как понял что…
– Как это спас? – Ася сама налила себе еще половину стопки, Маринка взяла свою, они чокнулись, выпили, помолчали.
– А я к нему прощаться пришла, - закусывая яблоком, снова заговорила Маринка, - ясное дело, не сказала ему ничего, просто пришла, да ушла. Иду назад, ночь, луна – воот такая дура светит, и я шурую, в тапочках, как ушла из дома, так и иду… Думаю – все, счас приду домой, все таблеточки, что дома имеются соберу, а у меня тогда еще мамкиных полшкафа было. Все выпью потихонечку – и гори оно все синим огнем. И ведь так и сделала бы, Аська, прикинь? Только так подумала, слышу шаги – Мишка за мной идет. Давай, говорит, жить вместе. Вот так.