Чтение онлайн

Социально-экономические проблемы, с которыми сталкиваются регионы Российской Федерации с преимущественно мусульманским населением (прежде всего, в Северо-Кавказском регионе), серьезный уровень безработицы [339] , разгул коррупции на всех уровнях и практически во всех сферах жизни, проявления несправедливости со стороны властных структур, правоохранительных и судебных органов, невнимание властей к нуждам людей, в частности молодежи – все это представляет питательную среду для рекрутизации экстремистами части населения в свои ряды. Особую ставку идеологи экстремизма делают на молодежь как на наиболее мобильную, легко подверженную внешним влияниям среду. Ведется рекрутирование молодых людей в ряды боевиков и террористов, их руками совершаются наиболее тяжкие преступления: взрывы, убийства, захват заложников. Экстремистами для пропаганды своих идей широко используются современные средства коммуникации, прежде всего Интернет, где насчитываются десятки радикально-исламистских веб-сайтов. Несмотря на то что пропаганда экстремистов представляет собой смесь религиозных поучений, подражания официально-канцелярскому языку и полукриминального жаргона с обильным использованием оскорбительной брани в адрес врагов, она нередко играет на реально существующих проблемах и находит сочувственный отклик в умах определенной части молодежи. Приходится констатировать, что усилия властей по нейтрализации пропаганды исламистского подполья выглядят малоэффективными. Запрет экстремистской литературы, закрытие экстремистских интернет-ресурсов не приносят ощутимых результатов. А подчас грубое, подчас немотивированно жесткое использование мер противодействия терроризму и экстремизму, так же как отсутствие морально-этического противовеса исламистским идеологам лишь множит число недовольных существующим положением вещей. «Мы согласны, что социально-экономическое положение оказывает определенное влияние, – объясняет автор статьи одного из дагестанских джихадистских сайтов. – Однако настаиваем на том, что основная причина лежит в религиозно-нравственной плоскости. Да, экономическая отсталость, высокий уровень безработицы, повсеместная коррупция, бедность влияют на ситуацию. Но основным лейтмотивом является ислам. Как говорил поэт Адалло, молодые люди уходят в вооруженную оппозицию из-за нравственных причин, никто не будет терпеть унижения и попирания прав и свобод. Высшими из них для мусульманина является свобода в религиозных правах» [340] . Оставляя за скобками весьма спорный вопрос о попрании религиозных прав в современной России, необходимо заметить, что нравственный аспект в деле противостояния экстремизму и терроризму учитывать жизненно необходимо. В противном случае все усилия в этом направлении окажутся бесплодными.

Без системного решения накопившихся проблем в политической, социально-экономической, религиозной, межнациональной и иных сферах одними силовыми методами ситуацию исправить представляется едва ли возможным. А это, в свою очередь, представляет серьезнейшую опасность не только для ситуации с безопасностью в России, но и для будущего Российской Федерации как единого государства, равно как и для всего нашего глобального мира.

Радикализм/ экстремизм/ терроризм с религиозной мотивацией – сложные, многосоставные феномены, не поддающиеся простым объяснениям. Их возникновение связано с целым комплексом причин и источников. Не согласимся полностью с мнением тех авторов, которые категорически отрицают связь между той или иной религией и террористами, оправдывающими верой свою деятельность. Как справедливо замечает российский востоковед В. Наумкин, «ужасающие акты террора, совершенные представителями исламского мира, не могут не бросить тень и на их единоверцев, хотя подавляющее большинство из них не имеет к ним никакого отношения» [341] . Нельзя сбрасывать со счетов при этом, что свои идеологические построения экстремисты и террористы от религии возводят не на голом месте, а уверенно апеллируют к религиозной традиции, к священным религиозным текстам и сочинениям уважаемых теологов. Другой вопрос – насколько они извращают дух и букву религии, насколько репрезентативными являются взгляды экстремистов в конфессиональной среде. И это соображение не дает возможности соглашаться с мнением тех, кто выводит экстремизм и терроризм из сущности религии. Возлагать ответственность за действия террористов и экстремистов на ту или иную этническую и/или религиозную общность, не только является в корне ошибочным, но и порочным и крайне опасным. Более того, если отбросить внешнюю атрибутику и конкретное религиозное наполнение идеологических построений экстремистов и террористов, то в структуре их теории и практики мы вряд ли увидим специфический элемент, диктуемый именно религией. Зато дух нетерпимости, ненависти к «другим» является объединяющим для экстремистов самых разных «расцветок», светских ли или исключительно набожных.

Несмотря на то что религиозно мотивированное политическое насилие так или иначе сопровождает всю историю мировых религий, терроризм, выступающий под флагом веры, есть скорее явление современное, которое особо проявилось в конце ХХ – начале XXI века. Говоря конкретно о терроризме исламистского толка, надо иметь в виду, что его возникновение связано не столько со спецификой исламской религии (хотя и это обстоятельство нельзя не учитывать), сколько с целым рядом глобальных, региональных и локальных проблем социокультурного, социально-экономического, внутриполитического, внешнеполитического, демографического свойства.

Глубина проблемы, связанной с распространением религиозно мотивированного терроризма, кроется во многих факторах. Несомненно, исламистский экстремизм коренится отчасти в некоторых традициях исламской мысли. Воззрения современных адептов салафитского джихада базируются в том числе и на идеях, развивавшихся исламскими учеными и проповедниками еще во времена Средневековья и Нового времени (прежде всего, ибн Таймия и аль-Ваххаб). В то же время нельзя недооценивать среди факторов, способствовавших развитию современного джихадистского движения, процессы, происходящие и за пределами мусульманского мира, а также внешние факторы, входящие в соприкосновение с исламским миром.

Терроризм в любых его проявлениях – и «религиозно окрашенный» терроризм в особенности – феномен крайне сложный, неоднородный, многомерный и многоуровневый. Соответственно и борьба с этим феноменом должна вестись на различных уровнях. Готовых универсальных рецептов антитеррористической борьбы нет и не предвидится. Тем более что терроризм, будучи явлением, не имеющим четких границ, постоянно находится в динамическом состоянии, меняясь и приспосабливаясь к новым условиям. Аналогичным образом должны меняться и способы противостояния экстремистской угрозе. В этой связи очень уместным выглядит сравнение, которое делает американский исследователь Гренвил Байфорд между войной против терроризма и «войнами» против бедности, преступности, наркотиков, в которых «противник никогда не сдается» [342] . Вероятно, так оно и есть. Возможно, пока существует человечество, насилие (в том числе и террористическое) всегда будет сопутствовать ему. Но даже если полностью искоренить терроризм невозможно, то это отнюдь не означает того, что антитеррористическая борьба лишена смысла и обречена на поражение. Мир как минимум не может себе позволить капитулировать перед лицом террористов, под какими бы знаменами они ни выступали, к какой вере и к каким идеям они бы ни апеллировали. Напротив, эта борьба должна вестись самым активным способом.

В последние годы основные контртеррористические усилия мирового сообщества были сконцентрированы на противостоянии угрозам исламистского экстремизма и терроризма. Несмотря на то что предпринимаемые меры принесли определенные успехи, экстремистские группировки продемонстрировали довольно высокий уровень устойчивости и выживания, приспосабливаясь к новым условиям. Будучи серьезно ослабленными в результате антитеррористических мероприятий, структуры типа «Аль-Каиды» переключились на франчайзинговое распространение прежде всего посредством Интернета своей идеологии среди группировок и отдельных личностей, придерживающихся салафитско-джихадистских взглядов. Эффективная стратегия для противостояния глобальному джихадистскому движению и победы над ним должна обязательно включать в себя сложный комплекс военных, разведывательных, финансовых, политических, юридических и социальных инструментов. К комплексу мер, направленных на ослабление религиозно мотивированного терроризма, следует отнести следующие шаги.

1) Прежде всего необходимо активно противоборствовать идеологии глобального джихадизма. Возможно, это направление является самым важным в комплексе мер противостояния экстремизму и терроризму, выступающему под лозунгами религии.

2) Следует пытаться разрушать связи – идеологические, логистические, финансовые и другие – между локальными экстремистскими и террористическими группировками, с одной стороны, и «глобальным джихадом» – с другой. Поэтому крайне непродуктивным представляется смешивание в одну кучу всех группировок, выступающих под радикально-исламистскими лозунгами, но зачастую находящихся в острейшей идеологической полемике друг с другом, доходящей до открытого вооруженного взаимного противостояния.

3) Крайне важным является лишать террористов «безопасных гаваней», где они могут получать убежища, возможности для перегруппировки сил, для рекрутирования и обучения новых боевиков. Потеря безопасных прибежищ заметно снижает оперативные возможности террористов. Естественными мерами борьбы с экстремизмом является пресечение финансовых потоков, подпитывающих джихадистское движение.

4) Необходимо усиливать мощь государств в исламском мире и умеренных групп гражданского общества для противостояния локальным джихадистским угрозам – чтобы лишить террористическую сеть «Аль-Каиды» альтернативных прибежищ, а со временем ослабить «кластеры», составляющие глобальное джихадистское движение. В то же самое время репрессивность в отношении экстремистов должна носить четко отмеренный характер, так как любые перегибы в этом направлении чреваты самыми неблагоприятными последствиями.

Тактические методы борьбы с террористами (силовые действия, блокирование финансовых и логистических возможностей, разрушение организационных структур и коммуникационных сетей терроризма и т. д.), вне всякого сомнения, показывают свою эффективность. Однако нельзя не заметить и их преходящего значения, поскольку эти действия, хоть и наносят серьезный ущерб террористическим сетям, все же не затрагивают глубинных причин. Одни лишь силовые методы не могут быть действенными. Фигурально выражаясь, для победы на фронте борьбы с терроризмом надо выиграть битву в тылу – за умы, людские и финансовые ресурсы. Необходимо работать над тем, чтобы не создавались условия, позволяющие террористам, какими бы идеями они ни прикрывались, вербовать новых сторонников своего преступного дела. Как в целом верно замечают М. Дж. Пенн и Э.К. Залесн, «корни террористического движения XXI века (…) нельзя выкорчевать простыми топорами. Кроме военных и социальных усилий, это потребует напряженной интеллектуальной и религиозной работы – возможно, межконфессионального движения, призванного определить истинные пути к Богу, которое переубедит столько же новообращенных террористов, сколько военные смогут найти и уничтожить. Самых фанатичных боевиков скорее обнаружат в хороших школах и в Интернете, чем в трущобах. Они являются участниками романтизированного движения, ведомого религиозной доктриной, поэтому нам нужно удвоить усилия, чтобы расшатать интеллектуальный фундамент этого движения и остановить приток новых террористов» [343] .

Угроза, которую несет человечеству религиозно мотивированный терроризм, не ограничивается одними лишь человеческими потерями. Не менее важной угрозой представляется порождаемый террористическими действиями климат взаимного подозрения и страха между различными конфессиями (да и внутри самих конфессий тоже). Здесь можно согласиться с мнением, что «в демократических странах терроризм углубляет этнические и религиозные границы. В недемократических государствах он способствует авторитарным силам» [344] . В тех случаях, когда это происходит, можно считать, что террористы выполнили одну из главных своих задач – трансформировать противостоящие им общества, манипулировать ими.