Чтение онлайн

— Дайте ей подсохнуть. Так вы только размажете, — посоветовал Владимир.

Ланге кивнул: пустое. Владимир осмотрелся вокруг — подвал был небольшой, чуть больше обычного, деревенского, где крестьянки хранят разносолы, купорку, традиционную бутыль с самогонкой. Здесь же стояла только бочка с водой. В полумраке подвала она казалась просто черной.

Возле бочки стоял шанцевый инструмент. Лопатки, саночки, на которых, вероятно, вывозили землю.

— Ну вот и все, — задумчиво проговорил Владимир.

Отто улыбнулся и сказал:

— Нет, не все… Это только начало. Теперь я знаю, что ваш Колесник или кто там еще действительно решил ограбить банк.

— Но ведь его план сорван. Или не так?..

— Не так… Это был отвлекающий маневр.

— Простите?.. — немец удивлял Владимира все больше и больше.

Ланге улыбнулся еще шире: сегодня был день его триумфа.

— Как вы думаете, как далеко отсюда до банка.

— Метров тридцать-сорок я думаю.

— Надо будет замерить, но, думаю, где-то так… Я только что осмотрел туннель. Знаете сколько он длинной? Десять метров. Может быть, двенадцать.

— Я думал длинней.

— Это обман зрения — из-за темноты и узости.

— Так мало?..

— Да. Прежде чем рыть подкоп, им надо было углубиться, подготовиться к выему земли. Пусть выемка велась по кубическому метру в день. Тогда туннель должен быть закончен через две недели. Но золота не будет уже через неделю. Теперь смотрите — туннель в поперечнике имеет где-то один-полтора квадратных метров. О чем это говорит?

— Это говорит о том, что двум людям в нем не разминуться… — задумчиво пробормотал Бойко.

— Правильно! То есть движение могло идти в одну сторону. Прошедший первый, прежде чем пуститься в обратный путь, должен был дождаться, пока из туннеля не выберутся все, кто за ним следовал. Организовать живую цепь они не могли по причине малочисленности, да и те, кто находился бы под землей, в туннеле, быстро бы уставали.

— Они могли сделать вроде канатной дороги.

— Могли, но вы ее видите? — рукой Ланге обвел подвал, будто приглашая Бойко указать на нее.

— Ее могли собрать в другом месте. Разобрать на детали. Привезти сюда. Собрать здесь.

Из рук Бойко Отто забрал свой пиджак:

— Выбираемся отсюда.

Бойко по лестнице поднялся первым, затем помог выбраться Отто. Вдвоем вышли в зал магазина.

Владелец и землекоп со связанными руками стояли в углу. Когда они оказались рядом, Бойко заметил, что они довольно похожи. Ну да, так и есть: братья, если не близнецы. Вероятно, рыли по очереди: когда один уставал, второй его сменял. А тот, кто рыл доселе землю, изображал из себя владельца магазина.

Кроме них, в помещении было полдюжины солдат. Дойдя до магазина, Ланге остыл, вернул оружие на место. Оставил Бойко на перекрестке, сам сходил в банк, оттуда позвонил в комендатуру, вызвал солдат. Всей компанией и вторглись в магазин. Без лишних разговоров положили хозяина лицом на невымытый пол, пробежали по зданию. Нашли вход в подземелье. Туда привела все та же желтая дорожка. Землекоп сдался без сопротивления. А что толку с него было бы? Загнанный в угол — самое точное слово про него…

Ланге молча прошел через магазин на улицу. На ходу дал знак солдатам: выводите арестованных.

Магазин закрыли на замок, у дверей на всякий случай поставили часового.

— А что будем делать с туннелем? — спросил Бойко.

— Я слышал, на аэродроме бетонируют полосу? Пусть дыру в подвале заколотят досками, привезут раствор, пробьют вот здесь отверстие, — Ланге показал на тротуаре где именно. — И будут лить, пока не потечет через верх.

Еще во времена гражданской войны Миронов так часто переходил из рук в руки, что карты коммуникаций то ли пустили на самокрутки, то ли сожгли в камине, то ли просто потеряли.

В следующие годы было все больше не до канализации и водопровода. Не хватало продуктов, лекарств. Не хватало абсолютно всего, и прокладку нового водопровода отложили до лучших времен.

Наступления таковых все откладывалось — мешали гипотетические враги народа, вполне реальное воровство и вера в то, что все обойдется. И сантехники ремонтировали поломки по наитию и все больше честным словом, благо чугунные трубы с дореволюционных мануфактур давление держали исправно.

Войдя в город, немцы уже на следующий день запустили водонапорную станцию. Комендант открыл кран — оттуда потекла ржавая вода. Он ожидал, что ржавчина стечет, но прошел час, второй, а вода оставалась рыжей. С комендантом случилась истерика.

Сначала он попытался озадачить людей Тодта-Шпеера, но те только отмахнулись: им было не до того.

Тогда из Германии выписали электрический насос и возле комендатуры стали рыть колодец.

Но выкопать удалось всего ничего — на глубине полуметра нашли скелет.

Вызвали Ланге и Бойко.

Земля была суха, и Бойко тут же спрыгнул в яму.

— Убит, — сделал он вывод. — Удар в голову. Вероятно, топором. Убийца был ростом с жертву. Скорей всего правша… Или обидекстер…

— Убийство? Будем искать преступника, — улыбаясь, спросил Ланге, подавая руку Бойко.

— А зачем? — ответил тот, отряхивая со штанов пыль.

Убитый, вероятно, бывший городской голова. Мундир сотлел, но нагрудный знак остался. Он пропал, кажется, в 1913 году. До сего дня считали, что он сбежал. Тогда еще в кассе нашли недостачу. Свалили на него…

— И кто его убил?..

— Тут сложней… Но лет пять назад здесь был дом одного старика. Милый такой дедушка, хороший, приятный. Был… А оказывается он еще и убийца. Вот он убил и закопал у себя на огороде, сажал редиску над покойником. Больше никто этого сделать не мог.

— Ну да ладно. Будем считать дело закрытым?..

— Я заслужил премию? — пошутил Бойко.

Ланге отмахнулся. Мужики, что копали колодец, наконец-то, вмешались:

— Так что нам делать-то?

— Засыпьте эту яму и копайте колодец рядом.

— Да как-то не по-божески…

— Ну раз так, вытаскивайте кости, ищите гроб, тащите покойного на кладбище.

Мужики переглянулись:

— Оно нам надо?..

В яму посыпалась земля…

— Чем заняты?..

— Пишу статью.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросил Бойко.

— Да. Постарайтесь мне не мешать…

Бойко пожал плечами и сел в углу. На столе рядом валялась кипа немецких иллюстрированных журналов, формата такого же, как и советский "Огонек". Бойко пододвинул их к себе, стал листать один за другим. Разглядывал картинки — на них была совсем иная жизнь.