Чтение онлайн

Скоропостижная смерть Джона Смита в мае 1994 г. не повлияла на общее направление той эволюции партии, которая началась десятилетие назад. Больше того, она еще более ускорила эту эволюцию, и решающую роль здесь сыграло избрание лидером деятеля новой формации 40-летнего Тони Блэра. Олицетворяя по существу полный разрыв с "классовой" лейбористской традицией, выпускник одной из престижных частных школ, а затем Оксфордского университета, новый лидер по существу стоит на позициях социального либерализма. Этому соответствует не только содержание его речей и статей, но и весь его облик современного, коммуникабельного политического деятеля, апеллирующего прежде всего к "среднему англичанину".

Сознавая, что в содержательном плане лейбористская доктрина и система внутрипартийных отношений эволюционировали уже достаточно далеко, он сосредоточил свои главные усилия на том, чтобы серией публичных, близких к рекламным мероприятий убедить широкие массы англичан в том, что нынешняя партия - это, как он любит повторять, "новая" лейбористская партия, качественно отличающаяся от той, которую они знали на протяжении большей части своей жизни.

Наибольшую отдачу здесь могли дать меры, которые освободили бы лейборизм от традиционной государственно-социалистической и увриерист-ской символики. Опять-таки первый шаг на этом пути был сделан еще при Кинноке, когда сразу же после своего избрания он добился того, что сменил в качестве "знака" партии красный флаг на красную розу. Блер, однако, решил пойти значительно дальше и замахнулся на "святая святых" лейбористского символа веры, а именно на ст. 4 устава партии, принятого в 1918 г. Статья эта гласила, что своей главной целью партия считает установление "общественной собственности на средства производства, распределения и обмена".

Хотя в своей практической деятельности лейбористские правительства всегда руководствовались доктриной смешанной экономики, все попытки убрать статью из устава партии заканчивались либо громким скандалом, как это случилось с Гейтскеллом в 1960 г., либо их инициаторы останавливались на полпути во избежание таковых [447] . И широкие массы членов партии, и ее актив, и значительная часть руководства, даже понимая нереальность реализации ст. 4 в сколько-нибудь полном объеме, не были готовы пожертвовать этим символом "социалистического будущего" и потому всякий раз давали решительный отпор замахивавшимся на нее ревизионистам.

Оценив изменившуюся ситуацию и пропагандистский эффект, который может иметь такого рода акция, Тони Блэр уже через месяц после своего избрания предложил изъять статью из устава. И поскольку главное здесь было не столько в том, чтобы добиться нужного решения, а чтобы обеспечить сдвиг в сознании реальных и потенциальных сторонников лейборизма, вокруг этой акции была организована широкая пропагандистская кампания. Важнейшей ее частью стала серия консультаций с рядовыми членами и активистами партии, которые продолжались более полугода (с августа 1994 г. по март 1995 г.). В процесс консультаций было вовлечено до 30 тыс. человек, и даже заместитель лидера Дж. Прескотт, признававшийся в своем "скептицизме" в начале кампании, оценил ее как "одну из крупнейших просветительских политических кампаний в истории нашей страны" [448] .

Первым крупным успехом Блэра и его сторонников было принятие предложения о "переформулировании" ст. 4 на конференции Шотландской организации партии. За это предложение проголосовало 56% делегатов при 44% против [449] . Учитывая факт, что шотландская организация имеет устойчивую репутацию левой, это был действительно впечатляющий успех, по сути дела предопределивший дальнейшее развитие событий.

На созванной 29 апреля 1995 г. специальной конференции партии было принято окончательное решение и новая редакция статьи, которая определяет лейбористскую партию как "демократическую и социалистическую", нацеленную на создание "сообщества, в котором мы живем свободно, в духе солидарности, терпимости и уважения" [450] . Эта общая цель согласно тексту должна претворяться в жизнь путем создания: а) "динамичной", основанной на конкуренции и служащей общему благу экономики, б) "справедливого" общества, обеспечивающего равенство возможностей и дающего гарантии против бедности, предрассудков и злоупотребления властью"; "открытой демократии", где правительство ответственно перед народом и где гарантируются фундаментальные права личности, в) "здоровой окружающей среды", г) условий для адекватной защиты британского народа и кооперации с Европейскими институтами ООН, Содружеством нации и другими международными организациями и институтами. В заключительной части статьи говорится, что лейбористы будут стремиться достичь этих целей в сотрудничестве с профсоюзами, кооперативами, другими присоединившимися организациями, а также с добровольными объединениями, группами потребителей и другими представительными организациями.

Даже из сокращенного изложения нового текста статьи можно сделать вывод, что речь в нем идет о попытке всерьез сформулировать саму обновленную философию движения и определить приоритеты, которые не лишили бы его оригинальности и в то же время выглядели бы достаточно привлекательными.

На первый взгляд и слово "социализм", и акцент на коллективистские солидаристские начала могут выглядеть как дань прошлому, и не более. Однако в действительности это далеко не так. Исследователи, всерьез изучающие эволюцию массового сознания и общественного мнения англичан, в том числе наиболее авторитетный и компетентный из них -упомянутый выше профессор Кру, пришли в конце 80-х - начале 90-х годов к выводу, что, несмотря на все усилия Тэтчер и тэтчеристов, им не удалось изменить преобладающую ментальность англичан. На серию вопросов, призванную выяснить приверженность к "тэтчеристским" или "социалистическим" (а точнее, социал-демократическим.
– Авт.) ценностям, в подавляющем большинстве случаев опрошенные рядом независимых друг от друга организаций однозначно отдали предпочтение последним. Как подытоживает Кру, "после десятилетия тэтчеризма публика осталась приверженной к коллективистской этике и этике государства благосостояния - так она считает сама" [451] .

Вряд ли А. Кру прав на все сто процентов, ибо, как следует из многих и многих эмпирических наблюдений и откровений самих англичан, тэтчеристское просперити не прошло для их ценностных ориентаций так уж бесследно. Едва ли не общим местом стали утверждения и сетования на то, что народ стал более эгоцентричным, повысилась склонность к противозаконным действиям, нарушению этических норм, а общество в целом теперь более равнодушно относится к бедным, инвалидам, тем, кто по той или иной причине оказался на "дне". На этой же почве появился тезис о "моральном кризисе" британского общества, от которого вряд ли можно просто так отмахнуться.

Судя по всему, опросы, на которые ссылается А. Кру, отражают не столько состояние умов и ментальности, сколько степень удовлетворенности или неудовлетворенности существующим положением дел, не то, какие англичане есть, а какими бы они хотели быть и какими они хотели бы видеть приоритеты правительственной политики.

Видимо, именно на эти, отнюдь не мимолетные настроения, а также на подсознательный "идеализм" среднего англичанина и ориентирована та система ценностей, которая представлена в проекте новой статьи четвертой. В этом контексте и понятия "социализм", которое там фигурирует, уже не столько дань прошлому или уступка левым, сколько квинтэссенция нового понимания "идеала". Ибо это уже не "государственный социализм" недавнего прошлого, а чистой воды этический социализм, ориентированный прежде всего на взаимное обогащение индивида и "коммьюнити", оптимальное их взаимодействие.

Хотя новая программная статья - это плод коллективного творчества, ее ведущий автор - новый лидер партии, которому и принадлежат наиболее ответственные формулировки в ней.

Согласно биографу Т. Блэра - Дж. Сопелу, акцент на ценности "коммьюнити" и этического (христианского) социализма тот начал делать еще будучи студентом в Оксфорде. Впоследствии он сформулировал свою позицию как нацеленную на "восстановление единства этического кодекса христианства и основополагающих ценностей демократического социализма" [452] .

Конечно же, в полной мере политические и мировоззренческие позиции нового лидера и возглавляемого им партийного руководства проявятся лишь со временем, в ходе его практической деятельности на посту лидера оппозиции и особенно премьер-министра, если ему, конечно же, удастся стать таковым. Главный вопрос, который остается открытым, - это то конкретное соотношение, которое будет установлено между ориентацией на упомянутый выше новый консенсус и на реализацию "солидаристской" философии, о которой речь шла выше. Однако в любом случае возврата к прошлому уже не будет, и отказ от старой ст. 4 - лишь наиболее наглядное тому подтверждение.

Эволюция, которую проделала лейбористская партия и ее руководство за истекшее десятилетие, а точнее, с 1983 г., - это не только результат чисто прагматической адаптации партии к новым реалиям и все усиливавшегося стремления занять положение правящей партии, но и результат настойчивых и целеустремленных усилий интеллектуальной и политической элиты партии осмыслить заново процессы, идущие в экономике и обществе, и, не ограничиваясь извлечением сугубо практических выводов во всех основных направлениях своей политики, переформулировать и само кредо партии.