Чтение онлайн

Юноша лет двадцати сидел в высоком, изготовленном на заказ кресле, сложив руки на коленях. И если выражение его глаз и поддавалось какому-то описанию, то это была стеклянная неподвижность. Но как только он заметил брата Ванса, его рот судорожно задвигался.

– Это Сидней Де Лейкс, Гарет, и теперь он останется с нами. Конечно, если ты сам этого захочешь, милый...

Миссис Уэйзи можно сказать толкнула Сиднея в сторону сына.

– Доброе утро, Гарет, - гортанно произнес Сидней, приподняв руку юноши -- тяжелую, словно из сырого песка -- которая мертвым грузом лежала у того на колене. Несколько секунд подержав его кисть в ладонях, Сидней отпустил руку Гарета и она вновь безжизненно рухнула вниз.

– Видите ли, мэм, я уже знаком с вашим сыном. И довольно давно, - принялся было объяснять Сидней, но вид изумления и растерянности, выразившийся на лице матери, исключил любые дальнейшие рассказы.

– И я надеюсь, мы опять станем хорошими друзьями, Гарет, - вымолвил соискатель, но так как он произнес эти слова, глядя на миссис Уэйзи, та мягко коснулась пальцами его лица и повернула его голову к сыну.

– У меня совсем вылетело из памяти, что вы, мальчики, знакомы!
– воскликнула Ирен, видя как юноши не сводят друг с друга глаз. От смущения и удивления голос ее задрожал.

– Что до меня, - продолжала она очень мягко, почти молитвенно, - я счастлива, что мистер Де Лейкс согласился остаться с нами, и по выражению твоего лица, Гарет, я вижу, что ты тоже... Сейчас, - добавила миссис Уэйзи, нервничая еще сильнее при виде того, как они самозабвенно поглощают друг в друга взглядами, - мы зашли просто зашли пожелать тебе доброго утра, Гарет, милый, и нам нужно будет заняться всеми необходимыми приготовлениями.

– Салотоп знает, что ты на воле, Сидней?
– неожиданно полюбопытствовал юный инвалид отчетливым и громким голосом, в котором слышались почти угрожающие нотки.

Сидней замялся, но только на секунду. "Кажись, уже все в курсе, Гарей".

– Остальные не в счет Сид, ты сам знаешь. Главное он...

– Ну все, милый, мы не будем тебя больше утомлять, - вмешалась миссис Уэйзи в своей обычной прохладно-покровительственной манере, и, наклонившись к сыну, поцеловала его.

– Мама, - в голосе "подопечного" Сиднея послышался панический испуг, - его ведь не мог подослать салотоп, правда?

– Ни в коем случае. Мистер Де Лейкс пришел исключительно по собственному желанию, милый... Потому что он знал тебя раньше, понимаешь -- и как только это вылетело у меня из памяти -- и теперь захотел снова быть с тобой.

Она умолкла и повернулась к двери.

Внизу, в гостиной, ни миссис Уэйзи ни Сидней ни словом не упомянули о разговоре, который неожиданно завел Гарет, однако их обоих это странным образом смутило.

– Расскажите, какие у меня будут обязанности, миссис Уэйзи, - решил разрядить обстановку Сидней, видя ее волнение.

– Самые простые, - она постаралась овладеть собой и улыбнулась.
– Главное, чтобы вы просто находились с ним рядом. Я и не думала, что вы дружите! Она умолкла и на секунду нахмурилась.
– Но так даже лучше... И меня, пожалуй, не должно удивлять и то, что вы оба знаете салотопа. (Вот только мне не нравится, что он называет его этим словом!)

– От вас потребуется единственное, - продолжала миссис Уэйзи уже опять в той спокойной и даже царственной манере, в какой она его встретила, - просто сидите с ним, если потребуется как на почасовой работе, и разговаривайте обо всем, что на ваш взгляд будет ему интересно, или еще лучше, что интересно вам самому. И старайтесь менять тему разговора, если он будет упоминать кого-то или что-то, что вызывает у него излишнее волнение...

– Миссис Уэйзи, - в голосе Сиднея послушалось что-то похожее на мучительный стон - вы ведь понимаете, что я сидел в тюрьме.

– Я понимаю, понимаю - ответила она. Но если вы думаете, что я ставлю вас в один ряд... с типичными... заключенными... (подобрав это слово она поморщилась), то вы ошибаетесь. Я прекрасно разбираюсь в людях. Вы понравились мне с первой минуты и отныне я буду вашим другом. Доктор Ульрик - человек, в жилах которого ледяная вода и нервы которого сталь, мистер Де Лейкс... Но вы увидите, что я тоже умею быть настоящим другом, который не дрогнет перед испытаниями...

Сидней не нашелся, что на это сказать, и в эту минуту они услышали, как к дому подъехала машина, и шофер призывно просигналил быстрой очередью гудков, напоминающих звуки горна. Миссис Уэйзи категорически заявила, что Сидней должен вернуться на лимузине, и она не отпустит его пешком ни при каких обстоятельствах.

– Значит, завтра я вас обязательно жду!
– сказала хозяйка, взяв его за руку через опущенное стекло машины.
– И еще, о, у меня к вам просьба, - продолжала она, сделав водителю знак, чтобы тот заглушил мотор, пока она говорит.
– Будет проще, если мы станем обращаться друг к другу по имени.

– По имени, конечно, мэм, - хрипло выдавил Сидней, и высвободил руку из ее ладоней.

– Как, все же, удачно совпало, что вы с Гаретом давно знакомы и дружите! Я, признаться, этого не ожидала...

– Ага, здорово вышло...

Миссис Уэйзи улыбнулась и тронула его за рукав.

– Наконец-то впереди у нас появился хоть какой-то проблеск надежды, и у сына, и у меня.

Еще раз, теперь уже окончательно попрощавшись, мать Гарета кивнула шоферу, чтобы тот завел мотор.

Она стояла посреди дороги и махала рукой вслед лимузину, что удалялся в густых облаках белой пыли, поднимавшейся из-под колес.

Сидней сразу понял, что его успешное трудоустройство отнюдь не пришлось Вансу по душе. В то же время, младший брат осыпал его сотней вопросов и о его новой, как он выражался, "должности", и о большом, просторном доме, где ему предстояло исполнять обязанности, и о самой миссис Уэйзи.

– Ты там ни за что на свете не выдержишь, - вынес, наконец, свой вердикт Ванс, когда Сидней в подробностях описал оказанный ему "прием".

– Господи, Ванс, не ты ли сам мне вечно твердил, чтобы я не прятался дома и общался с людьми... Я так и сделал, а теперь ты плюешься и бесишься. Даже твой наставник доктор Ульрик и тот меня поддерживает!

– Сидеть взаперти с капризным, нездоровым на башку сопляком и его богатой, деспотической мамашей, это совсем не то, что я называл не прятаться дома и общаться с людьми, - отрезал Ванс.
– Ты и обучения-то не проходил, чтобы быть мужиком-сиделкой, а это в итоге и будет твоей работой.

– Спасибо, Ванс, приободрил... По крайней мере, Ирен не рассматривает меня в таком качестве.

От гнева лицо Сиднея приобрело жесткое выражение.

– Значит, ты уже зовешь ее Ирен, - заметил Ванс.

– Я уже пытался рассказывать тебе что-то о том, что происходило со мной в тюрьме, Ванс... Ты говоришь, мне надо не сидеть взаперти, а встречаться с людьми. Но может дело как раз в том, что я перевидал их слишком много, а вот ты так и не покидал своего мирка, и не знаешь, что за его пределами... А еще не хочешь замечать, что я изменился... По правде сказать, после всего, через что я прошел, ухаживать за больным пареньком мне будет совсем не в тягость...