Чтение онлайн

Кошечка-мау, которую горничная взяла с собой, мяукала и скреблась в своей корзинке. Но когда Роза выпустила свою любимицу, она тут же замурлыкала, принявшись тереться о ее ноги.

– Сунут нравится здесь, - улыбаясь, сказала англичанка.
– Хорошее место.

Меила тоже улыбнулась. Она взглянула на Имхотепа.

– А тебе здесь нравится? Хорошее место?

– Пока нельзя сказать, - ответил жрец. У него был настороженный и суровый вид.
– Здесь для меня все слишком чужое.

“ Еще бы, - подумала египтянка.
– Если даже я так и не привыкла к этому городу, пока жила здесь…”

Они вымылись и переоделись с дороги. Роза приготовила ужин на всю компанию на скорую руку.

– Завтра я приведу кого-нибудь нам в помощь, - обещала служанка.

Меила про себя сосредоточенно считала расходы - но, услышав эти слова Розы, кивнула.

– Хорошо. И нужно будет подыскать нам одежду на осень, хотя она наверняка уже вздорожала, - сказала египтянка.

Когда они с Розой родят, уже наступит декабрь.

На другой день Роза с мужем привели им помощницу по хозяйству, по объявлению в газете, - некую миссис Уорминг, немолодую экономку с большим стажем работы. Как раз сейчас эта женщина подыскивала себе новое место.

В Лондоне за последние годы заметно сократилось количество тех, кто держал прислугу, - и миссис Уорминг быстро согласилась пойти в услужение к паре иностранцев. Роза, несомненно, отлично отрекомендовала свою хозяйку.

Новая прислуга, кстати, посоветовала обеим женщинам и хорошую частную клинику.

Меила и Роза пошли на прием не откладывая. Отдохнувшая Меила чувствовала себя хорошо, и Имхотеп отказался сопровождать жену, доверив ее заботам Аббаса. Жрец сказал, что “еще не готов идти в такое место”.

Меила не обиделась, понимая, что Имхотеп воспринимает эту лондонскую жизнь совсем иначе, нежели она, - иначе, нежели все обычные люди…

Они доехали до больницы на таксомоторе, и увидели строгое и красивое старинное здание. Внутри же эта женская клиника при родильном доме оказалась очень современной - она сверкала белизной и новеньким оборудованием. Перед дверью в кабинет врача не оказалось никаких “ожидающих” дам, кроме них.* Похоже, очереди здесь редко создавались.

Доктор Хорнсби оказался очень аккуратным и галантным мужчиной, который сразу же сделал комплимент необычной красоте Меилы. Она уже отвыкла от такого французского джентльменства.

Натянув пахнущие каким-то дезинфицирующим раствором резиновые перчатки, доктор внимательно осмотрел египтянку. Он не нашел ничего, что внушало бы беспокойство, и порекомендовал Меиле в эти последние месяцы только побольше гулять и отдыхать.

– Рядом со мной чудный королевский сад, Гайд-парк, - вспомнила Меила.

Доктор Хорнсби улыбнулся и согласился, что это изумительный район для моциона.

Как бы между прочим, он заметил, что ему уже случалось принимать состоятельных дам из Египта - это были жены шейхов. Но ни одна из них не держалась и не говорила так по-западному, как Меила.

Очевидно, доктор хотел сделать пациентке новый комплимент, и Меила улыбнулась. Хотя на душе заскребли кошки. Она действительно навеки чужая для всех, кто не имеет отношения к ее великой тайне…

– Ваш муж, миссис Амир, наверное, очень просвещенный человек, - сказал доктор Хорнсби, когда провожал египтянку до двери.

Меила рассмеялась.

– Не сомневайтесь, - заверила она его.

Она вышла и жестом пригласила в кабинет Розу, сидевшую в одном из пустующих кресел в коридоре. Сама египтянка села на место своей горничной.

Та, по подсчету Меилы, пробыла на приеме гораздо меньше времени, чем ее госпожа. Интересно, сообщила ли Роза обходительному доктору, что работает у Меилы?..

Египтянка не запрещала ей напрямую - но и болтовню не поощряла. Впрочем, в Египте Розе было и не с кем этим делиться.

Когда они ехали назад, Роза была очень радостно возбуждена.

– Я сто лет не видела сестру и всех своих, - неожиданно воскликнула она, когда женщины вышли из такси и кэбмен захлопнул за ними дверцу.
– Мисс Меила, можно, я навещу Вайолет? Хотя бы ее?..

Она сложила руки. Аббас, которого даже не спросили, насупился, сверкая темными глазами, но не стал вмешиваться.

– Можно, - наконец разрешила Меила служанке.

Она улыбнулась.

– Если только ты решишься представить сестре своего мужа. Не одной же тебе идти, - египтянка усмехнулась, глядя, как встопорщилось на животе платье Розы под ее желтой вязаной кофточкой.

Роза поправила свою такую же желтую вязаную беретку и подошла к Аббасу, взяв его за руку. Она решительно сказала:

– Спасибо вам, госпожа. Так мы и сделаем.

Они с Аббасом переглянулись с улыбкой. Меила кивнула, щуря черные подведенные глаза.

Им в Лондоне предстоит сделать еще немало визитов.

* Я рассчитала события так, что свадьба Имхотепа и Меилы пришлась на декабрь 1933 года, а путешествие в Лондон, соответственно, на сентябрь 1934 года.

* Вест-Энд - историческая и красивейшая часть Лондона, где всегда селились богатые и аристократы. Ист-Энд - рабочие кварталы.

* Игра слов: “беременная” (“в положении”, иносказательно) по-английски будет “expecting”.

========== Глава 38 ==========

Имхотеп начал выходить на улицу на третий день - но только в одиночку. Прогуливаться вдвоем с женой так, как это делали английские пары, было для них невозможно, слишком они выделялись. Только идти в толпе: но толпы как раз следовало избегать.

В Каире, среди арабов, которые вели по-азиатски закрытую жизнь, жрецу было намного легче - хотя арабам он был чужд не меньше, чем англичанам…

Во время “моциона” Меилу сопровождал Аббас. Они выбирали безлюдные участки королевского парка: к счастью, сад был очень велик. Там, где народу было больше, Аббас мог идти позади своей хозяйки - Имхотепу вести себя подобным образом не позволяло достоинство супруга и господина. Несмотря на то, что Аббас напомнил своим хозяевам об опасности, которой неожиданно вновь озаботился.

Меилу слова телохранителя вначале позабавили, но потом смех у нее пропал.

– Меджаи могут узнать о нас, как узнали о воскрешении Имхотепа в Лондоне, - сказал египтянин, когда они были вдвоем в гостиной.
– Они ведь не остановятся, если решат вас… ликвидировать, госпожа! Вы теперь в опасности не только из-за вашего мужа, но и из-за ребенка!