Чтение онлайн

— Интересно, — возмутившись, хмыкнула учительница. — Булгаков показал читателю, какая глубокая бывает любовь, на какие жертвы способны герои ради любви, а ты сейчас все обнуляешь и считаешь, что это простая скука?

— Какие жертвы? — вновь усмехнулся Артём, никак не соглашаясь со словами учителя. — Она жертвует не ради Мастера, она просто никак не может найти себе применение в жизни. Она мучается от безделья, но работать не хочет. Автор говорит, что рядом с ней живут люди, которые нуждаются в помощи, но она этого даже не замечает. Она уже до Мастера потеряла интерес к жизни, в тот день, когда вышла с жёлтыми цветами, если бы не он, она отравилась бы ещё раньше, а он просто оказался для неё слишком удобным, он слушал ее, когда в семье ей приходилось постоянно слушать мужа, поэтому и продлил ее существование.

— Мне тебя жаль, Артём, — немного помолчав, сдавшись, вздохнула учительница и села за стол перед журналом. — Назови мне хотя бы одну книгу, в которой тебе доводилось верить в любовь героев.

— Таких книг нет, — твёрдо ответил, невозмутимо пожав плечами.

— Почему? — учительница подняла глаза, внимательно посмотрев на парня, и весь класс вместе с ней замер в ожидании.

— Потому что любви нет. Все это придумали только для того, чтобы зарабатывать деньги. Кто-то выдумал это глупое чувство, разрекламировал, и с тех пор каждый мечтает испытать его на себе, боясь признаться окружающим, что он какой-то неправильный. А откуда черпать вдохновение? Конечно же из книг. Все эти фильмы, душещипательные истории, спектакли — это все та же жевачка, которая уже много лет хорошо продаётся. Люди делают на этом деньги — не более.

— По-твоему, любви совсем нет?

— Это выдумки.

— А как же любовь ребёнка к матери? — уже печально спросила Ольга Павловна, взглянув на Шолохова с жалостью.

Я сама прилипла к Артёму взглядом и пыталась уловить каждую его эмоцию, но сейчас он затвердел, как кирпич и только брезгливо скривился, опустив взгляд на свои руки, лежащие на парте.

— Это всего лишь его способ выжить. Инстинкт самосохранения.

— Хорошо, — кивнула учительница. — Тогда поставлю вопрос по-другому. Как же любовь матери к ребёнку, ее тоже не существует?

— А здесь уже вопрос цены, — зло скрипнул зубами и вперил сердитый взгляд в преподавателя. — Когда перед носом маячит большая сумма зеленых купюр, то даже материнская любовь отходит на второй план. В этом мире все имеет свою цену, а там, где миром правят деньги, любви быть не может.

Все замолчали, Ольга Павловна тоже, а Артём молча встал со стула, резко сорвал со спинки свою сумку и тяжелыми, быстрыми шагами удалился из класса под удивлённые взгляды одноклассников.

Тишина висела ещё долго. Такого представления точно никто не ожидал, поэтому и застыли, ожидая звонка.

— Урок окончен, — устало выдохнула учительница, уткнувшись лбом в ладонь, а потом резко поднялась, заметив на столе стопку белых листов. — Нет! Подождите, совсем забыла. — подняла стопку и протянула ее к первой парте. — Катя, раздай всем проверенные контрольные работы по физике, Виктор Павлович попросил меня сделать это перед уроком, а я совсем забыла.

Все тут же загалдели и напали на Белову, как дикие мартышки, перебирая в ее руках многочисленные работы, а я молча встала с места и отвернулась, собирая в рюкзак свои вещи. Никакой интриги нет. Моя оценка уже определена, и несложно догадаться на сколько баллов оценил мои знания Виктор Павлович. Хотя, ему и оценивать-то было нечего.

Я уже закинула сумку на плечо и успела сделать несколько шагов, как ко мне на парту прилетел тетрадный листок.

Остановившись, я немного растерялось, хотела уже крикнуть Кате, что она ошиблась, но глазами наткнулась на собственную фамилию в верхнем углу. Оторопело уставилась в хорошую, грамотную работу с верным решением, и неуверенно вернулась к своему месту, взяв листок в руки. Раскрыла его и ещё раз пробежалась глазами по знакомому подчеркну, который был не тронут красной ручкой, а это значит, что все решения были правильными, но по итогу стояла твёрдая четверка.

«Один бал за опоздание» — проговорила про себя, расплываясь в глупой улыбке, и только какое-то время спустя опомнилась, догадываясь чьих это рук дело.

— Каждый год одно и то же, перед родительским днём бедные уборщицы даже стены в коридорах натирают до блеска, — со вздохом произнесла Белова, когда мы после уроков втроём шли по длинному коридору учебного корпуса.

— А вы меню в столовой на завтра видели? — подхватила Лера, — разве что черной икры на ужин не подвезли.

— Да, директриса перестаралась, — хмыкнула в ответ Катя. — По-моему, родительский день нужен для того, чтобы родители могли увидеться и пообщаться со своими детьми, а им на завтра такую плотную программу организовали, что я боюсь, мама даже не успеет узнать, как у меня дела.

— А правда, что завтра на концерт приедет даже мэр города?

— Конечно приедет, у него же здесь сын, — усмехнулась Белочка, пожав плечами.

— Сын? — вытаращили мы с Лерой глаза. — Кто?

— Кто-то из младших отрядов, — просто ответила Катя. — да тут помимо него достаточно влиятельных людей соберётся, вы думаете Заливину просто так вторую неделю с уроков на репетиции снимают? Да Тамара Константиновна спит и видит, чтобы ее дочурку кто-то заметил. Говорят, что она в театральное собирается поступать, вот и готовит к завтрашнему концерту какой-то «ошеломительный» номер, — закатив глаза, изобразила пальцами кавычки.

— Алис, а я слышала, что ты завтра тоже будешь выступать? — поинтересовалась Лера, когда мы остановились возле стенда с рейтингом, чтобы посмотреть своё положение на сегодняшний день.

Я только кивнула и, приложив указательный палец к длинному списку, заскользила по нему вниз, отыскивая свою фамилию среди остальных старшеклассников.

— Ого, а ты неплохо поднялась, подруга, — первей меня отозвалась Катя и широко улыбнулась. — А говорила, что контрольную завалила.

— А я и… — начала было объяснять подруге подробности этого волшебного случая, как вдруг в конце коридора заметила знакомый мужской силуэт и тут же исправилась. — Сама не поняла, как это получилось. — еле договорила, и уже не слышала, что ответили мне на это девчонки, потому что ударилась взглядом об стальные глаза.

В ушах зазвенело, сердце подпрыгнуло, а ладони по какой-то необъяснимой причине вдруг стали влажными, сжимая до побелевших костяшек кожаный ремень сумки. Катя с Лерой продолжали что-то мне говорить, попутно разыскивая в списках свои фамилии, а я стояла и не могла протолкнуть в лёгкие скопившийся комом в горле воздух.

И чего так разволновалась? Он же в другом конце коридора.

В другом! Вот только наши взгляды так крепко впились друг в друга, что казалось, мы сейчас здесь абсолютно одни на расстоянии нескольких сантиметров. Кажется, это был первый раз за всю неделю, когда я видела его одного, без прилипшей с боку какой-нибудь красотки. И первый раз, когда он смотрел на меня так серьезно и открыто, не скрывая своего внимания. Наверное, именно поэтому в груди заскреблось болезненное волнение, разгоняя до предела мое наивное сердце.

Я первая отвела взгляд и отвернулась, не зная, куда себя деть. Спасибо Беловой, которая быстро подхватила меня под локоть и потянула за собой по длинному коридору, так и не заметив моего положения. Что-то очень эмоционально рассказывала и обсуждала с Лерой, пока я боролась с непреодолимым желанием обернуться, чтобы убедиться в том, что это от его взгляд так ощутимо жжёт спину. Ноги почему-то отказывались идти в противоположную сторону, и я вдруг вспомнила про этот несчастный листок с контрольной работой. Сделав глубокий вдох, крепко зажмурилась и колом встала посреди коридора, решаясь на то, чтобы к нему подойти.