Чтение онлайн

— Успокойся. Нинка вчера позвонила. Сказала, что разговор есть. Видимо, о том же, что и у тебя. Хотела тебя убить, но я отговорила.

— Мда… — пробормотала она смущенно. — Ладно, давай, я скоро.

Нинка с Алкой уже сидели в кафе и о чем-то оживленно спорили. Увидев меня, резко замолчали, по очереди поцеловали в щеку с незамороженной стороны и посмотрели друг на друга в замешательстве, не зная, с чего начать.

— Корнетова скоро подойдет, — помогла я. — Так вам удобнее будет.

Я взяла себе яблочный сок, и мы болтали о всяких женских пустяках, пока не пришла Кира. Помявшись, они начали выкладывать свою информацию, явно при этом страдая. Ни тени злорадства, которое, в теории, можно было ожидать, я не уловила.

В принципе, ничего нового я не узнала. Маринка просто забыла: кафе на Садовой мы когда-то облюбовали по той причине, что Нина работала рядом и знала его как вполне приличное место. Сначала нам там нравилось, но потом оно испортилось, и мы перебрались в «Абрикосова». Две недели назад Нина с коллегой зашла туда после работы поболтать за чашкой кофе и увидела Марину с Вадимом.

— Мы ушли сразу, но… Лер, все было так… она так нежно его по ручке гладила, в глазки заглядывала.

— А он что? — вполне спокойно спросила я.

— Похоже, ему это не очень нравилось, — Нина посмотрела на меня с недоумением. — Тебе что, Лер, все равно?

— Нет, Нин. Совсем не все равно. Просто он мне об этом рассказал. Вадим. Как она его позвала поговорить обо мне, а вместо этого стала предлагать себя.

— Он тебе рассказал?! — ахнула Алла. — Серьезно?! И что?

— Сказал, что послал ее лесом и ушел.

— Ты ему веришь? — поинтересовалась Кира, размешивая сахар в чашке кофе.

— У меня нет оснований не верить, — я пожала плечами.

— Да, Кир, — поддержала меня Нина. — Ты Вадима еще мало знаешь, а мы с Алкой уже… сколько? С третьего курса, да? Больше пятнадцати лет. Не тот он человек, чтобы крутить с подругой жены.

— Ну ладно, — смутилась Кира. — Вам виднее.

Мы поболтали еще полчаса и разошлись. Близнецы уехали на машине Аллы, а я повезла Киру до метро.

— Послушай, — сказала она, сражаясь с ремнем безопасности, — что ты будешь с Маринкой делать?

— А что мне с ней делать? — удивилась я. — Глаза выцарапать? Мы с ней один раз уже чуть не разошлись, еще до нашего с тобой знакомства. Жаль, что чуть. Просто не буду с ней больше никаких дел иметь.

Кира вздохнула.

— Знаешь, ты поосторожнее. Я еще во вторник подумала, что она какую-то пакость задумала. Не знаю, обратила ты внимание или нет, что она тебя все время поддеть пыталась? Намеки какие-то, подколы. А уж фотография Вконтакте… Видела? — Я кивнула. — Я тогда понять не могла в чем дело. А потом Нинка мне рассказала. Взяла слово, что не проболтаюсь.

— То есть вы хотели, чтобы я ничего не узнала? — усмехнулась я. — Очень мило.

— Нет, Лер. Мы бы тебе все равно рассказали. Только не знали, как. Все-таки твой муж и твоя лучшая подруга, с детства…

— Ладно, Кирюх, проехали, — вздохнула я. — Противно, конечно. Но лучше, что я узнала от Вадима, а не от вас. Он тоже не знал, говорить или нет. Кстати, она, оказывается, на него уже больше пяти лет вешалась, хотя и не так откровенно. Будем надеяться, что страшно мстить не будет. Ни ему, ни мне.

— Блажен, кто верует, — покачала головой Кира.

Когда я вошла в квартиру, Вадим вышел из гостиной, но, как и утром, остановился поодаль.

— Сделала? — спросил он. — Зуб?

— Пломбу на время, — ответила я, снимая туфли. — Все равно мост потом надо будет ставить.

— Фигово, — посочувствовал Вадим. — Есть будешь? Я картошки пожарил.

— С луком? — застонала я, а желудок подпел голодным урчанием.

— И с сыром.

— Уруру!

Пока я мыла в ванной руки, он положил мне на тарелку картошки, нарезал огурец, помыл зелень. Я накинулась на нее, как будто три дня во рту крошки не было. Картошку Вадим жарил так, что я могла запросто умять целую сковороду. Правда, позволяла себе это крайне редко — не хотелось потом изводить себя диетами и зверским фитнесом. Заметной склонности к полноте у меня не было, но все равно приходилось за собой следить. Особенно учитывая, что часто я не успевала нормально пообедать и могла капитально нажраться на ночь.

Пока я ела, Вадим сидел рядом и пил чай. Я рассказала ему о разговоре с девчонками. И о предупреждении Киры тоже.

— Лер, вот скажи, неужели ты сама ничего не замечала? — спросил Вадим, глядя на меня поверх кружки.

— Чего? — не поняла я. — Что она к тебе липнет?

— Нет. Что она тебе завидует по-черному. Тебе, конечно, многие завидуют, но, мне кажется, никто так, как она.

— Знаю, — вздохнула я. — Всегда знала. И никогда не могла понять. Уж ей-то точно было известно, и как мы с тобой жили, и что нам ничего само собой с неба не свалилось.

— И все равно с ней дружила.

— Тут все, как в статусах пишут, сложно. Знаешь, как она всегда говорила? Что женщины могут дружить только в одном случае. Если у них взаимная зависть уравновешивается взаимным чувством собственного превосходства. У тебя вот так, а у меня зато вот эдак.

— То есть ты ей тоже завидовала?

— Да. Только у меня какая-то зависть неправильная. Или наоборот правильная? Я могу порадоваться за кого-то и сказать: «Вот ведь круто, я бы тоже так хотела». А не «сволочь какая, у тебя есть, а у меня нет, чтоб тебе повылазило».

— Вот и разница. И тебя это не смущало?

Я задумалась. Ну вот как объяснить все мои детские страхи и комплексы? Вадим застал лишь самый краешек той замкнутой и страшно неуверенной в себе Леры, какой я была до встречи с ним. Да и изменилась я во многом благодаря ему. Может, и рассказала бы все, случись подобное в прежней реальности. Но… настройки сбились, и мы больше не были на одной волне. По крайней мере, сейчас.

— Знаешь, наверно, не очень смущало, — сказала я, подбирая с тарелки остатки картошки. — У меня, кроме нее, в школе вообще не было подруг. Я была такая вещь в себе. Совершенно асоциальное существо.