Чтение онлайн

Мне сказали, что я поправляюсь, но для выздоровления потребуется много времени...» [13]

Все же он постепенно выздоровел, так как вскоре отправил приглашение Тесле, искрящееся прежней радостью: «Наши дамы нарядятся в свои лучшие одеяния, и джентльмены оденутся завтра в вашу честь, а я предлагаю, чтобы для наших дам вы были в своем смокинге! Мне хочется, чтобы они увидели вас, когда вы бываете неотразимы...

Вечно ваш, вспоминая прежние счастливые дни, Лука Дж. Филиппов» [14].

Потом настал черед Теслы справляться с болезнью. Он весь иссох и почернел. Редко выходя из своего отеля, он питался молоком и крекерами. В его номере на полках стояли пустые пакеты из-под крекеров, тщательно пронумерованные. Он использовал их для хранения всякой всячины, как заметил Суизи, который нередко ему звонил и был обеспокоен ухудшением его состояния.

Джонсон писал: «Да благословит вас господь и да поможет вам, дорогой Тесла, поправляйтесь скорее! А чтобы это быстрее произошло, позвольте нам вас навестить. Агнесс может быть очень полезной. Вам нужно лишь позвонить. Сделайте это в память о миссис Джонсон...» [15] Но у Джонсона самого случился рецидив, и он понял, что жить ему осталось недолго. «Никто из нас не может рассчитывать на долгие годы, — писал он, — помимо Хобсона, у вас есть несколько друзей, кто так же, как и мы, будут ухаживать за вами. Разрешите все же Агнесс прийти к вам. Я не могу. Не сделать этого было бы равносильно самоубийству, дорогой Никола» [16]. Однако вскоре после этого письма изобретатель поправился.

1937 год стал для Теслы годом тяжелых утрат. Хобсон, который был его верным другом в течение многих лет, 16 марта внезапно умер в возрасте 66 лет.

Роберт Джонсон умер 14 октября после продолжительной болезни.

Вскоре после этого холодной ночью Тесла вышел из своего отеля «Нью-Йоркер», чтобы как обычно разбросать корм голубям. Через два квартала от отеля его сбило такси, и его отбросило на асфальт. Он отказался от медицинской помощи и попросил, чтобы его отвезли обратно в отель. Находясь в состоянии потрясения, он позвонил почтово-телеграфному посыльному, Уильяму Керригану, с просьбой покормить голодных голубей. На протяжении следующих шести месяцев Керриган ежедневно ходил кормить голубиные стаи к собору Св. Патрика и в Брайант-парк.

Оказалось, что у Теслы было сломано три ребра и очень сильный ушиб спины. Последовали осложнения и из-за пневмонии, и он пролежал в постели до самой весны. И хотя он поправился, его здоровье стало очень хрупким, с повторяющимися периодами нелогичного поведения [17]. От друзей Теслы из компании Вестингауза пришел слух, что институту Теслы в Белграде требовалась информация о его первых изобретениях. Тесла согласился сфотографироваться перед своим первым двигателем переменного тока для исследовательской лаборатории, которая была оборудована в его честь в институте [18].

Правительство Югославии выделило деньги на ежегодный гонорар Тесле совместно с поступлениями от частных лиц в размере 7200 долларов. Благодаря его соотечественникам «величайший гений изобретательства всех времен» наконец-то не будет брошен одиноким и нуждающимся на закате лет.

О нем ходит множество слухов, — вспоминает Агнесс Холден, дочь Роберта и Кэтрин Джонсон, — но неверно судить о человеке, которому уже больше восьмидесяти, по тому, что он делал на своем девятом десятке. Я помню Теслу, когда ему было тридцать пять лет, молодого, веселого, искрящегося задором».

Но и после восьмидесяти изобретатель радовался жизни и занимался формулировкой своих далеко идущих заключений об устройстве Вселенной. Думая о своих будущих днях рождения, он за несколько месяцев писал для них статьи и придумывал для своих друзей-журналистов блестящие газетные заголовки. Так получалось, что празднования его дней рождения превращались в собрания по опровержению Эйнштейна, защите Ньютона и рассказам о теориях космоса, над которыми долго размышлял сам Тесла.

Статья на десяти страницах, которую Тесла написал на свое восьмидесятилетие в 1936 году, так никогда и не была напечатана в полном объеме. Как в этой статье, так и в своих письмах еженедельнику «Тайме» Тесла всту пил в дискуссию с ведущими физиками мира о природе космических лучей. [1] Он часто ссылался на свою собственную теорию гравитации, которая, по его словам, могла объяснить «движение космических тел под ее воздействием столь полно, что положила бы конец идеалистическим спекуляциям и ложным концепциям, таким как искривленное пространство». Однако в его работах по астрофизике и небесной механике эта теория никогда не приводилась. Искривленность пространства, по его утверждению, была совершенно невозможна, поскольку действие и противодействие сосуществуют. Тогда кривизне противостояла бы ограниченность пространства. Невозможно никакое объяснение устройства Вселенной без признания эфира и его необходимых функций. Тесла был убежден, что «в материи нет иной энергии, чем та, которую она получила из окружающего пространства». И он был полностью уверен в том, что утверждение целиком приложимо к молекулам и атомам в той же степени, как и к огромным небесным телам. По случаю своего восьмидесятилетия он рассказал о своих дальнейших изобретениях, связанных с межзвездным общением и передачей энергии.

«Я собираюсь предоставить институту Франции точное описание оборудования с данными и расчетами и заявкой на премию Пьера Гузмана в 100 тысяч франков за изобретения средств коммуникации с другими мирами. И я совершенно уверен, что эту премию присудят именно мне, — сказал он. — Деньги — это, конечно, несущественный фактор, но ради великой исторической чести быть первым, осуществившим такое чудо, я был бы рад даже отдать свою жизнь» [2]. Тем не менее, через несколько лет институт Франции отрицал, что Тесла когда-либо предоставлял ему подобные предложения.

Действительно, премия Гузмана все еще ждет счастливого претендента. «Мое самое главное изобретение с практической точки зрения, — продолжал Тесла, — новая форма лампы с аппаратурой для приведения ее в действие. В 1896 году я стал использовать высоковольтную безанодную лампу, которую я успешно приводил в действие потенциалами до 4 миллионов вольт. Позднее мне удалось получить гораздо более высокие потенциалы — до 18 миллионов вольт, после чего я встретил непреодолимые трудности, которые убедили меня в том, что необходимо изобрести совершенно другую форму лампы, позволяющую воплотить определенные идеи, которые я вынашивал. Эта задача оказалась гораздо более трудной, чем я предполагал, не столько из-за конструкции, сколько из-за эксплуатации лампы. На протяжении многих лет я никак не мог решить эту задачу, хотя все же медленное продвижение имело место. И в результате — полный успех. Я получил лампу, которую будет трудно усовершенствовать далее. Она идеально проста, не подвержена изнашиванию, и ее можно применять при любом напряжении, однако — высоком... Она будет выдерживать токи высокого напряжения, преобразовывать любые объемы энергии в практических пределах, и можно легко управлять ее применением и регулировать его. Я ожидаю, что результаты превзойдут всякие представления. Помимо всего прочего благодаря ей будет получен дешевый заменитель радия в любых желаемых количествах. Она будет во много раз более эффективна при сталкивании атомов и преобразовании вещества». Но он предостерег, что, тем не менее, она не откроет способ утилизации атомной энергии, поскольку его исследования убедили его, что такой энергии не существует» [3].

Он рассказал, что некоторые газеты вызвали его раздражение своими сообщениями о его намерении предоставить полное описание удивительной лампы. Но это было бы совершенно невозможно!

Он продолжил объяснения: «Из-за некоторых обязательств, которые я взял на себя относительно применения этой лампы для чрезвычайно важных целей, я не могу сейчас дать полное ее описание. Но как только я освобожусь от этих обязательств, научному миру сразу же будет предоставлено техническое описание этого прибора и всей аппаратуры».

Но так никогда и не было подано ни заявок на патенты, ни создано прототипов для демонстрации. Второе изобретение, о котором он хотел объявить на этом вечере, заключалось в «новом методе и новой аппаратуре для получения сверхвысокого вакуума, который никогда раньше не был достигнут. Думаю, что таким образом можно будет достичь не менее одной миллиардной микрона. А то, что можно будет получать при помощи такого вакуума... сделает возможным достижение более сильного эффекта в электронных лампах».

Тесла сделал паузу, пока гостям наливали вино и поднимали тосты. Затем старый ученый объяснил, что он не согласен с теми идеями относительно электрона, которых в то время придерживались. Он считал, что в тот момент, когда электрон в высоком вакууме покидает электрод очень высокого потенциала, он переносит электростатический заряд, во много раз превышающий обычный заряд.

«Подобное утверждение может удивить многих, полагающих, что частица имеет тот же самый заряд в лампе и вне ее, на воздухе, — продолжал он, — я придумал красивый и поучительный эксперимент, который продемонстрировал, что все обстоит совсем иначе, поскольку, как только частица попадает в атмосферу, она становится пламенеющей звездой, благодаря своему истечению из избыточного заряда». [12]