Чтение онлайн

Действительно, располагая всего восемью постоянными сотрудниками, часть которых загружена техническими и организационными делами, ЦПИ сам по себе не мог претендовать на сколько-нибудь серьезную политическую и исследовательскую роль. Понимая это, его организаторы и спонсоры начали усиленно превращать его в своего рода базу, центр притяжения влиятельных или потенциально влиятельных научных и интеллектуальных сил, призванный организовать и скоординировать наступление нового торизма.

Вполне естественно, что особый интерес ЦПИ и его руководства вызвали уже существующие средоточия праворадикальной научной мысли. Одним из них являлся Институт экономических проблем, имевший установившуюся репутацию ревностного сторонника свободного предпринимательства и минимального государственного вмешательства в экономику и социальные отношения. В течение целого ряда лет этот, созданный еще в 1957 г., институт был чем-то вроде аутсайдера в британской экономической науке, следовавшей в русле кейнсианской традиции. Идея его создания исходила от известного экономиста и философа австрийского происхождения Ф. Хайека, зарекомендовавшего себя к тому времени в качестве наиболее авторитетного представителя школы экономического либерализма. Отталкиваясь от трудов Хайека, которые он, кстати, настойчиво пропагандировал и публиковал, институт выступал с разработками и рекомендациями в области налоговой политики, политики в области образования и здравоохранения, приватизации и либерализации внешнеэкономических связей, дерегулирования экономики, повышения роли конкуренции. В течение довольно длительного времени его разработки не получали сколько-нибудь широкого отклика ни среди научной общественности, ни в политических кругах. Однако с конца 60-х годов и особенно начала 70-х годов деятельность института начинает привлекать к себе все большее внимание и вызывать повышенный интерес, особенно среди новой волны праворадикальных политиков и публицистов. Такие известные и пользующиеся репутацией серьезных экономических обозревателей фигуры, как Питер Джей из "Таймс" и Самуэль Бриттен из "Файненшл таймс", пропагандируют и развивают идеи института на страницах этих газет, их поддерживает тогдашний редактор "Тайме" Рис Могг. И хотя круг ученых, вовлеченных в деятельность института, оставался по-прежнему узким, к нему начинают проявлять повышенный интерес ряд молодых экономистов из Лондонской школы экономики и политических наук при Лондонском университете, некоторых других университетов. Одним из этих экономистов был преподаватель Лондонской школы экономики и политических наук Алан Уолтере, ставший впоследствии одним из наиболее близких Тэтчер ее советников. В 70-е годах растет интерес к институту и со стороны политиков, наиболее заметными фигурами среди которых были К. Джозеф и Дж. Хау [117] . Став лидером партии, Тэтчер всячески поощряет эти связи, а также устанавливает сама довольно тесные отношения с его руководством.

Другой исследовательский центр того же неолиберального направления возник уже на набиравшей силу неоконсервативной волне. Это был Институт Адама Смита (ИАС), созданный в 1977 г. рядом радикальных экономистов - сторонников концепций Хайека и Фридмана. Именно Хайек стал председателем консультативного совета этого института, определявшего основные направления его исследований. Институт начал осуществлять ряд проектов, призванных на практике способствовать далеко идущей деэтатизации, снижению роли профсоюзов и других "групп давления" в разработке и принятии государственных решений, "разгрузке" местных органов власти. Особое внимание в разработках института уделялось проблеме приватизации, причем наряду с денационализацией государственной собственности разрабатывались проекты приватизации пенсионного обслуживания, расширения частного сектора в образовании. Немало усилий затрачивал институт и на пропаганду своих идей и проектов, организацию публичных дебатов вокруг них. За сравнительно короткий период ИАС прочно утвердился в качестве одного из влиятельных интеллектуальных центров неоконсервативного толка.

Тесный контакт и сотрудничество Центра политических исследований и его руководства с обоими институтами способствовали тому, что последние фактически стали составной частью интеллектуального ядра конституировавшегося тэтчеристского течения.

Однако концептуальная, теоретическая основа этого течения, его философия была все же создана не этими центрами, скорее они взяли ее уже в готовом виде у уже упоминавшихся Ф. Хайека и М. Фридмана. Труды обоих этих ученых стали наиболее весомой, "основополагающей" частью багажа, на котором базировался зарождавшийся тэтчеризм. Но оба они имели и более непосредственное касательство к становлению нового "изма". В середине 70-х годов каждый из них имел установившуюся репутацию ученого с мировым именем. Причем если Хайек почитался уже как классик неолиберализма, то звезда Минтона Фридмана еще только приближалась к зениту. Его главный труд "Монитарная история Соединенных Штатов" был опубликован в 1974 г., и взлет его популярности был еще впереди. Однако если говорить о политическом влиянии обоих этих ученых, то пик его приходится на одни и те же 70-е и 80-е годы. Не случайно, что оба они почти одновременно становятся лауреатами Нобелевской премии по экономике (Хайек - в 1974 г., Фридман - в 1977 г.).

Как Хайек, так и Фридман выступили решительными противниками учения Кейнса и основывающейся на нем политике государственного вмешательства в экономику и социальную сферу. Помимо своих экономических работ Хайек широко известен своими трудами, направленными против "коллективизма", будь то марксистского или социал-демократического толка. Его с полным основанием можно назвать певцом индивидуализма и одним из самых бескромпромиссных противников социализма и коммунизма. Его наиболее известный антикоммунистический и антисоциалистический труд "Путь к рабству" [118] был опубликован еще в 1944 г., и он до сих пор входит в круг самых читаемых в мире книг этого направления.

Примечательно, что уже в 1945 г., будучи студенткой Оксфордского университета, Тэтчер знакомится с этой книгой, которая произвела на нее сильнейшее впечатление.

Не будучи столь разносторонним, М. Фридман главный вклад в науку сделал в виде разработанной им монетарной теории, в соответствии с которой главным инструментом воздействия государства на экономические процессы должно стать не регулирование экономики (и тем более не ее планирование), а контроль за количеством денег в обращении. Именно отсутствием такого рода контроля он объяснял как "великую депрессию" конца 20-х - начала 30-х годов, так и набиравшие силу инфляционные процессы 60-70-х годов. Отстаивая ориентацию на "дорогие", "полноценные" деньги, он утверждает в своих трудах, что в сочетании с "дерегулированием" и "свободой предпринимательства" жесткая монетарная политика является действенным средством против инфляции, разбухания государственного бюджета, высоких налогов и социального паразитизма. Одновременно такая политика способствует повышению эффективности экономики, придает ей необходимый динамизм. Одним из важнейших тезисов, отстаиваемых Фридманом, является утверждение, что существует "естественный уровень" безработицы, который может на какое-то время возрастать в результате ограничения денежной массы в обращении, но затем по мере нормализации экономической ситуации возвращается к "норме". Естественно, что политика "полной занятости", ставящая во главу угла недопущение массовой безработицы, им самым решительным образом отвергается. Фридман- также обосновывает "естественный" уровень заработной платы, соответствующий оптимальному уровню занятости. Тем самым "вина" за рост безработицы может ложиться не на правительство, а на профсоюзы, выдвигающие необоснованные требования повышения заработной платы.

Как и Хайек (умерший в 1991 г.), Фридман выступал активным пропагандистом своих идей. На быстро поднимавшейся волне популярности во второй половине 70-х - начале 80-х годов он широко публикуется в периодической печати, выступает по радио и телевидению, совершает пропагандистские турне, отдавая особое предпочтение Великобритании.

Значение трудов Хайека и Фридмана для нарождавшегося тэтчеристского течения и его формировавшегося ядра было тем более велико, что в отличие от Фабианского общества, сравнение с которым так льстило самолюбию основателей ЦПИ, в составе этого ядра не было фигур, хотя бы отдаленно сопоставимых с фигурами супругов Вебб, Б. Шоу, Г. Уэлса и другими отцами - основателями общества.

Как уже упоминалось, с момента своего создания Институт экономических исследований начинает публиковать работы Ф. Хайека. Однако если в 60-х годах он издает всего одну его работу - "Повестка дня для свободного общества" ("Agenda for a Free Society"), то на 70-е годы приходится уже публикация целой серии его книг, статей, курсов лекций. В 1978 г. в Лондоне издается один из основополагающих трудов Хайека "Новые исследования в области философии, политики, экономики и истории идей" [119] . Эта книга, представляющая сборник статей и эссе автора, получила широкий резонанс как в самой Англии, так и за рубежом. Все упомянутые работы пришлись как нельзя кстати для набиравшего силу неоконсервативного поветрия и существеннейшим образом подкрепляли его идеологически и теоретически. Не меньшее значение имела и широкая публикация трудов М. Фридмана, особенно после присуждения ему в 1977 г. Нобелевской премии.

Отталкиваясь от трудов Хайека и Фридмана, развивая и конкретизируя их анализ и выводы применительно к британской ситуации 70-х годов, ученые и публицисты неолиберального, правоконсервативного направления за сравнительно короткий срок смогли опубликовать серию книг, брошюр, статей, памфлетов как научного, так и пропагандистского характера. Все эти публикации серьезно содействовали формированию идейно-политического кредо тэтчеризма, причем некоторые из авторов сыграли столь видную роль, что их можно с полным правом зачислить в разряд его создателей.

К числу таких людей, бесспорно, относился уже упоминавшийся обозреватель "Файненшл таймс" Самуэль Бриттен. Помимо регулярных публикаций в газете он излагал свои взгляды в журнальных статьях, брошюрах и книгах. Примечательно, что именно его брошюрой "Переосмысливая политику полной занятости" Центр политических исследований открывал серию своих публикаций антикейнсианского, неолиберального характера. Как писал в предисловии к этой брошюре Альфред Шерман, назначение этой серии - "решительно сражаться на фронте борьбы идей" [120] .

В 1976 г. Бриттен публикует статью "Экономические противоречия демократии", вошедшую в сборник "Почему стало трудно управлять Британией?" [121] В следующем году появляется его глава "Может ли демократия управлять экономикой?" в книге под не менее красноречивым названием "Конец кейнсианской эры" [122] . В том же году выходит его книга "Экономические последствия демократии" [123] .

Во всех этих работах он решительно выступает против доктрины полной занятости, чрезмерного бремени перераспределительных функций государства, неоправданно завышенных ожиданий, порождаемых засилием "эгоистических групп", против "развращающих идей" равенства и "деления пирога". Написанные в остром, полемическом стиле, эти и другие его работы привлекали внимание широкой читательской аудитории. Сам же их автор, оставаясь беспартийным, стал одним из наиболее известных и влиятельных апостолов неоконсерватизма. Небезынтересно отметить, что еще не так давно, примерно десять лет до описываемых событий, Бриттен служил лейбористам в только что созданном ими министерстве экономики, призванном с помощью пятилетнего плана и жесткого государственного вмешательства вывести страну из экономического застоя. Однако, как писал в 1971 г. еженедельник "Экономист" в рецензии на только что вышедшую его книгу "Правительство и рыночная экономика", Бриттен был полностью разочарован в «позитивном и динамичном государственном вмешательстве и приводит в своей книге "ужасные примеры" политики Бенна» [124] (занимавшего в лейбористском правительстве 60-х годов пост министра технологии). Как писал сам Бриттен, своим переходом на неолиберальные позиции он обязан влиянию М. Фридмана, который "убрал шоры" с его глаз [125] .

Особенностью большинства работ Бриттена являлось то, что в них не просто постулировались и пропагандировались известные тезисы неолиберализма, но и разрабатывалась основанная на анализе конкретной британской действительности система доказательств и выводов. Труды классиков "заземлялись" на ситуацию Британии 70-х годов, и создавалась основа для выхода на практическую реализацию их идей и рекомендаций.

Казус Бриттена, поменявшего символ веры, был достаточно типичным для того времени, и без такого рода новообращенцев вряд ли вообще могло конституироваться и окрепнуть праворадикальное консервативное, а затем и тэтчеристское течение.