Чтение онлайн

Честный и разумный человек, усмотревший что-либо вредное или придумавший что полезное, может говорить мне об этом прямо без боязни. Полезное я рад слушать и от последнего подданного. Доступ ко мне свободен, лишь бы не отнимали у меня времени бездельем.

Недоброхоты мои и отечеству, конечно, мной не довольны. Невежество и упрямство всегда ополчались на меня с той поры, как задумал я ввести полезные перемены и исправить грубые нравы. Вот кто настоящие тираны, а не я.

Я не усугубляю рабства, обуздывая царство упрямых, смягчая дубовые сердца, не жестокосердствую, переодевая подданных в новое платье, заводя порядок в войске и в гражданстве и приучая к человечности, не тиранствую, когда правосудие осуждает злодея на смерть. Пускай злость клевещет — совесть моя чиста.

Бог мне судья! Неправые толки в свете разносит ветер».

Противодействие петровским преобразованиям в обществе было значительным. Петр говорил своим соратникам: «Страдаю, а все за отечество; желаю ему полезного, но враги пакости мне делают демонские». Многие его соратники, узнав о его смерти в январе 1725 года, «были более суток, как в беспамятстве; он научил нас узнавать, что и мы люди». Сотрудник Петра А. Нартов писал: «Хотя нет более Петра Великого с нами, однако дух его в душах наших живет, и мы, имевшие счастье находиться при этом монархе, умрем верными ему и горячую любовь нашу к земному богу погребем вместе с собой.

Петр не оставил завещания и не назначил наследника, но завет его стал известен всем: «Надлежит трудиться и все заранее изготовлять, потому что промедление смерти подобно».

В 1659 году на чрезвычайном сейме в Варшаве польские магнаты заявили королю Казимиру, что никому и никогда не отдадут Украину, потому что это «плодоносный Египет, земля обетованная, текущая молоком и медом, плодоносная, всем изобильная, из века слывущая золотым облаком». В изобилии украинских земель никто никогда не сомневался, а по поводу вечного владения Украиной Польшей польские магнаты и вельможи никого и никогда не спрашивали. Впрочем, судьбу Украины им решать никто и никогда не давал.

Потому что на украинских землях жили украинские казаки.

С древнейших времен украинские земли входили в состав Киевской Руси, «знаменитой во всех землях», со столицей в городе Киеве, известном с V века. Киевское государство было прославлено многими князьями — Олегом, Ольгой, Святославом, Ярославом Мудрым. Во времена Киевской Руси были разбиты и ушли с исторической сцены постоянно совершавшие набега на украинские земли хазары, печенеги, половцы. В середине XIX века неизвестный историк писал в газетах Российской империи:

«Значение Киевской Руси доселе никем еще не было понято. Это древняя, святая Русь озарена каким-то весельем, праздничным сиянием. Разноименное население окрестностей Киева, греческий торговый путь и другие, проходившие мимо Киева или примыкавшие к нему, беспрерывные сношения с Византией и Западной Европой, церковные торжества, соборы, княжеские съезды, соединенные ополчения, привлекшие в Киев множество народа из всех концов России, довольство, роскошь; множество церквей, засвидетельствованное иностранцами; рано пробудившаяся потребность книжного учения, при этом какая-то непринужденность и свобода в отношениях людей различных званий и сословий; наконец, внутреннее единство жизни, всеобщее стремление освятить все отношения религиозным началом, так ярко отразившееся в воззрении нашего древнейшего летописца. Все это вместе указывает на такие условия и зародыши просвещения, которые не все перешли в наследство к Руси Владимирской».

Наиболее значительным после Киевского государства, распавшегося в XII веке, на украинских землях было Галицкое княжество, находившееся между Южной Русью и Польшей. Через него проходили торговые пути из Руси в Венгрию, Польшу и всю Центральную Европу. В 1199 году Роман Волынский объединил Еалицкое и Волынское княжества. В первой трети XIII века во главе Еалицко-Волынского княжества встал знаменитый князь-король Даниил Романович Еалицкий.

Нашествие Чингисхана разорило всю Украину — «где жили тысячи и десятки тысяч, там робко копошились отдельные семьи обездоленных людей, ежегодно ждушие набега и не имея возможности найти защиту в городе или у князя».

Еще за сто лет до татаро-монгольского нашествия Венгрия захватила Закарпатскую Украину. Воспользовавшись татаро-монгольским погромом, Венгрия попыталась продолжить захваты новых украинских земель, но на ее пути встало новое государство — Великое княжество Литовское. Само историческое самоназвание «Украина» впервые упоминается в исторических источниках с XII века по отношению к Переяславскому и Еалицкому княжествам, а в XIII оно уже было распространено на большую часть территории страны.

Литовское княжество было образовано в XIII веке князем Миндовгом в бассейне среднего Немана. При великом князе Литовском Еедимине (1316 — 1341) оно подчинило земли у Западной Двины, верхнего Днепра, верхней Припяти и Западного Буга. При великом князе Ольгерде Еедиминовиче (1345 — 1377) Литва покорила Киевщину, Черниговщину, Подолию и Переяславщину. В 1340 году Литва присоединила Волынь, через девять лет победив в сражениях с Венгрией, Польша захватила Еалицию.

Украинские земли, вошедшие в состав Великого княжества Литовского не подвергались ассимиляции, сохраняли язык и религию. Литовские князья принимали православие. Иное дело было в Калинине, попавшей под власть Польской Короны: польские магнаты и вельможи часто злоупотребляли политикой уничтожения культуры народов, находящихся у них в зависимости.

В 1385 году первая попытка полного объединения Польши и Великого княжества Литовского в единое государство в результате подписания Кревской унии не была доведена до конца. С этого времени за украинские земли боролись Польша, Литва и Московия — до определенного времени с переменным успехом.

В 1453 году войска Турецкой империи взяли Константинополь, захватили черноморское побережье Кавказа, Крым, Молдавию, Буковину. С 1498 года начались постоянные походы турок на украинские земли, их грабежи и захваты. Турки и крымские татары разорили даже Киев. Население южной Украины, постоянно уводимое в рабство, значительно поредело, плохо защищаемое властями.

Украинские земли загораживали Польскую Корону и Великое княжество Литовское от набегов с юга, принимая на себя главные вражеские удары. Положение украинского крестьянства, давимого налогами, барщиной, религиозными притеснениями, постоянно ухудшалось. Король не имел реальной силы, фактически власть была у магнатов-землевладельцев, манипулировавших сеймом. Украинцы стали уходить в степные районы, в низовья Днепра. Свободный человек брал столько земли, сколько мог обрабатывать, хотя и выходил пахать с оружием, опасаясь, и не зря, татарских набегов. Зато в степи не было панов.

Люди уходили от панов, от родительской власти, от неволи, кар, долгов, проблем, просто искали лучшей доли. Уходили в низовые места и уже не возвращались назад. Из-за опасной жизни поселенцы становились хорошими воинами, а их селения выдвигались все дальше и дальше в степь. Для защиты от набегов люди объединялись в военные братства с выборным атаманом, с общей казной, со складом оружия и сборными местами, куда надо было являться при наступлении опасности. В украинском воздухе звучало невесть откуда взявшееся грозное слово — казаки.

Полная опасностей жизнь, беспрерывные стычки, постоянно грозившая смерть сделали степных украинцев отважными воинами, привыкшими во всем полагаться на себя и на братьев по оружию. Витязи, имевшие любовь к свободе и независимый характер, стали называть себя казаками. Они могли целыми днями не слезать с коня, питаться одними кореньями, переплывать широкие реки и даже страшные днепровские пороги. Их рассказы о своих подвигах и привольной степной жизни побуждали многих горожан и крестьян попытать счастья — «показаковать в поле». Число казаков росло и росло. В 1527 году крымский хан жаловался польскому королю Сигизмунду: «Приходят к нам каневские и черкасские казаки, становятся под улусами нашими на Днепре и вред наносят нашим людям».