Чтение онлайн

В самом центре города не прекращаются случаи единичных убийств и грабежей. Революционные элементы совсем терроризировали население, беспрекословно исполняющее все их требования… Наличность боевых сил, могущих быть применимыми в случае общего вооруженного восстания: 1700 штыков, 250 сабель и 12 орудий… Пулеметов нет…

Войска изнуряются непосильными нарядами и постоянно тревожным состоянием… Бумажные деньги в обращение стали приниматься с трудом. Незначительные кавалерийские отряды, высланные в уезды для усмирения, понесли потери убитыми и ранеными офицерами и нижними чинами… Некоторые части уездов предоставлены на произвол судьбы. Почти все помещичьи усадьбы разграблены. Помещики с их семьями вынуждены частью спасаться бегством в города, частью же скрываются в лесах».

Для восстановления законной власти и порядка в уездах фон Поппен просил немедленно прислать 2 пехотных полка, 8 эскадронов и 16 орудий, не считая возможным, в ином случае, «предупредить дальнейшее восстание и предотвратить завладение Ригой со стороны мятежников». Николай II наложил резолюции – на телеграмме Звегинцева: «Не следует дробить войска мелкими частями, а держать их вместе и действовать решительно», на рапорте фон Поппена: «Следует исполнить заключение рапорта».

Кроме того, 30 ноября 1905 г. Николай II повелел немедленно обсудить вопрос о восстановлении порядка в Курляндской и Лифляндской губерниях в Особом совещании под председательством командующего Гвардией и С.-Петербургским военным округом великого князя Николая Николаевича, с участием начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф. Ф. Палицына и В. У. Соллогуба.

Снаряжению экспедиций в Прибалтику способствовало также произошедшее 1 декабря 1905 г. восстание в г. Туккум (Курляндская губ.). В Туккуме районный начальник подполковник Н. П. Миллер вошел в соглашение с городским головой о замене русских военных патрулей латышскими отрядами общества городской самозащиты.

Воспользовавшись этим, «революционеры» окружили проволочными заграждениями казарму и конюшню полуэскадрона 4-го драгунского Псковского полка и подожгли их. По спасавшимся от огня воинским чинам был открыт огонь из всех окружающих домов, в результате чего погибли сам Миллер, 6 драгун и 30 лошадей и получили ранения 3 офицера, 5 пехотинцев, 18 драгун и 6 лошадей.

«Революционеры» добивали раненых и надругались над трупами, написав на них ругательства, а у Миллера – отрезали нос и выкололи глаза. Подошедший вечером 1 декабря 1905 г. генерал-майор А. А. Хоруженков, возглавляя особый отряд, на рассвете 2 декабря предъявил жителям Туккума ультиматум: выдать к 10 часам утра оружие и виновных в убийствах или город будет разгромлен артиллерией и сожжен.

Однако «революционеры» проигнорировали ультиматум, и только после того, как артиллерия выехала на позицию, а смешанный отряд пехоты и драгун повел наступление, из Туккума прибыл парламентер и подал Хоруженкову записку об уводе войск, с обещанием полного порядка в городе, выдачи оружия и убийц.

Появившиеся затем делегаты просили не стрелять и не жечь Туккум, объяснив, что «многие злоумышленники разбежались ночью» и в городе остались «только мирные жители, которые просят пощады» [40] .

Истребление отдельно стоявшего взвода драгун в Тук-куме снова заставило Штаб Гвардии и С.-Петербургского военного округа отдать приказание «о принятии повсюду мер к тому, чтобы не дробить войска на мелкие части, а держать их сосредоточенно на своих постоянных штаб-квартирах, откуда и посылать, по мере надобности, отряды для энергичных действий» [41] .

В то же время вследствие весьма слабого состава местных воинских частей (20–40 чел. в роте, эскадронах и сотнях, 7–10 рядов во взводах) в Прибалтийский край для подавления вооруженного восстания были командированы, кроме войск Виленского военного округа, по соглашению МВД с Военным министерством, войска из С.-Петербургского военного округа. 1 батальона пехоты, 8 эскадронов, 6 конных орудий, 4 пулемета, а также 4 батальона моряков, при них – 4 орудия и 8 пулеметов); из Варшавского военного округа – 2 полка пехоты, 6 эскадронов и 2 пешие батареи.

Из воинских частей С.-Петербургского, Варшавского и Виленского военных округов в декабре 1905 г. формировались отдельные экспедиционные отряды. Северный отряд под начальством командира Л.-Гв. Уланского ее величества полка генерал-майора Свиты его величества А. А. Орлова, 2-й Гвардейский стрелковый батальон, Л.-Гв. Уланский ее величества полк (6 эскадронов), 2 эскадрона Л.-Гв. Кирасирского ее величества полка (команда сапер, 6 конных орудий, 2 пулемета и 2 ружья-пулемета).

Южный отряд под начальством командира 2-й бригады 4-й кавалерийской дивизии генерал-майора В. В. Мейнарда (6 эскадронов, 2 сотни и 2 конных орудия). Виленский летучий отряд под командованием начальника военных сообщений Виленского военного округа генерал-майора Ф. Х. Вендта (3 батальона до 700 штыков, 3 эскадрона, одна сотня в 390 шашек, 4 конных и 2 пеших орудия и 2 пулемета).

Кроме этих отрядов, были направлены: в Лифляндию – отряд есаула графа М. Н. Граббе: роты пехотных 93-го Иркутского, 94-го Енисейского и 96-го Омского полков, полусотня 27-го Донского казачьего полка, части 18-го саперного батальона, взвод 24-й артиллерийской бригады, у него – 6 орудий и 10 пулеметов.

В Эстляндию – два 2-ротных морских охранных батальона под командованием капитана 2-го ранга О. О. Рихтера и капитана 1-го ранга барона В. Н. Ферзена (800 моряков с артиллерией и пулеметами).

На о. Эзель – 3-й морской охранный батальон (фактически – морской охранный полубатальон) капитана 2-го ранга П. А. Зеленого-1-го (8 офицеров, 218 нижних чинов, 2 пулемета и гаубица).

В Митаву – 4 батальона 15-го пехотного Шлиссельбургского полка, 4 эскадрона 10-го драгунского Новотроицко-Екатеринославского полка и 2 эскадрона 17-го драгунского Волынского полка и 2 батареи 38-й артиллерийской бригады.

Все перечисленные отряды руководствовались в своих действиях инструкциями В. У. Соллогуба, которые дополнялись высочайшими указаниями, постановлениями Совета министров и разъяснениями Витте. С началом 8 декабря 1905 г. забастовки Балтийской железной дороги исполнявший обязанности эстляндского губернатора А. Н. Гирс на основании высочайшего указа 29 ноября 1905 г. объявил 10 декабря 1905 г. на военном положении Ревель и Ревельский уезд [42] .

С 10 по 26 декабря 1905 года начальник Ревельского гарнизона и 23-й пехотной дивизии генерал-лейтенант П. Н. Воронов, исполнявший в это время, в связи с введением военного положения, обязанности генерал-губернатора, по железным и обычным дорогам послал 12 отрядов из пехоты, драгун, казаков и моряков. Тем не менее Вит-те писал великому князю Николаю Николаевичу 17 декабря 1905 г.: «Позволяю доложить Вашему высочеству, что до меня доходят нарекания на начальника дивизии в Ревеле, будто бы он не распорядительный и уклоняется в серьезные моменты. Насколько это верно – не знаю, но позволяю себе довести о сем до Вашего сведения» [43] .

Для проверки сведений премьера Николай Николаевич отправил в Ревель с особыми полномочиями начальника 1-й бригады 1 Гвардейской кавалерийской дивизии генерал-майора В. М. Безобразова.

23 декабря 1905 г. Безобразов лично доложил генерал-квартирмейстеру Штаба Гвардии и С.-Петербургского военного округа генерал-лейтенанту Г. О. Рауху, что «Воронов никуда не годится», поскольку «сидит взаперти, никого не хочет видеть, не принимает местных помещиков» [44] . В результате 26 декабря 1905 г. вместо П. Н. Воронова начальником Ревельского гарнизона и 23-й дивизии был назначен генерал-лейтенант Е. С. Саранчев.