Чтение онлайн

Здесь он ссылался на «новое открытие», которое «сделает любую страну, большую или маленькую, неуязвимой для армий, самолетов и других способов атаки». Потребуется большая электростанция, но после ее возведения станет возможным «уничтожить что угодно, и людей, и технику, приближающуюся в радиусе 200 миль. Эта защита создаст силовую стену, представляющую собой непреодолимое препятствие против любого эффективного нападения». Он утверждал, тем не менее, что это изобретение не будет смертоносным лучом. Лучи имеют свойство рассеиваться по мере прохождения расстояний. Он отмечал: «Моя аппаратура отражает частицы, которые могут быть достаточно большими или микроскопическими, позволяя перенести на малую площадь, находящуюся на огромном расстоянии, в триллионы раз больше энергии, чем это можно сделать при помощи лучей любого вида. Многие тысячи лошадиных сил можно таким образом передавать посредством потока, более тонкого, чем волос, при этом ничего не сможет противодействовать этому потоку. Это удивительное свойство, помимо всего прочего, сделает возможным достижение таких результатов в развитии телевидения, о которых невозможно и мечтать, так как интенсивности освещения, размерам изображения и расстоянию от изображаемого объекта не будет границ» [6]. Итак, это не излучение, а пучок заряженных частиц. Примерно полвека спустя две наиболее могущественные нации в мире начали гонку в совершенствовании этого оружия.

Тесла также предсказал, что океанские лайнеры смогут пересекать Атлантику на большой скорости за счет «тока высокого напряжения, передаваемого с береговых электростанций на суда в море через верхние слои атмосферы». В этой связи он сослался на свои ранние конспекты: такой ток, проходя через стратосферу, будет освещать небо и до некоторой степени превращать ночь в день. Именно его идеей было строительство электростанций в промежуточных точках, таких как Азорские и Бермудские острова.

Углубляющаяся политическая неразбериха в Европе в середине 1930-х годов не обошла и Югославию. Сербский правитель, король Александр, установивший диктатуру в Югославии после того, как Хорватия сделала попытку отделиться, был убит в Марселе хорватскими террористами в 1934 году.

Тесла сразу написал в «Нью-Йорк Тайме» статью в защиту «мученика»-монарха. Пытаясь свести к минимуму исторические различия, разделяющие сербов и хорватов, он описал короля Александра как «героическую фигуру, производящую глубокое впечатление. Это Вашингтон и Линкольн югославов, вместе взятые... мудрый и патриотический лидер, принявший мученическую смерть» [7]

Совершенно верно, до того как Александр насильно ввел объединение славян на Балканах, такого не происходило никогда. Потребовался другой сильный человек, Тито, способный удержать их вместе.

Престол Александра унаследовал его сын, молодой король Петр II, при регентском правлении принца Павла. Соответственно Тесла перенес свою верность на короля-мальчика, которому пришлось до времени повзрослеть в этом пылающем мире. Тем временем Франклин Делано Рузвельт был выбран президентом Соединенных Штатов. Провозгласив «новый курс» и созвав конгресс на особую сессию (известные «100 дней»), за достаточно короткое время он добился принятия нового долговременного общественного законодательства, чем воспламенил ярость своих политических оппонентов. Тесла был одним из тех, кто, проголосовав за Рузвельта, вскоре обнаружил, что начавшийся социалистический ураган начинает его тревожить.

Более чем всегда изобретатель казался поглощенным разработкой своего таинственного оружия защиты. В своем последнем берущем за душу обращении к Дж. П. Моргану с просьбой об инвестициях он писал: «Летающие машины полностью деморализовали мир до такой степени, что в некоторых городах, таких как Лондон и Париж, люди испытывают смертельный ужас от воздушных бомбардировок. Я разработал и усовершенствовал новые способы защиты от подобных атак...

Эти открытия, которые я проверил экспериментально в ограниченном масштабе, произвели глубокое впечатление. Одной из самых насущных проблем, как кажется, является защита Лондона. Я пишу нескольким влиятельным лицам в Англии в надежде, что мои предложения будут безотлагательно приняты. Русские очень озабочены защитой своих границ против японского вторжения, и я сделал им предложение, которое сейчас серьезно рассматривается.

У меня там есть много поклонников, — продолжал Тесла, — особенно по отношению к введению систем переменного тока... Несколько лет назад Ленин сделал мне подряд три очень соблазнительных предложения приехать в Россию, но я не могу оторваться от моей... работы» [8].

Тесла также рассказал, что невозможно найти слова, способные выразить его страдание из-за отсутствия у него своей лаборатории и возможности привести в порядок счета, связанные с имуществом Моргана-старшего. «Я больше уже не мечтатель, а практичный человек с огромным опытом, полученным в тяжелых и долгих испытаниях. Если бы у меня было сейчас 25 тысяч долларов, чтобы провести убедительные демонстрации, за короткое время я смог бы обрести огромное богатство. Не могли бы вы мне ссудить эту сумму, если я поручусь за нее этими изобретениями?»

Он завершил письмо атакой на программу Рузвельта, чтобы смягчить Моргана: «Новый курс» — это перпетуум-мобиле, который никогда не будет работать, но создает лишь подобие эффективности за счет непрестанного потока денег населения. Большинство предпринятых мер — это лишь борьба за голоса на выборах, а некоторые меры — просто разрушительны для существующей экономики и несомненно социалистические. Следующим шагом может быть распределение богатства посредством завышенных налогов, а то и введение воинской повинности...» [9]

Морган, у которого были свои сложности в период Великой депрессии, не клюнул на приманку. Человеку, не связанному с наукой, казалось совершенно невозможным определить, говорит ли Тесла о чем-то стоящем или нет.

Этой весной он сделал такое же предложение относительно своего «луча частиц» Вестингаузу. Вице-президент компании Китнер ответил, что он обсудил «основное предложение о создании лучей упомянутого вами типа» с ведущим специалистом. Но специалист остался настроенным скептически, «поэтому я не решаюсь передать мистеру Меррику вашу просьбу выплатить вам вперед деньги за шесть месяцев, чтобы вы смогли подать патентную заявку» [10]. Хотя всегда есть искушение представить Теслу как пророка, лишенного почестей, вполне понятно, почему ведущий специалист оказался прав относительно «луча частиц». Тесла весьма вероятно мог потерпеть неудачу со своим наполовину разработанным проектом, как это произошло при его вторжении в металлургию (частично этот результат можно объяснить отсутствием необходимых металлов для его турбины). Он сформулировал принципы процесса для дегазирования меди (удаление пузырьков для производства превосходного металла), чем заинтересовал Американскую металлоплавильную и очистительную компанию. Д-р Алберт Дж. Филипс, будучи в то время директором департамента в этой компании, вспоминает встречи с Теслой по обсуждению этого проекта. В период разгара Депрессии он явился в лабораторию фирмы из своего отеля в Нью-Йорке в прекрасном лимузине с шофером. Он обычно носил сюртук, серые полосатые брюки, серые короткие гетры и в руках держал трость с золотым набалдашником.

«Д-р Тесла был удивительным человеком, который мне чрезвычайно нравился, — рассказывал д-р Филипс мне. — Вероятно, он был величайшим в мире теоретиком электричества своего времени. Тем не менее, он не был металлургом и не мог понять, что о металлах известно многое из того, что неизвестно ему. Его эксперименты в области цветной металлургии были плохо спланированы и оказались совершенно неудачными. Однако наше сотрудничество с ним помогло мне узнать многое и с теплотой вспоминать его необычные качества» [11].

Теория Теслы заключалась в том, что пузырьки газа, распределенные в жидкости, были под гораздо большим давлением, чем рассчитанные по существовавшим принятым теориям. И он считал, что эти области воздуха или азота, если они достаточно маленькие, будут обладать такой же плотностью, что и медь в жидкой форме. Он приехал на завод с законченными чертежами аппаратов, которые он хотел построить для подтверждения своей теории. Д-р Филипс вспоминает: «Я немедленно сообщил ему, что аппаратура, которую он так тщательно разработал, не сможет расплавить медь и, возможно, не сможет подвергнуть жидкую медь бомбардировке в вакууме для удаления из нее гипотетических пузырьков газа. Я также сказал мистеру Тесле, что достаточно доказательств, подтверждающих то, что этот гипотетический газ не может в существенной степени существовать в расплавленной меди». Они оба обсуждали расхождение в своих мнениях по-дружески, на научной основе, «но Тесла, несмотря на мои возражения, остался при своем мнении...» Поэтому они стали строить аппараты в точности так, как их разработал Тесла. И результаты были такими, какими их предсказал директор департамента. В конце концов жидкая медь, которую расплавили где-то в другом месте, была помещена в это оборудование и подвергнута высокому вакууму и бомбардировке по цели «Лава», вплоть до ее выхода со дна в форму.

«В конце концов мы получили несколько образцов меди в этом оборудовании, — вспоминает Филипс, — которые вместо того, чтобы стать более плотными, оказались с содержанием газа и практически ничем не отличались от меди, которая не подвергалась обработке в аппаратуре Теслы».

Затем, из-за перерасхода бюджета, эксперименты были прекращены. По воспоминаниям д-ра Филипса, его компания вначале утвердила 25 тысяч долларов для этого предприятия («В 1933 году было много денег и трудно было пройти мимо») и, возможно, позднее потратила примерно такую же сумму» [12]. Из этих воспоминаний всплывает любопытная деталь. Тесла показал д-ру Филипсу «фотографию погашенного чека на 1 миллион долларов, если я правильно помню, который он получил от Электрической компании Вестингауза за один из своих патентов или изобретений». Больше нигде не встречается записей об этом чеке, тайна об оплате патентов переменного тока так и осталась нераскрытой. Благодаря случайным заработкам консультанта Тесле удавалось выживать во время Депрессии и даже давать взаймы друзьям, оказавшимся в большей нужде, небольшие суммы денег. Во время одного из наиболее тяжелых периодов он обратился к Вестингаузу, и за прежние заслуги ему дали на непродолжительное время работу, приносившую 125 долларов в месяц. В другой раз он обратился к Роберту Джонсону. Его друг написал ему из Массачусетса: «У меня в банке есть 178 долларов. Посылаю вам 100 долларов, надеюсь, этого хватит. Благослови вас бог!» Через некоторое время Джонсон заболел. Он написал Тесле: «Только что у меня вышла новая книга «Ваш зал славы»... Не думаю, что доживу до того момента, когда ваш бюст будет помещен в этом зале... но это обязательно произойдет, без сомнения, мой великий и дорогой друг...Мое сердце все еще принадлежит вам, мне дорог каждый день нашей многолетней дружбы.