Чтение онлайн

– Ты обещал не спрашивать.

– Я знаю, что обещал. Но твое увольнение на следующей неделе заканчивается, я просто думаю о будущем… ты собираешься обратно в ФБР?

– Я еще об этом не думала.

– Я знаю, я всегда это говорю, но…

– Не надо. Я знаю, что ты скажешь, так что лучше не говори. Мне надо бежать, я перезвоню.

Мисора дала отбой, не давая ему возможности ответить. Чувствуя себя немного виноватой, она покрутила телефон в пальцах. Не "не думала", а "не хотела думать".

– Уже на следующей неделе? Блин. Сначала дело.

Такие заявления могли быть бегством от проблем, но поскольку Рюдзаки все равно ничего не слышал…

Она подозревала, что имя ненастоящее, с самого момента встречи, так что в общем и не переживала… хотя и интересовалась, почему он взял именно это. Но главной проблемой оставался вопрос, почему родители жертвы наняли несуществующего частного детектива… Мисора приказала себе забыть об этом и еще раз пройтись по уже выясненным фактам.

Во-первых, сообщение убийцы на втором месте преступления. Мисора Наоми раскопала его где-то через час после находки общей черты всех жертв – инициалов. Дело было в очках на Квортер Квин. Поскольку Мисора не опускалась на четвереньки подобно Рюдзаки, она тщательно исследовала комнату с самых разных ракурсов пока не заболели глаза. Ничего не обнаружив. Потом ей пришла мысль о том, что на теле может быть что-нибудь наподобие ран на груди Брайдсмэйда, и снова просмотрела снимки, но не увидела ничего, кроме маленькой девочки с выдавленными глазами, лежащей лицом вниз…

Когда Мисора была уже на грани срыва, Рюдзаки наконец открыл рот:

– Может, сообщение в ее глазах?

Звучало резонно… собственно, это и был единственный оставшийся вариант. Итак… ее глаза?

Мисора вернулась в кабинет и снова достала фотоальбом, внимательно рассматривая каждый снимок светловолосой девочки.

И поняла…

Что не было ни одной ее фотографии в очках.

Единственное фото с Квортер в очках было сделано криминалистами. Не потому, что у нее не было проблем со зрением – медицинская карта в полицейском досье утверждала отклонение от идеала в единицу на правом глазу и ноль пять на левом, - но она практически всегда носила контактные линзы. После ее смерти убийца надел на тело очки, а их забрал. Линзы были бесцветными, поэтому следователи не заметили их на семейных фото. Мисора связалась с матерью, которая подтвердила не только то, что Квортер Квин почти никогда не носила очков, но и то, что очки на ней с полицейского снимка ей не принадлежали.

– Удивительно трудно заметить… кто при виде тела в очках додумается спрашивать, принадлежали ли они убитому? Буквально слепое пятно… может, кстати, это выдавленные глаза и значат? – говорил Рюдзаки. – А очки на ней так естественно сидели… еще меньше шансов, что полиция увидит. Она никогда не понимала, что была просто рождена для них.

– Рм… Рюдзаки… это смахивает на издевательство.

– Я пошутил.

– Это и значит издевательство.

– Тогда я был серьезен.

– Все равно издевательство.

– Тогда я был убийственно серьезен. Ну гляньте! Разве вам не кажется, что она лучше смотрится?

– Н-ну… кажется…

Издевательство.

Мать впервые увидела тело дочери в морге, и очки уже сняли. Возможно, как раз по его плану… о чем еще они могли думать в данный момент?

– Третье убийство случилось в Западном Лос-Анджелесе, неподалеку от станции метро "Оптика". Очки. Очень буквально. Но это не давало адреса, только район…

– Нет, если вы сумеете вычислить все это, то сумеете и остальное, Мисора. Все что потребуется – это навести справки, нет ли кого в той области с инициалами Б. Б., что и даст адрес. Иначе говоря, убийца предполагал, что к моменту третьего убийства мы уже выйдем на связь.

– Э? Но ведь мы смогли узнать, что Q на деле В только когда третье убийство уже произошло. А ко времени второго как бы кто-то ухитрился всерьез отработать эту версию?

– А и не нужно. Я имею в виду, даже с третьим убийством на руках мы не можем на все сто утверждать, что главная буква – "В", а Q перевертыш, а не наоборот. Четвертой жертвой может оказаться еще один ребенок Q. Q., и вообще, возможно, его цель главным образом дети и на самом-то деле "Q". на основании имеющихся данных мы не знаем, почему он зациклен на В. В. или Q. Q.. Но это не имеет значения. Все, что нужно – это найти еще одного с одним из двух полным комплектом инициалов.

– А… а, правильно.

Но шестнадцатого августа они говорили ретроспективно, они намного опоздали, и третье тело к тому времени уже успело остыть на несколько раз. Просто на всякий случай Мисора проверила район, и на всех пятистах метрах станции Оптика не нашлось никого с инициалами на Q и всего одна персона В. В.. Как раз третья жертва, Бэкьярд Боттомслэш.

По сравнению с книжными полками сообщение с очками просто рядом не стояло, однако они смогли расшифровать его только потому, что уже держали в голове место следующей смерти. Иначе кто бы мог подумать, что одетые на мертвую голову очки – послание? Его простота сама по себе делала его сложнее книжного. Теперь Мисора должна была предотвратить четвертое убийство, но сможет ли она разгадать загадку третьего? Она нервничала. И снова Рюдзаки предложил внимательно обследовать альбом. Без него она бы не догадалась. Или это по крайней мере заняло бы на порядок больше времени. К тому моменту уже наступил полдень, так что они порешили добыть еды и уточнить следующий ход. Рюдзаки пригласил Мисору откушать вместе, но она отказалась. Даже если не говорить об объемах яда или сахара, которые он наверняка в нее впихнет, нужно было все же дозвониться до L. Количество и качество открытых загадок достигли того уровня, когда отчет уже необходим. Она благополучно покинула квартиру и, с опаской оглядываясь, набрала номер, прислонившись к стене.

– L.

– Это Мисора.

Она начинала привыкать к искусственному голосу. Вкратце пересказывая происшествия, Мисора ощущала легкий мандраж, когда объясняла, почему жертва оказалась перевернута лицом вниз, но справилась с ним. По крайней мере, она так думала.

– Ладно. Понял. Я был прав, что выбрал вас, Мисора Наоми. Не ожидал таких впечатляющих результатов, честно.

– Не… не за что. Я не заслужила комплиментов. Сейчас важнее знать, что мне делать дальше. Есть мысли? Мы не знаем, где случится четвертое покушение, так что мне, может, стоит направиться в западный район прямо сейчас?

– Нет необходимости, - сказал L. – Я бы предпочел сберечь ваши силы. На основании вашего отчета могу сказать, что времени еще достаточно.

– Э?

Она вроде ничего такого не говорила… нет?

– Убийца придет за четвертой жертвой двадцать второго августа. У вас еще шесть дней.

"Шесть?"

Получается, после третьего убийства тоже будет девять дней? Девять, четыре, девять и снова девять? Это основываясь на чем конкретно? Мисора уже открыла рот, но…

– Боюсь, прямо сейчас у меня нет времени на объяснения, - сказал голос. – Пожалуйста, попытайтесь выйти на это самостоятельно. Но следующее убийство произойдет… или преступник совершит следующий шаг двадцать второго, и я бы хотел, чтобы вы основывались на этом в дальнейшем.

– Поняла.

Он, казалось, был не в настроении для возражений. Но двадцать второе августа… если подумать, ЛАОП получило кроссворд двадцать второго июля. То же число. Это что, оно и есть?

– В таком случае следующие шесть дней я буду исследовать место происшествия и займусь необходимыми приготовлениями.

– Да, пожалуйста. А, и, Мисора Наоми, предпринимайте все возможные меры по обеспечению собственной безопасности. Вы единственный человек, способный работать на меня в этом расследовании. Если вы выйдете из игры, вас некем будет заменить.

Он должно быть намекал на встречу в переулке. И застал врасплох. Некем заменить? Для самого L это могло быть дежурной фразой, если не откровенной ложью, но Мисора все же с трудом могла поверить, что это относилось лично к ней.

– Не беспокойтесь, я не пострадала.

– Нет, я прошу вас не попадать в потенциально опасные ситуации. Избегайте переулков, скверов, задних дворов и прочих пустынных мест. Это может занять больше времени, но передвигайтесь по людным зонам и оживленным улицам.