Чтение онлайн

Он верил и часто утверждал, что атомная энергия будет: 1. бесполезной или 2. чрезвычайно опасной, и ею практически невозможно будет управлять. И он это очень ярко иллюстрировал. У Эйнштейна также были очень тяжелые сомнения относительно этого вопроса. Лишь только в 1928 году д-р Милликан сказал: «Атомной энергии, до которой может добраться человек, нет никаких аналогов. Сомнительное предположение об использовании атомной энергии, когда подойдут к концу запасы угля, является полностью ненаучной утопической мечтой...» [2] А в 1933 году английский лорд Резерфорд отметил: «Энергия, получаемая при разрушении атома, — это неплодотворная идея. Каждый, кто ожидает найти источник энергии при трансформации атомов, говорит вздор» [3].

Возможно, Теслу раздражали остроты одного из «новых физиков» профессора сэра Уильяма Брэгга, получившего Нобелевскую премию в 1915 году, в то время, как Тесла уже считал ее своей. «Бог управляет электромагнетизмом посредством волновой теории по понедельникам, средам и пятницам, — сказал Брэгг, — а по вторникам, четвергам и субботам дьявол приводит ее в движение посредством квантовой теории».

В последние годы жизни мысли Теслы все больше и больше обращались к объединению физической теории. Он считал, что все вещество происходит из первичной субстанции светоносного эфира, который заполняет все пространство, и он решительно утверждал, что космические лучи и радиоволны иногда движутся быстрее света. Более молодые ученые, большинство которых работали при университетах, только лишь начали понимать, чем может быть «сад земных наслаждений» — исследования, оплачиваемые правительством. Довольно странно, но именно Эдисон, создатель современной исследовательской лаборатории, был тем человеком, кто вставлял палки в колеса их мечты.Его первым высказыванием в качестве главы Военно-морского консультативного совета были слова о том, что «он не считает, что научные исследования будут необходимы в какой-либо существенной степени». В заключение он сказал, что Морское ведомство уже имеет «целый океан фактов» в Бюро стандартов, и что на самом деле Морскому ведомству нужны сотрудники-практики, которые создавали бы технологии, а не теории. И хотя совет собирался принимать невоенных специалистов, он ясно дал понять, что ему не нужны физики, хотя один или два математика могли бы пригодиться. Военные офицеры с амбициями в научной области были в замешательстве, так же как и университетские ученые. Как насчет детекторов подводных лодок? Им хотелось бы узнать. Разве не будут осуществляться интенсивные исследования в этой области? Но Эдисон невозмутимо ответил, что, с его точки зрения, сама идея исследовательской лаборатории военно-морских сил слишком экзотична. Но если военные на этом настаивают, он надеется, что они знают, как он руководит своей лабораторией: «У нас нет системы, у нас нет правил, но у нас есть большая свалка». А изобретатели, которые довольно долго пребывают вокруг этой свалки, приходят с изобретениями. Он не упомянул, что его собственные сотрудники обычно называли его лабораторию «навозохранилищем». Этого было достаточно, чтобы привести университетских ученых к активности. Они разработали схему, в которой миновали военно-морские силы и нацеливались на самую верхушку. Они обратились к президенту Вильсону через Национальную академию. Они убедительно доказывали, что академия способна предоставить полный «научный арсенал» для страны.

Вскоре был образован Национальный исследовательский совет (НИС), предок всех последующих исследовательских агентств и источник научных грантов. НИС должен был представлять ведущих ученых и инженеров из университетов, представителей промышленности и правительства, с целью поддерживать как фундаментальные, так и прикладные исследования. Вторым безошибочным движением профессоров, которое также создало прецедент, было установление головного офиса в Вашингтоне, который стал причастен к денежному потоку из Белого дома и конгресса.

Польза от Национального исследовательского совета для всей Америки была очевидна. Совет сразу же получил поддержку бизнеса и промышленности. Для будущего была заложена могущественная модель, триумвират правительства, промышленности и академии, который будет определять каждый аспект жизни Америки XX века. По иронии судьбы, деятельность этого триумвирата началась с захвата «старого скряги» хитростью.

Правительство сразу же обеспечило НИС фондами и работой по отысканию способа обнаружения подводных лодок — той же самой задачей, над которой трудился совет Эдисона. Была сформирована также и Объединенная миссия с французскими и американскими учеными, стремящимися изобрести подслушивающие устройства для подводных лодок.

Описание Теслой будущего радара было официально отклонено, поэтому он не мог обременять себя такими мелкими беспокойствами, как подслушивающие устройства. Управляемые ракеты больше соответствовали его направлению. В своем интервью «Нью-Йорк Тайме» он изложил содержание своего последнего патента нового прибора, подобного «ударам молнии Тора», способного разрушить целые флотилии военных кораблей врага, не говоря уже об армиях [4]. «Д-р Тесла настаивает, что в этом нет ничего сенсационного, — сообщала «Times», — что это лишь результат многолетней работы и исследований».

Он описал это устройство как ракету, способную лететь по воздуху со скоростью 300 миль в секунду, беспилотный самолет без мотора и без пилота, движимый электричеством и способный сбросить бомбы в любой точке земного шара. Тесла сказал, что он уже сконструировал беспроводный передатчик, достаточно мощный, чтобы проделать этот трюк, но что еще не пришло время раскрывать детали его управляемой ракеты.

Он также не оставил свою идею создания флота автоматов-кораблей. Как раз год назад он убеждал правительство «установить по обоим океанским побережьям на подходящих со стратегической точки зрения возвышенностях многочисленные радиоуправляемые электростанции под командой компетентных офицеров, к каждой из которых было бы приписано определенное количество подводных лодок, кораблей и самолетов. С берега этими судами... можно будет прекрасно управлять с любого расстояния, на котором их можно будет видеть через мощные телескопы... Если бы мы были должным образом снабжены подобными средствами защиты, то невозможно представить, чтобы какое-либо военное или другое судно врага когда-либо могло бы попасть в зону действия этих автоматических средств защиты...»

Вашингтон не мог быть заинтересован в новых разработках более, чем сейчас. Казалось, все обратились в слух, чтобы услышать сигналы довольно примитивных подслушивающих устройств, созданных учеными НИС, приборов, состоящих из множества трубок с электроусилителями, сконструированных для судов, определяющих подводные лодки. Это работало до некоторой степени. Позже, когда был изобретен гидролокатор, принципы которого были близки к принципам действия неопубликованной концепции радара Теслы, он мог определять наличие подводных лодок, мин и других подобных неясных высокочастотных вибраций, отражаемых обратно к посылающему устройству.

К концу войны Эдисон, подобно Тесле, полностью расстался с иллюзиями относительного того, что он считал слепотой и отсутствием творческих способностей у бюрократии военной обороны. Из сделанных им многочисленных предложений ни одно не было одобрено Военным департаментом.

Через много лет после Первой мировой войны и спустя пятнадцать лет после того, как было опубликовано описание радара, сделанное Теслой, обе команды, американская и французская, усердно трудились, чтобы разработать систему согласно его принципам. Лоуренс Хилэнд и Лео Янг, два молодых ученых из исследовательской лаборатории военно-морских сил, заново открыли возможное применение высокочастотных пучков коротких импульсов энергии, подразумевая на этот раз как самолеты, так и морские корабли.

Военные разработки радара в Америке задерживались межведомственной секретностью, но в определенное время и в армии, и в военно-морских силах были разработаны начальные, еще несовершенные длинноволновые радарные устройства (от одного до двух метров в противовес микроволнам). Тем временем французская группа ученых под руководством д-ра Эмиля Жирардо сконструировала и установила радар как на кораблях, так и на наземных станциях, с использованием «аппаратуры, созданной в точности по принципам, утвержденным Теслой, — сообщает французский ученый, и добавляет: — Необходимо отметить, как прав был Тесла, подчеркивая необходимость особо сильных импульсов». Но подобная технология в то время была недоступна, и «наибольшие усилия пришлось приложить к огромному увеличению силы» [5]. Первые испытания радара на море были проведены в Америке в 1937 году на военном корабле «Лири», старом эсминце флота Атлантики, и их успех привел к развитию модели XAF. Более поздняя модель к 1941 году применялась на девятнадцати кораблях, о чем сохранились записи военного времени.

Одновременно с этой проблемой работала и английская группа ученых, поскольку теперь Гитлер угрожал вторжением в Англию. Первый домикроволновой радар, установленный для использования британской службой наведения, обладал очень большой длиной волн радиопередающей антенны — около 10 метров в длину. Будучи несовершенными, эти системы тем не менее заслужили доверие, выигрывая воздушные бои. В конце концов был построен достаточно мощный магнетрон, ставший основой для всех генераторов, установленных для современного радара, который начал действовать в 1940-х годах.

Немецкие ученые тоже разработали некоторую разновидность радара. Таким образом, это стало международным достижением, вдохновленным умом Теслы. Хотя официально изобретение радара было приписано английскому ученому Роберту Уотсону-Уатту в 1935 году.

Эта долгая гонка была выиграна как раз вовремя, чтобы помочь спасти Британию от разрушения фашистскими бомбардировщиками. Радар стал основным инструментом защиты почти любой страны в мире. После войны он охотно применялся коммерческими авиалиниями и морскими судами, вскоре став неотъемлемой частью исследования космоса.