Чтение онлайн

При всем том успехе, который сопутствовал попыткам Блэра и его сторонников изменить и само кредо партии, и ее имидж, задачу эту отнюдь нельзя считать окончательно решенной. Ибо, во-первых, успех этот во многом был предопределен обстановкой приближающихся выборов и той сдержанностью, которую в этих условиях были вынуждены проявлять левое крыло и профсоюзы, далеко не во всем согласные с происшедшим и готовые при первом же удобном случае выдвинуть свои встречные планы и альтернативы. Во-вторых, и само новое кредо партии далеко не во всем достаточно четко сформулировано и подкреплено реальной программой действий, особенно если опять-таки принять во внимание обстановку кануна выборов, в которой они разрабатывались.

Проблемы, вставшие перед лейбористами накануне всеобщих парламентских выборов и в более отдаленной перспективе, начали довольно отчетливо проявляться еще весной 1995 г. и особенно в последующий период. Знаменательно, что если в ходе апрельской конференции 1995 г. за сохранение прежней ст. 4 было подано всего 3% голосов представителей индивидуальных членов партии, то процент не поддержавших инициативу Блэра посланцев профсоюзов составил свыше 40% [453] . Объясняется это в значительной мере существенной разницей между социальным составом индивидуальных членов, входящих в местные партийные организации, и коллективных членов, подавляющая часть которых входит в партию через профсоюзы. Согласно исследованию, проведенному в начале 90-х годов известными британскими политологами П. Сейдом и П. Уитли, основная часть индивидуальных членов партии (74%) принадлежит к представителям среднего класса и работникам нефизического труда и только 26% - к рабочему классу [454] . Примечательно, что обследования социального состава лейбористских избирателей дали существенно отличные результаты: на начало 90-х годов 57% от их общего числа принадлежало к рабочему классу и 43% - к среднему классу и "белым воротничкам" [455] .

Хотя политические позиции избирателей и членов партии далеко не напрямую корреспондируются с их принадлежностью к той или иной социальной категории, и среди членов лейбористской партии, и особенно ее активистов, принадлежащих к среднему классу, всегда были сильны левые и даже леворадикальные настроения, в течение последнего десятка лет эпицентр этих настроений сместился в сторону профсоюзного, преимущественно рабочего крыла партии (о чем, кстати, красноречиво свидетельствуют и приведенные выше результаты голосования по ст. 4 устава партии). Одним из симптомов недовольства значительной части профсоюзного членства и особенно актива эволюцией идейно-политических позиций партии стало создание в 1995 г. отколовшейся от лейбористской партии "социалистической рабочей партии", которую возглавил широко известный своим радикализмом глава профсоюза угольщиков Артур Скаргилл.

Вряд ли есть основания считать совершившийся "откол" серьезной угрозой для лейбористской партии и ее руководства. Даже в 30-х годах, когда социальная напряженность в стране была существенно выше, подобного рода инициативы постепенно оканчивались уходом отколовшихся партий в политическое небытие. О крайне слабой поддержке нового образования свидетельствует в частности тот факт, что на состоявшихся 1 февраля дополнительных выборах в парламент в одном из традиционно лейбористских округов выставленный им кандидат смогла набрать всего 5% голосов. Кандидат от лейбористов получил 72%, консервативный кандидат-9% [456] . Если учесть, что выборы проходили в шахтерском регионе, где позиции Скаргилла и его организации наиболее весомы, то полученная поддержка свидетельствует о крайне низких шансах новой группировки на завоевание сколько-нибудь существенного влияния.

Есть все основания полагать, что как и прежде основная борьба между различными течениями в лейбористском движении будет, как и в течение многих десятилетий до этого, развертываться внутри партии. И судя по всему вопрос об отношениях с профсоюзами, равно как и их собственная активность, займут в этой борьбе одно из центральных мест. Тот факт, что в последнее десятилетие позиции профсоюзов довольно резко ослабли, скорее всего будет побуждать их воспользоваться приходом лейбористов к власти для укрепления и этих позиций и защиты интересов лиц наемного труда в политической, да и не только в политической сфере. Согласно заключениям экспертов соотношение между размерами прибылей и заработной платы в национальном доходе за годы правления консерваторов резко изменилось в пользу первых, а доля заработной платы сейчас находится на самом низком уровне за последние 40 лет [457] .

Серьезной проблемой для лейбористской партии может обернуться и наличие в ее рядах довольно влиятельной группы "евроскептиков". В более же краткосрочной перспективе ее руководство беспокоит сохраняющиеся у многих англичан сомнения относительно его способности компетентно управлять экономикой и в частности сохранить оптимальный баланс между доходами государственной казны и ее расходами.

Однако если о проблемах лейбористской оппозиции пока что можно говорить в основном в сослагательном наклонении, то проблемы и трудности, вставшие в самый канун предстоящих выборов перед партией консерваторов, - это суровая реальность, на которую приходилось и приходится реагировать немедля.

Выше уже говорилось о той непростой ситуации, в которой партия тори оказалась к середине 90-х годов как в результате внутренних "разборок" в ней, так и некоторых других факторов, связанных с затянувшимся пребыванием ее у власти с конца 70-х годов. Казалось бы, сплочение, которое было продемострировано на ежегодной конференции 1995 г., равно как и утверждение Мейджора в качестве непререкаемого лидера, позволяло партии выйти на финишную прямую перед парламентскими выборами в далеко не худшей форме. Но уже к началу нового, 1996 года, и особенно сразу же после окончания рождественских и новогодних каникул ситуация стала довольно быстро меняться и проблемы, загнанные на какое-то время внутрь, дали о себе знать с новой силой.

В самом 1995 г. еще один заднескамеечник, Эмма Николсон, заявила о своем выходе из парламентской фракции консерваторов и перешла на скамьи либеральных демократов. В результате этого перехода консервативное большинство в Палате общин сократилось до четырех.

В середине января довольно неприятный сюрприз партийному руководству преподнесла и бывший лидер партии Маргарет Тэтчер, выступившая с вызвавшей широкий резонанс публичной лекцией о положении в партии. Основной критический запал лекции был направлен против той фракции партийного руководства, которая более всего ратовала за примирение внутри партии и консенсус в обществе, и наиболее авторитетным представителем которого является сам лидер партии. Как заявила Тэтчер, проповедуемая этими деятелями идея "единой нации" в действительности ведет к отрицанию ее национальной идентичности и отрыву от национальной почвы. Тем самым она недвусмысленно высказалась против попыток найти некую среднюю линию между "европеистами" и "евроскеп-тиками" и со всей решительностью поддержала последних.

При всей остроте и даже экстравагантности выступления Тэтчер оно отнюдь не было продиктовано, как представляется, лишь стремлением укрепить позиции противников европейского федерализма в партии тори но и отражало заметное усиление изоляционистских настроений в более широких кругах британского общества. Примечательно, что даже такая сторонница объединенной Европы, как газета "Гардиан" поместила на своих страницах в феврале 1996 г. статью, автор которой утверждал, что изменение ситуации в Европе и перспективы присоединения стран Центральной и Восточной Европы к ЕС делают проект создания федеральной Европы и тесного экономического и монетарного союза (ЭМС) основанного на общей валюте, скорее "проектом прошлого", нежели будущего [458] . Автор особо подчеркивал, что британское общественное мнение глубоко расколото по вопросу европейского строительства, и уже один этот факт, равно как и растущие опасения широкой общественности по поводу ЭМС не только в Великобритании, но и в других странах ЕС требуют серьезного пересмотра утвердившихся подходов.

О том, что ситуация с введением единой валюты в рамках ЕС не столь проста, как многим казалось всего один-два года назад, свидетельствует и заметно более осторожная позиция, которую стала занимать в этом вопросе лейбористская партия. Во всяком случае еще в середине 1995 г. Тони Блэр заявил о необходимости проведения широких консультаций с общественностью по этому вопросу [459] .

Что касается консерваторов, то в партийных верхах все более широкую поддержку получает идея проведения референдума, который должен выяснить отношение рядовых англичан к евровалюте.

Как бы, однако, ни развивались дальше дебаты по проблемам европейской интеграции, и в стране в целом, и в консервативной партии их возобновление, и тем более в столь жесткой и бескомпромиссной форме, как это сделала Тэтчер, отнюдь не способствует процессу успокоения страстей в партии тори.

Серьезные проблемы перед правительством, да и не только перед ним одним, поставили неожиданно возобновившиеся в феврале 1996 г. террористические акты Ирландской республиканской армии. Не удовлетворенная ходом переговоров и отсутствием сколько-нибудь ощутимых уступок со стороны их участников представителям Шинн Фейн, выступающей от имени католического меньшинства, террористы ИРА произвели в начале феврале колоссальной мощности взрыв в районе лондонского Сити. Вскоре за этим было осуществлено еще два террористических акта, правда значительно меньших масштабов. Фактом стал срыв продолжавшегося почти полтора года перемирия, и возникла угроза возобновления насильственных действий и со стороны протестантских ультра.