Чтение онлайн

Князь Голицын с женою возвращался с обычной прогулки из ботанического сада. На Коджорском шоссе, близ Тифлиса, экипаж Главноначальствующего был остановлен тремя “просителями” с протянутым прошением в руках.

Просители, в скромных крестьянских одеждах, не внушали подозрения. Голицын взял прошение. Тем временем один из нападавших стал перед лошадьми, а двое других заскочили с двух сторон экипажа. Ординарец-казак, сидевший на козлах, и кучер сообразили недоброе.

Первый соскочил с козел, но упал, а второй дал кнута. В этот промежуток времени два ставших у подножек экипажа злоумышленника стали наносить острыми кинжалами раны в голову князя. Голицын и его жена не растерялись. Они палкой и зонтиком ловко отбивали удары. Прежде чем казак успел оправиться, а кучер дать полный ход, нападавшие успели, однако, нанести тяжелую рану своей жертве в голову.

Нападавшие бросились бежать, а князь, обливаясь кровью, прискакал во дворец. Через час злоумышленники были захвачены стражниками и казаками конвоя, выскочившими по тревоге, имея в ружейных чехлах палки вместо ружей. Это странное обстоятельство в жизни войсковой части, когда палка для видимости должна была изображать винтовку, имеет свое объяснение в следующем: около того времени по Кавказскому военному округу последовал приказ, в силу которого ротные, сотенные и эскадронные командиры и пр., у которых пропадала винтовка, отрешались от должностей.

Командир конвоя подполковник Драгомиров, старший сын знаменитого генерала, для своего душевного спокойствия хранил ружья под замком у себя. Когда дали знать в конвой – спешить на помощь, казакам ничего не оставалось, как скакать без ружей, а некоторые с палками в чехлах.

Стражники подоспели раньше и, захватив злоумышленников живыми, убили их, несмотря на то что один из них умолял дать ему возможность попрощаться с матерью-старухой.

Они оказались армянами революционной партии “Дашнакцутюн”, действовавшими по постановлению этой партии…

Покушение на жизнь Голицына было вызвано, как известно, “близорукой политикой последнего на Кавказе вообще и в отношении армянского народа в частности и в особенности”. Однако такая общая трактовка вопроса, без объяснений причин, мне кажется не совсем правильной. А между тем широкие слои русского общества именно питаются этой общей, уму и сердцу ничего не говорящей, постановкой политики Голицына в плоскость подчеркнуто недоброжелательного отношения и личных антипатий к армянскому народу как к таковому…

Голицын, так же как его предшественники, вносил мир и согласие между основными тремя народностями Закавказья, постоянно враждовавшими между собою. Армяно-татарские “резни” известны миру.

Еще до наложения рук на церковное и школьное имущество и доход Армении в 1897 и 1902 гг. казачьи части по распоряжению кн. Голицына несли охранительную (летние жилища – пастбища Эйлат) службу, чтобы не допускать армяно-татарских столкновений и т. д. Словом, кавказское начальство всегда стремилось охранять мирный труд кавказского населения, способствовать поднятию его благосостояния.

В девяностых годах мы замечаем громадный рост культурно-экономической производительности края. На почве этого благосостояния и в связи с общим революционным движением внутри России в русской Армении зарождается острое националистическое чувство, вылившееся в определенную программу-минимум: добиться для Армении республиканского строя в Российской Федерации как этапа к возрождению Великой Армении.

Осуществление этой задачи взяла на себя партия сепаратистов армян “Дашнакцутюн”, комплектовавшаяся из революционной интеллигенции. Острие национальной борьбы дашнаков сначала было направлено против Турции, где эта борьба текла в русле освобождения армян от власти турок.

Когда же дашнаки свою революционную деятельность перенесли в пределы русской Армении и в партийную их казну потекли широкой рекой средства из церковных, школьных и др. источников, кн. Голицын распорядился в грубой, свойственной его натуре форме конфисковать эти источники.

Армянский народ поднял шум на весь мир. Наша радикальная печать, в свою очередь, старалась сгустить краски. В итоге родилась печать “реакционной, антигосударственной и т. д. политики Голицына на Кавказе”» [88] .

Пусть читатель сам решит, насколько «виноват» был Голицын и государственная власть в целом. И насколько «невинны» были действия дашнаков и прочих революционных бандитов. Конечным итогом дашнакской атаки на Голицына стало назначение кавказским наместником Воронцова-Дашкова.

Внимательный читатель не мог не заметить, что в цитате Бигаева использовался термин «армяно-татарская резня». Более того, автор пишет об этом явлении как о факте, известном всему миру. Не только профессионалы, но и просто интересующиеся историей Закавказья прекрасно знают, о чем идет речь. И все же остановимся на этой проблеме более подробно, сделав некоторые пояснения.

Начнем с того, что в дореволюционной России азербайджанцев называли татарами. И поэтому термин «армяно-татарские резни» в ряде случаев относится к армяно-азербайджанским конфликтам.

В начале февраля 1905 года в Баку произошли масштабные столкновения между армянами и «татарами», то есть азербайджанцами. Чуть позже массовые беспорядки прошли в Эривани, в мае огонь конфликта вспыхнул в Нахичевани, затем близ Эчиадзина. В августе – в Агдаме, Шуше и Баку. Осенью – в Елизаветполе (Гянджа). А в конце ноября волна беспорядков достигла Тифлиса (Тбилиси). Погромы шли не только по городам, но и в сельской местности, то есть полыхал едва ли не весь Южный Кавказ. А что в это время делала государственная власть?

Любой, кто начнет распутывать сложнейший клубок этой проблемы, сразу выйдет на широко растиражированную версию, согласно которой одним из главным виновников затяжных беспорядков явилась сознательная политика кавказской администрации.

Вот цитата из современной диссертации Киракосян Н. Б., которая описывает позицию властей по отношению к армяно-азербайджанской трагедии следующим образом:

«…как только власти проявляли благосклонное отношение к армянам, то мусульманская общественность сразу же проявляла антирусские настроения и явное тяготение к Персии и Турции.

Это политическое настроение агаларов [89] нельзя было игнорировать, и русская дипломатия пошла им навстречу. Кроме того, боязнь, что армянский вопрос разрешится положительно, то есть автономизацией Турецкой Армении, что, в свою очередь, повлечет за собой тяготение кавказских армян к западным, окончательно решила отношение царских властей к армянам.

Начались, как мы говорили выше, преследования, гонения, закрытие школ, конфискация церковного имущества и т. д. Кроме того, кавказских чиновников не могли не беспокоить рост выступлений в Закавказье против царского правительства в целом и усиление дашнакской партии в частности.