Чтение онлайн

Уже в гостинице главного города Алашани во мне признали дочку папы.

– Да, да, это правда, - сказала я. Зачем я буду скрывать? Это как-то недостойно. Конечно, иногда бывает утомительно, так как папа в монгольском мире чрезвычайно популярен. Каждый хочет с тобой сфотографироваться, приходится участвовать в череде застолий. Но что делать, если я - действительно дочь.

В Алашани мне это помогло, как всегда. Сразу нашлась машина, чтобы ехать до монастыря Барун-хийд, бывшей резиденции «нового» Цанъянгьяцо. Сопровождать вызвался милый человек, то ли учитель, то ли журналист по профессии, а в душе - страстный краевед. Везде есть такие энтузиасты —исследователи своего родного края.

Монастырь располагается в красивой пади. Алашань - это почти пустыня, скудная растительность, много песка. Падь же была закрыта от ветров высокими грядами холмов, поросшими зелененькой травой и кустами. Отдохновение души и тела! Но меня постигло жестокое разочарование - монастырь оказался абсолютным новоделом. Недавно построенные храмы, аккуратно разрисованные танки 4 божеств, свежеокрашенные заборчики и бордюрчики… Ни одной вещицы, которой пользовался или хотя бы держал в руках сам Владыка. Ни-че-го!

Я не вполне уверена, как к этому относиться. С одной стороны, для верующего главное не аутентичность, а освященность святынь. Но и смотреть, как фрески VIII века закрашивают анилиновыми красками, больно до дрожи.

Итак, здесь не было ничего, что помогло бы разобраться в истории с двойником/недвойником Далай-ламы. Я старательно вдыхала аромат пади: вдруг на меня снизойдет озарение? Бывает же. Так говорят. Смотрела на горы, на небо. Отрешалась. Очищалась. Забывалась… Все попусту.

Напоследок мы забрались в отшельническую обитель Далай-ламы – маленький храм высоко в горах. Здесь он отдыхал от суеты и медитировал.

Перед храмом было помещение с огромным камнем, который странно нависал над поверхностью и при ударе деревянной колотушкой издавал звук, похожий на гул. «Любимый камень Далай-ламы, - сказали мне.
– Он ударял по нему во время медитации».

Я несколько раз стукнула колотушкой по камню. Камень загудел.

– Ум хэрэ бадман дари бадзар гирда хаин хирва хулу хулу хум пад!
– пробормотала я для солидности дхарани 5 , которым меня научил отец. Дхарани Хаягривы 6 .

В этот момент я почувствовала резкий прямой в правую скулу. Я не боксер, но именно так представляю себе резкий прямой в правую скулу. Не успела потрясти головой, чтобы опомниться, как получила такой же прямой в левую скулу.

– Алё! Кто это?

Голова загудела не хуже камня. У-у-у.

– Ну что? Получила?

Передо мной, потирая руки, стоял немолодой монах. Говорил он со странным акцентом. Лицо вытянутое, на бритой голове седая щетина. На шее четки с большими бусинами из бирюзы и коралла. Бил он. Больше некому.

– Кто вы такой? Почему ударили меня?

– Потому что хочу, чтобы ты убиралась отсюда! И вообще больше не совалась в мою жизнь!

– В какую вашу жизнь? Никуда я не суюсь. Я приехала сюда с научными целями. Что вы говорите?

Монах развернулся и метким ударом с разворота пнул меня ногой под зад. Я вылетела из помещения и покатилась под гору. Ужас. Склон был крутой, зацепиться за что-нибудь я не успевала, катилась и катилась. Вся поранилась и изодрала одежду. Как только пыталась остановиться, странный монах подпинывал сзади, крича что-то, улюлюкая и размахивая руками. Полный бред.

Наконец я докатилась до площади перед главным храмом. Еле встала. Оглянулась в надежде увидеть краеведа и шофера. Но моих спутников не было. Стала отряхиваться и ждать, когда они спустятся. Размозжённое колено, порванные кроссовки. Кофточка некультурно оголяла мою небогатую грудь, перевязанную запутавшейся сумочкой.

– А-а-а, грязная веприха, вот тебе, вот тебе!
– закричал монах, тыкая в мою сторону пальцами.

С неба на меня обрушился ливень. Просто ушат. Вокруг сухо, а я стою в потоке ледяной воды. Шляпа порвалась и сползла вниз, как юбочка.

– Господи! Мама родная! Что это? Куда я попала?

Монах все тыкал и тыкал пальцами в мою сторону, плевался и дул.

Не успела я протереть глаза, как поднялся страшный ветер и понес меня над монастырем. Монах полетел следом. Шляпа-юбочка немного защищала, когда он и в воздухе пытался пнуть меня в зад. Тогда он начал щипаться. Подлетит и ущипнет. Подлетит и ущипнет. Старается еще и оцарапать побольнее. Потом стал бить меня четками по голове. Лечу, юбочка планирует, закрываю голову руками, а он плюется, щиплет, пинает и бьет по голове…

Наконец, ветер стих, как монах ни старался раздуть его, и я плюхнулась на какую-то крышу. Из дома выскочил мужчина и уставился на меня. Что вы подумаете, когда увидите на своей крыше немолодую женщину неопределенной национальности в разодранной одежде и с синяками по всем лицу и телу? Вот и он подумал что-то в этом роде.

– А-а-а!
– закричал хозяин крыши и побежал, сзывая народ. Народ созвался и стал сгонять меня палками на землю. Опять тыкать, опять пинать. Согнали. Кое-как сползла.

– Ну, хватит, - попросила я.
– Видите, я обычный человек. Подумаешь, упала на крышу с неба. Сама не ожидала. Но, видимо, бывает. Дайте лучше попить и умыться.

Нет, они смотрели на меня, как на говорящую обезьяну. Их набежала тьма. Дети, взрослые, старики. Все они были одеты странно – в холщовые дэли 7 , с намотанными на головах платками, в каких-то чунях, некоторые босиком. Как на старых фотографиях. Вокруг - фанзы 8 , кое-где виднеются лошади. Ни одного мотоцикла или тарахтящего маленького трактора. Над домами ни антенн, ни солнечных батарей. На руках отсутствуют часы, а в руках - мобильники. Хм. Я стала смутно о чем-то догадываться. Говорят по-монгольски, но на другом диалекте. В Алашани много халхасцев 9 , поэтому произношение близко к северомонгольскому. А эти говорят – как моя аспирантка Наранзандан. Ордос 10 , что ли? Гадкого монаха не видно. Наверное, он может пакостить только в Алашани. Да, Алашань граничит с Ордосом. Видно, я перелетела в Ордос. Но не современный, а старый. Какой век, не понять, но не XXI точно. Бр-р-р! Хрень! Хрень! Хрень!

Шустрый мальчик дернул меня за ногу и отбежал. Женщина шлепнула его, отгоняя. Все понятно, они думают, что я какое-то чудище. Могут палками и затыкать. Надо что-то делать.

– Люди! Меня прислал сюда бодхисаттва Очирвани 11 .

Ничего. Рты раскрыли, слушают.

– Он послал меня, чтобы я наладила дела в Алашани. Но я промазала и попала к вам. Просто он меня слишком сильно послал. Теперь мне надо попить чаю и отправляться в Алашань.

Я сделала Бхумиспарша-мудру 12 . Получился какой-то книксен. Но ничего, сойдет.