Чтение онлайн

– Не думаю, что здесь что-то есть, - сказала она. – Я обошла каждый угол.

– Боже мой, боже мой. Никогда не думал, что услышу в вашем голосе столь пессимистичные нотки, Мисора.

– Я не… Просто… Рюдзаки, мне все кажется, что здесь главную роль должны играть отсутствующие конечности. Левая рука и правая нога отрезаны… Это самая большая разница между предыдущими убийствами и этим.

– Снова что-то, что должно быть здесь, но отсутствует? В таком случае, о чем мы должны подумать, так это о том, почему убийца бросил в ванну правую ногу, а левую руку унес. Целиком. Это ведь далеко не так просто, как спереть пару томов Акадзукин Чачи.

– Руку так и не нашли. Скрыть часть тела проблематично, поэтому, если убийца забрал ее, значит причина на то имелась. Я не знаю, послание это… или нет. Там могла быть какая-то метка, которую он не хотел показывать нам.

– Возможно. Очень может быть. В конце концов, выдавливание глаз привело нас к слепому пятну и очкам, так что отсутствие левой руки тоже может что-то значить… однако меня все же беспокоит нога, Мисора. Она меня сбивает. Вы сами сказали, что перенести часть тела с места на место не так просто, но отделить ее не легче. Этому учатся годами. Вас не трогает то, что очень опасно пытаться проделать что-то подобное в обычном городском коттедже? По обеим сторонам стоят дома, смежные стены… Кто-нибудь из соседей может в любой момент заметить.

– Обе конечности отхвачены под корень… А тело лежало вон там.

Точно, снимки. Фотографии, которые Мисора вытащила из папки и разложила, как бы инсценируя место преступления. Так же, как в квартире второй жертвы. Она взяла фото и, сверяясь с обстановкой комнаты, попыталась понять, где и как лежал труп.

– Там, на спине, раскинув руку и ногу в стороны… хм.

– Итак, если ваша теория верна, у нас куча времени до следующего убийства. Давайте по порядку. Собственно, вам не кажется, что пора объясниться, почему четвертое убийство произойдет двадцать второго?

– Да, наверное.

Мисора отложила снимки и повернулась к Рюдзаки, который даже не смотрел на нее. Они были знакомы пять дней и виделись трижды, так что уже стало ясно, что Рюдзаки не сознает необходимости поворачиваться лицом к собеседнику. И Мисора не собиралась переживать по столь несущественному поводу.

– Вся штука так элементарна, что вряд ли на нее уйдет много времени. Третье убийство случилось тринадцатого августа, верно?

– Да, можете даже не проверять.

– На первом трупе были римские цифры, на этот раз мы видим арабские. Тринадцать… 13. Если написать единицу и тройку рядом, они выглядят, как "В".

– Да, - кивнул Рюдзаки.

Это было так просто, что Мисора боялась, он поднимет ее на смех, однако Рюдзаки, казалось, принимал все на удивление серьезно.

– Раздумывая над этим, я вспомнила одну детскую загадку, где спрашивалось, сколько будет один плюс три, и ответом было В…

– Точно, В.. В. В.? Но Мисора, это бы сработало для третьего убийства, поскольку совершено оно было тринадцатого августа, но с другими датами что? Кроссворд пришел в Лос-анджелесское отделение полиции двадцать второго июля, первое убийство было тридцать первого июля, второе – четвертого августа, и вы предсказываете четвертое на двадцать второе… Ни из одного числа буквы "В" не складывается.

– На первый взгляд. Но прогоните остальные числа по тому же принципу. Самое простое это время первого убийства… Тридцать первое июля. Три и один. Поменяйте их местами и получите тринадцать.

– Ладно, я засчитываю вам тридцать первое июля, это выглядит достаточно убедительно. Что насчет четверки и двух двадцати двух?

– То же самое. Просто поменяйте метод. Взять ту же игру, смысл которой в сложении единицы и тройки. Четвертое августа – нормальный ответ на такое задание. А двадцать второе августа, если вы возьмете десятки и сложите их с единицами, снова вернет нас к тринадцати.

В.

Тринадцать.

Иными словами, дни активности убийцы это двадцать второе, тридцать первое, четвертое и тринадцатое… сложив цифры этих чисел, каждый раз получаем четыре. В каждом месяце четыре подходящих дня. Всего четыре. И каждый из этих четырех дней что-то происходит. Кроме того, в самом начале количество Вара Нинге равнялось четырем. Один плюс три будет четыре. Это может быть просто совпадением, однако, если принимать во внимание промежутки между убийствами, - четыре и девять дней, - сложив их, вы также получите тринадцать. "В".

– Ясно, - сказал Рюдзаки, кивая. – Неплохо.

Мисора просияла.

– Использование сходства тринадцати и "В" довольно неплохая идея.

– А что, нет? Таким образом, четвертое убийство должно состояться через девять дней после тринадцатого, то есть, двадцать второго числа. Я допускаю вероятность еще одной четверки, тогда получается семнадцатое, однако мне больше кажется, что это все же двадцать второе. В конце концов, в прошлом месяце, в тот же день уже что-то случилось. И хоть тресни, нет абсолютно никакого способа вывести "В" из семнадцати. Так что единственная дата на четвертое убийство – двадцать второе.

В конце концов, семнадцатое давно минуло, и в Лос-Анджелесе не было зафиксировано никаких происшествий, которые можно было бы связать с делом. Она немного волновалась, однако уверенность L помогала сохранять спокойствие. Четыре и девять дней, в сумме дающие тринадцать, - это удача, редкая возможность, которую убийца просто не может проигнорировать, повторяла Мисора про себя.

– Если позволите, я кое-что добавлю. Этот ваш метод трансформации двадцати двух в тринадцать немного притянут. Чтобы подтвердить ваше предположение. Нет никакого повода переносить двойку с места десятков на место единиц. Это вам не поменять местами тройку с единицей, как в случае с тридцать первым. Ваше объяснение было сделано по сути уже после вывода гипотезы.

– Э… но Рюдзаки…

– Не поймите меня неправильно, в целом я с объяснением согласен. Но только не в этой точке.

– Но… тогда… - если он забраковал самую важную дату, все доказательства шли прахом. Он прекрасно отказался соглашаться со всем, выдвинутым ей до этого.

– Но у меня есть предположение. Мисора, вы ведь выросли в Японии, верно? Тогда вы лучше меня обращаетесь с японскими цифрами.

– Кандзи?

– Представьте двадцать два, написанные кандзи.

Кандзи…

Она вообразила иероглифы, но усмотреть ничего не смогла.

– Ну как?

– Не понимаю, что вы…

– О, тогда позвольте мне подсказать. Мисора, представьте себе средний иероглиф, десять: это знак плюс. Что, собственно, превращает фразу в два плюс два.

– А.

Это не была подсказка. Это был ответ.

– Сложите их, и получится четыре… а вы уже замечательно объяснили, что четверка – это один плюс три. Наконец, поскольку один плюс три это "В", мы должны сложить один и три, чтобы получить форму "В". Поэтому мы и можем прочитать двадцать два как "В". Нам просто требуется иная причина для сложения цифр. В таком виде ваше объяснение даты четвертого убийства звучит четко. Я поначалу был сбит с толку уверенностью вашего изложения и немного впал в ажиотаж, цепляясь за хвост мысли… но теперь счастлив, как после чашки патоки.