Чтение онлайн

Созданная Петром I бюрократическая машина действовала в условиях неограниченной, самодержавной монархии. Она быстро выработала свои собственные законы. Современники писали, что Петр в последние годы своей жизни подолгу смотрел из окон своего дворца в Петергофе на морские волны и молчал.

Для реализации своего гения Петру всегда не хватало соратников-исполнителей. Он создавал и готовил их все сорок лет своего царствования. Петр попытался регламентировать всю жизнь общества и государства: «Наш народ — как дети, которые никогда за азбуку не примутся, пока от наставника не приневолены бывают».

Указы царя устанавливали внешний вид подданных, введя бритье бороды, стрижку волос, европейскую одежду и обувь. Прибыль для купцов была установлена в десять процентов. Серпы заменялись более эффективными косами. Дворяне должны были строить двухэтажные особняки. Деревенские дома можно было строить не ближе тридцати метров друг от друга, печи делать только на фундаменте, потолки обмазывать глиной. Улицы в городах должны были содержаться в чистоте. Убирать их было нужно «рано утром, пока люди по улице не будут ходить». Родителям запрещалось женить детей без их согласия, так же, как жениться без свидетельства об образовании. В январе 1719 года Петр открыл первый в России курорт — Марциальные Воды под Петрозаводстком. Он контролировал и лечение, «дабы никто не мог своему здоровью повредить».

Указы царя-преобразователя были подробны и убедительны. Петр понимал, что развитие страны может быть остановлено даже простым нежеланием подданных, не понимавших или не хотевших перемен. «Новое дело наши люди без принуждения не сделают». Великий Петр понимал, что его программа преобразований держалась только его волей. Он создал программу народного просвещения и образования. Он знал пользу культуры и старался распространить ее по всей стране. До Петра учили только читать и писать, науки не преподавались, обучение было частным делом. Желающий учиться шел к грамотному человеку и за плату проходил обучение азбуке, арифметике и письму. Первая высшая школа — Славяно-Греко-Латинская академия — была открыта в Москве при царевне Софье. Через несколько лет она стала богословской школой, где обучение велось на греческом языке.

Петр открыл по всей стране школы, готовившие дворян к государственной службе. Царю были нужны моряки, артиллеристы, офицеры, инженеры, дипломаты. В 1700 году в Москве в Сухаревой башне была открыта Навигацкая школа во главе с английским профессором Фарварсоном. В школу принимали детей всех сословий, но набрать учеников смогли только увеличив возрастной ценз до двадцати лет. Будущих морских офицеров учили арифметике, геометрии, геодезии, астрономии. Закончившие Навигацкую школу выпускники были разосланы по крупным российским городам и встали во главе созданных «цифирных школ». Для того, чтобы набрать в них дворян, их запретили венчать без свидетельства об образовании. Удалось открыть сорок пять школ, в которых начали обучение около двух тысяч человек.

В 1715 году Навигацкая школа была переведена в Петербург и преобразована в Морскую академию. Тогда же в Северной столице были основаны Артиллерийская и Инженерная академии. В них могли учиться только дворяне.

Одновременно с цифирными школами по России были созданы духовные епархиальные училища. Во главе пятидесяти училищ встали выпускники Славяно-Греко-Латинской академии. В них учили не только словесности, но и грамматике, логике, диалектике, риторике, философии, арифметике, геометрии, физике, истории, географии.

В школы старались принимать детей не старше десяти лет. Ученики жили и учились в школьных общежитиях, первые три года безвыездно, потом с двумя семидневными каникулами в год. Дважды в год в школах проходили диспуты, давались и театральные представления.

В каждом провинциальном городе работали светская и духовная школа. Учеба в школе являлась предварительной ступенью к службе. Ученики даже получали жалованье. Часто учеников набирали и удерживали в школе силой. Везде были списки учеников, числившихся «в бегах». Для улучшения системы обучения Петр лично разработал новый удобный гражданский шрифт и распорядился выпустить новые светские учебники. Царь хотел, чтобы из его школ «во всякие потребы люди выходили, в церковную службу и в гражданскую, в военную, чтобы знали строение и докторское искусство». В 1717 году по распоряжению Петра была издана книга «Юности честное зерцало, или показание к житейскому обхождению». Издание содержало правила, как держать себя в обществе, чтобы добиться успеха и в свете и при дворе. Для того, чтобы «выйти в свет», дворянин должен быть образован, культурен, знать иностранные языки, смел, обучен конной езде, фехтованию, танцам. «Зерцало» стало первым учебником воспитания и этикета. Ежегодно в созданных Петром российских типографиях выходило около двадцати новых книг по истории и экономике.

В 1718 году в Санкт-Петербурге прошла первая ассамблея — бал и собрание одновременно. Указ Петра гласил, что ассамблеи нужны «не только для забавы, но и для дела, ибо тут можно друг друга видеть и о всякой нужде переговорить». В ассамблеях должны были участвовать и женщины. Этим ликвидировалось их прежнее вековое затворничество. На ассамблеях танцевали, играли в шахматы, шашки и карты, курили трубки, вели деловые переговоры. Особые ассамблеи имело духовенство.

По указу Петра с начала 1703 года в Москве дважды в неделю стала выходить первая российская газета «Ведомости». Тогда же на Красной площади в Москве построили «комедиальную хоромину» — общедоступный театр для публики, в котором часто давали представления, ставили пьесы Мольера. В Санкт-Петербурге открылась Кунсткамера — первый российский музей. Многие вельможи стали собирать домашние библиотеки.

Петр учил своих «птенцов» делу на ходу, без особой подготовки. Заставляя дворянство служить себе, Петр заставлял его служить России. Постепенно понятия «Отчизна» и «государственные интересы» вошли в повсеместный обиход. Дворянство стало понимать цель и смысл петровских преобразований.

Петр издал специальный указ, запрещавший подписываться уменьшительными именами и падать перед царем на колени. Царь уважал человеческое достоинство. «Недостроенная храмина» — так называли Россию после смерти Петра. Ее пытались разрушить, но не смогли. После 1725 года это была уже новая страна, в которой росло все больше и больше новых людей, не только подданных, но и граждан.

Петр по праву в 1721 году принял титул Великий. Вся Российская империя, ее лучшие сыны понимали, какой была и какой стала Держава. Династия Романовых села на московский трон по народному волеизъявлению и Петр не рассматривал Русь, как свою вотчину или удел, как считали последние Рюриковичи, уверенные в том, что царство существует для них, а не они для царства. Петр часто называл две главные обязанности государя — внутреннее благоустройство страны и внешняя безопасность государства. Петр, совсем не похожий на многих государей, был готов умереть за Отечество. Император хотел, чтобы общее благо стало частным интересом всех подданных. Он вдалбливал это в сознание общества многочисленными указами и регламентами.

Для реализации своих идей Петр набирал соратников-исполнителей всюду, не взирая на происхождение. Его «птенец» И. Неплюев через полвека говорил Екатерине Великой: «Мы, Петра Великого ученики, Проведены им сквозь огонь и воду». Петр хорошо знал человеческую природу. Он говорил своему доктору: «Правды в людях мало, а коварства много. Я велел губернаторам собирать монстров-уродов и присылать тебе в кунсткамеру. Если бы я захотел присылать к тебе монстры человеческие не по виду тела, а по уродливым нравам, у тебя бы для них места не хватило». Петр говорил, что «оградя Отечество безопасностью от неприятеля, надлежит стараться находить славу государству через искусство и науки».

Петр часто писал о том, как следует управлять государством, таким сложным и противоречивым, какРоссия:

«Еосподь дал царям власть над народами, но над совестью людей власть имеет один Христос.

Знаю, что меня считают тираном. Иностранцы говорят, что я повелеваю рабами. Это неправда. Они не знают всех обстоятельств. Я повелеваю подданными, повинующимися моим указам. Эти указы содержат в себе пользу, а не вред государству.

Надобно знать, как управлять народом. Английская вольность здесь не у места, как к стене горох.