Чтение онлайн

В начале декабря 1991 г. в пакистанской столице Исламабаде большинством базирующихся в Пешаваре группировок моджахедов было подписано соглашение о создании Совета высшего руководства, который должен заменить существовавшее правительство афганской оппозиции. Предполагалось создать в Кабуле «нейтральное правительство», главой которого станет руководитель «Исламского общества Афганистана» Бурхануддин Раббани. Задачей «нейтрального правительства» предполагалось проведение в Афганистане всеобщих выборов в течение одного года после его сформирования. К соглашению отказались присоединиться «Исламская партия Афганистана» Юнуса Халеса, «Исламский союз за освобождение Афганистана» Расула Сайяфа, а также базирующаяся в Иране «Партия исламского единства».

В апреле 1992 г. вооруженные отряды моджахедов вошли в Кабул – после того, как командующий узбекским ополчением Герой Республики генерал Дустум фактически совершил государственный переворот, перейдя на сторону победителей. Наджибулла был отстранен от власти и укрылся в представительстве ООН.

28 апреля 1992 г. власть в Кабуле была передана Руководящему совету джихада во главе с Себгатуллой Моджадеди, который приступил к исполнению обязанностей временного президента страны. Тогда же было сформировано временное правительство. Одновременно прекратили существование старые государственные структуры Республики Афганистан, отменены все законы, противоречащие шариату.

Свержение режима Наджибуллы и уход советских войск не принесли мира и спокойствия народу Афганистана. Неспособность моджахедских группировок подняться над фракционными интересами блокировали объединение страны и восстановление мира. Проводимое Пакистаном соглашение по разделению власти провалило объединение разнородных партий в национальное правительство. Соглашение только распределило кабинетные посты среди соперников за власть. Администрация Раббани не преуспела в попытках расширить свою базу, ограниченную в основном таджиками, узбеками и некоторыми нацменьшинствами. Не удалось – кроме как чисто номинально – организовать единую армию, которая могла бы способствовать объединению государства. Лидеры оппозиции и те бывшие моджахеды, которые номинально поддержали правительство, с неохотой отнеслись к разоружению своих последователей и присоединению к слабому правительству, которое в политической и военной сфере контролировалось таджикской группировкой Раббани–Масуда.

Теперь междоусобная война разгорелась между группировками моджахедов. В результате нового витка гражданской войны погибли десятки тысяч мирных жителей. Лидеры многочисленных вооруженных группировок раздробили страну на свои вотчины, занимаясь наркобизнесом, разграблением общественной и частной собственности, вымогательством, коррупцией и насилием. При этом они не ограничивались действиями на афганской территории. Во время гражданской войны, разгоревшейся в 1991–1993 гг. в Таджикистане, афганские моджахеды оказывали военную поддержку таджикской оппозиции, вступая в боевые столкновения с российскими пограничниками. 13 июля 1993 г. афганские моджахеды и таджикские исламисты прорвали афганско-таджикскую границу и напали на 12-ю заставу российских пограничников.

В ожесточенной схватке за власть в Афганистане столкнулось несколько сил. С одной стороны, президентская (кабульская) коалиция, возглавляемая Раббани и Масудом, которая включала в себя «Исламское общество Афганистана» под руководством Раббани и Масуда, «Исламское общество Афганистана» под руководством Исмаил-Хана и «Исламский союз освобождения Афганистана» (лидер – Расул Сайяф). С другой стороны – оппозиционная коалиция, возглавляемая г. Хекматиаром и А.Р. Дустумом; в том числе «Национальное исламское движение Афганистана» (лидер – Абдул Рашид Дустум), «Исламская партия Афганистана» (лидер – Гульбеддин Хекматиар), «Партия исламского единства Афганистана» (шииты-хазарейцы, лидер – Карим Халили). Состав обеих коалиций был непостоянен, случаи переходов вооруженных формирований из одной коалиции в другую были делом обычным. Так, Дустум перешел со своими войсками от президентской коалиции на сторону оппозиции (ранее он перешел со службы режиму Наджибуллы на сторону моджахедов), а пуштунский лидер Расул Сайяф, наоборот, от группировки Хекматиара перешел на сторону Раббани и Масуда. Третьей стороной в гражданской войне были независимые вооруженные формирования.

Новой стороной в межафганском конфликте стало исламское движение «Талибан», возглавляемое муллой Мохаммадом Омаром, пуштуном по происхождению, получившим религиозное образование в Кветте (Пакистан) и принимавшим в 1980-х гг. участие в войне против советских войск.

Идеологическое оформление движения «Талибан» имеет исторические корни в появлении разросшейся сети из тысяч медресе по всему Пакистану. После Апрельской революции и ввода советских войск в Афганистан в Пакистане вдоль афганской границы были созданы многочисленные религиозные школы (медресе), финансировавшиеся нефтяными монархиями Персидского залива, в частности Саудовской Аравией. В 1980-е гг. сотни афганских беженцев в Пакистане поступали в религиозные училища, которые стали наиболее привлекательными центрами для многих афганцев в лагерях беженцев в Пешаваре и Кветте. Посещение таких школ было источником доходов для многих семей: школы предоставляли бесплатное жилье и стол для студентов (талибов – арабск. «ищущий знания», «студент»), а ежемесячная стипендия позволяла учащимся помогать своим родным. Поскольку лагеря беженцев были основным источником деятельности моджахедов, афганские оппозиционные группировки проявляли в этих лагерях очень большую активность. В частности, в деятельности таких школ участвовали «Исламская партия» г. Хекматиара и «Джамиат-э-Ислами» Б. Раббани. Также эти религиозные школы контролировались двумя мощными пакистанскими исламскими партиями: «Джамаат Ислами Пакистан» и «Джамаат-э-Улема-э-Ислами Пакистан». Интерпретация ислама «Джамаат Ислами Пакистан» была близка к идеологической линии таких лидеров египетских «Братьев-мусульман», как Хасан аль-Банна и Саид Кутб в сочетании с политической идеологией Маудуди. «Джамаат Ислами Пакистан» имела широкоуровневые связи со многими революционными исламскими организациями в мире, в том числе с египетскими. В свою очередь, «Джамаат-э-Улема-э-Ислами Пакистан» была более традиционалистской силой, пользовавшейся саудовской поддержкой. Большинство лидеров «Талибана» вышли из школ, управлявшихся «Джамаат-э-Улема-э-Ислами Пакистан» [269] . По неофициальным сведениям, военную помощь талибам оказывал Пакистан, а финансовая поддержка поступала от Саудовской Аравии. Многие выпускники религиозных школ, так же как их учителя, участвовали в борьбе против режима НДПА и советских войск.

«Хаотическая ситуация в Афганистане создала глубокий разрыв между политическими лидерами и обычными людьми. (…) Этот разрыв был прямым следствием борьбы за политическую власть политических лидеров в Кабуле и их неспособностью сформировать национальное правительство. Это отсутствие признанного на национальном уровне лидерства и позволило талибам выйти на сцену мощно и агрессивно». В немалой степени росту могущества движения «Талибан» и его популярности в различных слоях афганского общества способствовал образ движения, как способного положить конец затянувшейся междоусобице [270] . Появившаяся как народная реакция на господствующий хаос в разобщенном государстве, пуританская суннитская милиция исламского движения «Талибан» нашла широкую поддержку в массах, измученных бесконечным насилием и беззаконием. Как движение, состоящее главным образом из пуштунов, «Талибан» получил широкую поддержку со стороны Пакистана и пуштунов во всей стране, которые надеялись, что «Талибан» сможет восстановить их национальное превосходство, нарушенное занятием Кабула преимущественно таджикским правительством Раббани. В идеологии и практике «Талибана» вполне уживались антинационалистические исламистские взгляды и пуштунский национализм. Крайне строгая и антимодернистская идеология «Талибана» тесно связана с деобандийской интерпретацией ислама, которой придерживаются сторонники пакистанской партии «Джа маат-э-Улема-э-Ислам». Определенное воздействие на талибскую идеологию оказал саудовский ваххабизм, а также идеи джихадизма и панисламизма.

За верой афганских талибов в необходимость очищения ислама, за желанием положить конец гражданской войне и установить в Афганистане «истинно исламское правление» скрывались и более прагматичные интересы иностранных спецслужб (в частности, пакистанской Межведомственной разведки), преследовавших собственные цели.

Осенью 1994 г. движение «Талибан» начало военные действия против правительственных войск, провозгласив своей целью отстранение от власти президента Бурхануддина Раббани, «неспособного принести мир на землю Афганистана», и введение в стране исламского законодательства. Обещания принести наконец мир на многострадальную землю Афганистана привлекли к себе симпатии многих афганцев – и это (плюс широкомасштабная военная и финансовая помощь со стороны Пакистана) стало важным компонентом победы талибов над их противниками.

Первые военные успехи оппозиционного исламистского движения «Талибан» относятся к осени 1994 г. В феврале 1995-го началось наступление талибов на Кабул. Месяц спустя они отброшены войсками, верными президенту Б. Раббани и находившимися под командованием Ахмада Шаха Масуда. В сентябре 1995 г. талибы захватили Герат, крупнейший афганский город на западе страны. В октябре того же года войска талибов пытались повторно штурмовать Кабул. Их отряды установили контроль над холмами вокруг столицы. В октябре 1995-го в пакистанском городе Кветта прошло совещание лидеров «Талибана», на котором они приняли решение о расширении «священной войны» против «антиисламского и незаконного» правительства Раббани.

В мае 1996 г. президент Афганистана Раббани и бывший премьер-министр Хекматиар подписали соглашение, предусматривающее создание в Афганистане коалиционного переходного правительства с последующим проведением всеобщих выборов. Соглашение было одобрено также одним из наиболее могущественных полевых командиров Ахмадом Шахом Масудом и лидером «Исламского союза освобождения Афганистана» Абд Раббом Расулом Сайяфом. Еще совсем недавно непримиримые враги – Раббани и Хекматиар – договорились также о создании в Афганистане новой «исламской армии» взамен разрозненных и зачастую враждующих друг с другом формирований моджахедов. Решено было также, что Афганистан должен быть «исламским государством со всеми вытекающими отсюда последствиями». Однако договоренности между Раббани и Хекматиаром не могли уже остановить успехов «Талибана».

К сентябрю 1996 г. отряды талибов контролировали примерно 70 % всей территории страны. В сентябре 1996 г. движение «Талибан» заняло Кабул, заявив о введении по всей стране «подлинно исламского правления» (в качестве первоочередных мер талибами были введены обязательные молитвы пять раз в день, объявлено о запрете женщинам работать). Взятие Кабула талибами нанесло мощнейший удар по их противникам: стало ясно, что талибы пришли к власти всерьез и надолго. Ворвавшись в афганскую столицу, талибы первым же делом принялись за расправу над своими врагами – проникнув на территорию миссии ООН, они схватили нашедшего там еще в 1992 г. убежище бывшего президента страны Наджибуллу и его брата. Они были подвергнуты жестокой и унизительной казни.