Чтение онлайн

Генерал-адъютант имел право «в целях водворения общественного порядка и спокойствия в губернии»: устранять от занятий всех служащих по найму в правительственных и общественных учреждениях губернии, подвергать личному задержанию всех лиц, признаваемых им опасными для общественного порядка и спокойствия, закрывать винные лавки, торговые и промышленные заведения, приостанавливать издание газет, журналов, объявлений, брошюр и т. п., издавать обязательные постановления по предметам, относящимся до охранения общественного порядка и спокойствия.

Распоряжения генерал-адъютанта сохраняли силу в течение его пребывания в губернии.

В случае сомнений при применении инструкции генерал-адъютант мог обращаться за разъяснениями к министру внутренних дел» [14] .

Командировка генерал-адъютантов началась 1 ноября 1905 года, когда им вручили инструкцию, и 1–2 ноября 1905 года они выехали в соответствующие губернии. Сообщив, что «внутри России начались аграрные беспорядки», Николай II писал 10 ноября 1905 года вдовствующей императрице Марии Федоровне:

«Это самое опасное явление, вследствие легкости подбивать крестьян отнимать землю у помещиков, а также потому, что войск везде мало. Армия из Маньчжурии возвращается медленно из-за прекращения движения Сибирской железной дороги. Три генерал-адъютанта были посланы для усмирения этих беспорядков: Струков, Дубасов и Сахаров. Сведений от них еще немного, но там, где они сами бывали, наступает спокойствие» [15] .

Руководя экспедицией, Струков посещал деревни, где происходили волнения, используя, для морального устрашения, отряды от следующих воинских частей: в Тамбовской губернии – от 2-го, 3-го, 4-го, 6-го и 7-го запасных кавалерийских полков, 21-го Донского казачьего, 292-го пехотного Пронского и 291-го пехотного Бобровского полков, в Воронежской губернии – от перечисленных запасных кавалерийских полков, 290-го пехотного Липецкого и 29-го Донского казачьего полков.

Подчиненные Струкову военные отряды действовали, как правило, не применяя оружия, поскольку крестьяне в большинстве случаев подчинялись требованиям о возвращении землевладельцам их имущества. Многие имения были вообще спасены от разгрома исключительно благодаря своевременному прибытию войск, чему способствовало также рациональное распределение гражданскими властями войсковых частей.

«В некоторых случаях, главным образом ввиду агрессивных действий со стороны толпы, – докладывал Струков Николаю II 28 января 1906 г., – приходилось употреблять в дело оружие, причем в Воронежской губернии убиты 7 и ранены 31; цифра же убитых и раненых по Тамбовской губернии выше, но в точности еще не установлена, так как крестьяне в известных случаях скрывали ее» [16] .

Уже к середине ноября 1905 г. крестьянские волнения в Тамбовской и Воронежской губерниях стали затихать, и вскоре, вследствие координировавшейся Струковым деятельности местной администрации и войсковых частей, были локализованы и прекращены.

Экспедиция Дубасова началась 4 ноября 1905 г., когда он прибыл в Черниговскую губернию, где 6 ноября 1905 г. выпустил обращение к населению, в котором потребовал, чтобы 1) «все виновники беспорядков, т. е. подстрекатели, зачинщики, руководители и все участники, принесли повинную и возвратили награбленное и похищенное имущество» и 2) «все лица, стоящие у власти, и все благомыслящие члены населения указывали виновников беспорядков и обнаруживали степень их участия в таковых».

В обращении указывалось, что «виновные, которые не повинятся, равно как и их укрыватели, будут наказаны с неумолимою строгостью». Дубасов понимал, что провозглашенный Манифестом 17 октября 1905 «новый порядок завоевал себе известные права гражданства и что к нему надо поневоле применяться».

Поэтому он был против порок крестьян и говорил черниговскому губернатору А. А. Хвостову, что «выборщиков в Государственную думу нельзя сечь», прибавляя, однако, что «их можно исхлестать нагайками или застрелить, если казаки застанут их во время погрома или грабежа».

Для наказания подстрекателей к погромам Дубасов по совету Хвостова решил использовать имевшееся у сельских обществ право приговаривать своих «порочных членов» к выселению в Сибирь, и в ходе своей экспедиции требовал от крестьян применения данной меры к подстрекателям.

Формула приговора гласила: «Выслушав от командированного по высочайшему повелению генерал-адъютанта Дубасова царское слово и раскаиваясь во всем нами содеянном, постановили принести полную повинную, впредь жить мирно и никакого своеволия и бесчинства не производить, повиноваться во всем законам и властям, от государя поставленным, а порочных членов наших (таких-то), как зачинщиков и подстрекателей, передаем в распоряжение правительства».

По точной букве закона выселение «порочных членов» должно было производиться за счет сельского общества, однако Дубасов всегда обещал крестьянам, что выселение будет производиться за счет казны. В ответ на телеграфное указание управляющего МВД П. Н. Дурново «о незаконности такого распоряжения» Дубасов телеграфировал: «Я обещал крестьянам, как царский посол, и моему слову должно быть оказано доверие. В случае, если Ваше превосходительство не найдете возможным удовлетворить названное ходатайство, я обращусь с ним непосредственно к Его императорскому величеству, именем которого я действовал» [17] .

Вечером 6 ноября 1905 г. Дубасов выехал в наиболее пострадавший от крестьянских волнений Суражский уезд, сопровождаемый полсотней казаков-туманцев в полном боевом снаряжении. Приехав 8 ноября 1905 г. в деревню Чертовичи, принимавшую участие в погроме соседнего поместья, Дубасов встретил крестьян без шапок, ожидавших его с хлебом-солью, который Дубасов не принял.

Он выступил перед крестьянами с речью, указав на «возмутительность» их поведения и закончив ее следующими словами: «Но Боже вас упаси еще раз подняться и пальцем тронуть помещиков! Теперь я возвестил вам царскую милость. Тогда приду возвестить вам царский гнев. Я приду с войсками и уничтожу вас. Снесу дома ваши, камня на камне не оставлю здесь.

Я расправлюсь с вами, мятежники, истреблю вас и донесу государю, что вывел заразу из его земли».

«Вид Дубасова, – вспоминал его секретарь А. А. Татищев, – был необычайно грозен и величественен. Высокого роста, в белой папахе, он громил крестьян, и даже нас мороз пробирал по коже, и делалось страшно от его прямо свирепого в эту минуту голоса».

Посетив деревни Венрино и Репки, где Дубасов также говорил с крестьянами, он остановился в волостном центре – деревне Петровская Буда, где вместе со старшинами и старостами присутствовал на молебне, а затем обратился к сельскому сходу с речью, в которой развил положения своей первой речи, настаивая, чтобы «награбленное всегда и везде возвращалось помещику».

В результате применения Дубасовым морального устрашения в 7 селениях Суражского уезда крестьяне выдали властям и вынесли приговоры о выселении 87 зачинщиков беспорядков [18] .

Для прекращения крестьянских беспорядков в Городнянском уезде Черниговской губернии решающее значение имело посещение Дубасовым, в сопровождении взвода Острожского пехотного полка, соединенного схода крестьян трех деревень в Великом Листвене. После того как священник прочел с амвона Манифест 3 ноября 1906 года и отслужил молебен, Дубасов заявил: