Чтение онлайн

— Это было почти четыре года назад, — Айка пустилась в воспоминания. — Тогда я была ещё маленькой…

А сейчас очень большая!

— У меня ещё не было моего «Зверя», а у Кирилла Андреевича — собственного скалодрома…

Кирилл Андреевич! Какое почтение щенку! Стоп! Свой скалодром? Кирилл? Ланевский?

— Знаешь этот огромный спорткомплекс под Восточным мостом? Вот там тоже есть небольшой скалодром, а Кирилл Андреевич был у них тогда инструктором. Я его и не знала почти, посетила только пару тренировок. А в тот день я забыла у Бабани денег взять и пришлось идти через мост пешком. А уже был конец октября — темнело рано… И такая была жуткая холодрыга!..

— А занять три копейки на маршрутку ты не могла? — не выдержав, перебил Павел, уже представляя одинокую худенькую фигурку на продуваемом ледяным ветром мосту… Тёмным вечером!

— У кого? — искренне удивилась дочь и, не дожидаясь вариантов ответа, продолжила: — Короче, я уже почти полмоста прошла… Смотрю — впереди куча машин и народу-у… тьма! Думала, что авария… А там какая-то чокнутая перелезла через ограждение и на воду таращится.

Павел заледенел и обратился в слух.

— Ну, её все уговаривают, отговаривают, шумят… А она: «Не приближайтесь, иначе прыгну!» Вот дура! Ну, если хотела сигануть по-тихому, чего она на дамбу ночью не пошла? Решила шоу устроить, прославиться напоследок? Собрала вокруг себя целую демонстрацию! Надо было дать ей пинка для ускорения!

В этом Павел был отчасти согласен с дочерью и всё же спросил осторожно:

— Может, у неё трагедия?..

Айка замолчала, задумавшись на несколько секунд, а потом решительно заявила:

— Не бывает такой трагедии, — и даже головой замотала, разметав волосы по его коленям, — это у её родителей была бы трагедия.

— Но ведь ты тоже не думаешь о родителях, когда гоняешь без прав и удираешь от гайцов на бешеной скорости?

— О чьих родителях? — усмехнулась Айка. — Да они только вздохнут с облегчением, случись со мной что. А ты у меня только что появился… Не-эт, трагедию не выносят на публику, я считаю, это вся дурь от безделья. Ну, слушай!.. Короче, какой-то мужик не выдержал и рванул к этой дуре, а она… — Айка повернула голову и посмотрела на Павла круглыми чернющими глазами, — а она прыгнула, пап… Нормальная?

— Нет, — коротко ответил Павел, уносясь мыслями в ту осень…

Лика никогда не была нормальной…

Он даже не сразу осознал, что Айка назвала его папой, и некстати улыбнулся онемевшими губами. А Айка продолжила своё повествование:

— Честно говоря, я думала — всё — трындец этой ныряльщице! Вода чёрная, ледяная… Смотришь с моста вниз — словно в пропасть! Люди все сразу разорались, тётки развизжались, а мой Кирилл выскочил из машины, скинул куртку с кроссовками и сиганул следом… Пап, у него не было времени на подумать, понимаешь?.. Он просто сделал это!

Её Кирилл Андреевич… И её Пал Ильич… Прямо сказание о героях и антигероях.

— Я понятия не имею, как он её нашёл в этом ледяном кошмаре, но вытащил живую! Представляешь?

— Представляю, — бесстрастно отозвался Павел.

Он вспоминал страдальческую улыбку Лики и её пылкое обещание повторить попытку. И свой ответ — чтобы в следующий раз среди свидетелей её безумства не нашлось таких же доблестных идиотов, как этот… Айкин герой, мать его!

— О Кирилле Андреевиче потом по всем каналам говорили, а имя не назвали, потому он попросил. А я его понимаю! Я бы тоже не хотела, чтобы обо мне из каждого утюга трещали. Но я бы и не прыгнула за самоубийцей. Она будет в догонялки со смертью играть, а хорошие люди из-за неё жизнью рисковать! Вот ты бы прыгнул за чужой тёткой?

— Я не знаю, — честно признался Павел и подумал, что за Ликой он точно не стал бы прыгать.

Так вот кто твой герой, малышка?! Кирилл Ланевский, спасший жизнь дурной взбалмошной бабе и пожелавший остаться неизвестным. Но это только для широких масс, не для него. Охереть! Это ж полуторамиллионный город, а не дорога от сельпо до хаты… Как в нём может быть настолько тесно?

— И что, потом ты влюбилась в героя? — поинтересовался он у Айки.

— Нет, я же сказала, — она дёрнула плечиками, — просто Кирилл… он не такой, как другие. Я думала, что с ним мне не будет противно провести ночь… Но он оказался героем не моего романа.

Впитывая откровения Айки, Павел с удивлением и грустью осознавал, как же мало он знает о своей дочери и сколько ещё неожиданных открытий принесёт ему эта девочка. Его дикая, прекрасная и непостижимая. Отвергающая обыденное, презирающая уныние и слабость, жаждущая свободы… Как же много в ней от него самого!.. И всё же, чем больше он узнаёт свою дочь, тем стремительнее теряет в цене его жёсткая и непоколебимая философия…

Он наклонился и поцеловал девочку в макушку.

— Поверь мне, маленькая, тебе не нужен герой на одну ночь… Твой настоящий герой тот, с которым ты захочешь провести всю жизнь.

— Знаешь, пап, — Айка подтянула его ладонь и прижала к своей щеке, — да ну их всех на хрен! Теперь ведь у меня есть ты…

— А у меня ты, — от волнения Павел перешёл на шёпот.

— Тогда давай мы просто будем друг у друга… А герои… Да пошли они к дикобразам!

Май

Майское утро ворвалось в приоткрытое окно ослепительным солнцем, птичьим свистом и нежным ароматом цветущего абрикоса. Как же мы с Ричи всегда радовались этой удивительной поре! Я седлала заскучавшего за зиму «Зверя» и задавала им с Ричардом резвый весенний темп. В это время у меня всегда было полно работы и много сил… Казалось, я способна завоевать весь мир! Сейчас я тоже могу… Но уже без Ричи.

Какая странная непостижимая штука — судьба!.. Столько раз она отнимала у меня тех, кто был ко мне добр… в ком я так сильно нуждалась. Словно наказывала меня, призывая сдаться, заставляя принять моё одиночество. Будто вынуждала меня осознать, что я рождена для чего-то другого — возможно, очень важного и даже великого… Но точно не для любви. И я почти поверила в это, когда не стало Ричарда… Почти…

Дерево никогда не заменит моего болтуна. Не взлохматит мои волосы, не рассмешит, не обругает, не изранит острыми когтями мои плечи… Но оно обязательно будет жить! Очень долго! И будет каждый день молчаливо наблюдать, как я танцую. А на моём сердце будут болезненно ныть глубокие шрамы… И на моих плечах, навсегда обласканных чёрными крыльями. Мне по-прежнему очень больно…

А ещё я непозволительно счастлива! Сегодня уже второй день моему нежданному счастью.

Прости меня за это, Ричи! Я не знала, что так тоже бывает — когда больно и сладко.

Но я не могу не замечать весну сейчас… когда я нашла папу… Моего настоящего ПАПУ! Он именно такой, которого я ждала! Он лучше всех отцов! Даже лучше Вадькиного! Ведь моему брату вряд ли повезло услышать от своего строгого папы столько ласковых слов и почувствовать столько нежности. Да — я ждала! И мне уже не страшно и не стыдно в этом признаться! А ещё я теперь точно знаю, что если сильно-сильно чего-то хочешь, то это обязательно сбудется!

Прости меня, Ричи, за то что с той же силой я не просила небо, чтобы ты всегда был со мной! Я просто верила, что так будет. Наверное, слишком тихо верила…

Уже пора вставать, а мне так не хочется покидать тёплую и восхитительную на ощупь постель! Теперь я понимаю, почему буржуйские дочки жуткие лентяйки — на таких простынях хочется послать всё к чёрту, перевернуться на другой бок и сладко спать… спать…

Ладно, помечтала — и хватит. Работу никто не отменял, несмотря на то, что отвлекающих факторов полно. Весеннее солнце дразнит своим теплом и провоцирует меня продлить выходные, аромат свежей сдобы возбуждает волчий аппетит и манит в кухню — волшебную мастерскую кудесницы Люси… А мой взгляд постоянно цепляется за красивые и стильные пакеты, коробки, футляры, которыми буквально завалена моя спальня. Всё это щедрые подарки моего папы!