Чтение онлайн

– Чьи наши судьбы?
– спросил муж, не спускавший с нее глаз. Это ему нравилось все меньше.

– Наши с тобой, - Эвелин улыбнулась, накрыв его руку своей, - и Меилы с Имхотепом. Понимаешь, дорогой, мне кажется, что наше противоборство не окончено. Поэтому нам было суждено снова родиться врагами. И, может быть, мы должны завершить нашу борьбу, чтобы выйти за пределы круга сансары, круга перерождения, и слиться с Богом, - задумчиво закончила женщина.

Рик провел пятерней по коротким светло-каштановым волосам.

– Иви, милая, я никогда не разбирался в этих сансарах и даже не понимаю, как они связаны с Египтом, - тут он нервно ухмыльнулся.
– Но если ты права и мы выйдем за пределы этого самого круга перерождения… значит, мы с тобой больше не встретимся?

Супруг посерьезнел, глядя ей в глаза. Эвелин тоже.

– Я не знаю, Рик, - сказала она.
– Правда не знаю.

Эвелин снова прижалась к мужу.

– Мне только ясно, что наша история еще не кончена… Видишь ли, не бывает на свете добра без зла, потому что у всего всегда есть оборотная сторона.

Рик крепче обнял ее, и они некоторое время молчали в тревожной ночной тишине.

Когда американец снова заговорил, его голос изменился.

– Иви, я много чего навидался на войне и понял, сколько стоит человеческая жизнь. Я больше не держу на них зла.

Рик прервался.

– Я даже рад был, когда ты сказала, что у Имхотепа с женой теперь все как у людей… так, выходит, кто-то решил, что этого недостаточно? Опять какие-то боги решили нас столкнуть?

– Может быть, не боги, а люди, - сказала Эвелин, вспоминая черную статуэтку кошки и царицу Сеширу из своего сна.
– Бывает… и чаще всего бывает, что боги могут действовать только через людей. Древние верили, что боги обязательно нуждаются в смертных, чтобы проснуться, - улыбнулась она.

***

Белла Линдсей никому не сказала о своей покупке, и Аббас тоже о ней умолчал. Египтянин берег спокойствие жены и своих хозяев, у которых, казалось, несмотря на все препоны, жизнь по-настоящему наладилась.

Скоро было решено, под что использовать купленную землю. Имхотеп и Меила постановили купить еще один соседний участок, и выращивать оливы и другие масличные деревья, чтобы снизить себестоимость сырья для производства косметики.

Сотрудничество с предприятием Линдсея ширилось и приобретало новые формы. Они вели активные телефонные переговоры; потом Оскар Линдсей направил в Каир своих людей, чтобы обсудить запланированные поставки на месте. Среди этих представителей “Секрета Клеопатры” оказался Барти, которого отец послал в помощь сестре.

Между прочим, Меила поинтересовалась по телефону - зачем было непременно отправлять Беллу в Египет в самый жаркий сезон, да еще и одну.

Оскар Линдсей нервно усмехнулся и закашлялся в трубку.

– Вы будете смеяться, Меила, но мне показалось, что я непременно должен это сделать, - ответил англичанин.
– Внутренний голос! Хотя я никогда не слушал никакие внутренние голоса!

Смеяться египтянке сейчас хотелось меньше всего.

– Понимаю, - сказала она холодно.
– С возрастом мы становимся более суеверными, правда?

Меила помолчала, поглаживая трубку ладонью и слушая, что происходит на другом конце провода.

– Я надеюсь, Барти сможет позаботиться о сестре. Потому что до сих пор ее всюду сопровождал мой слуга Аббас, которого я собираюсь назначить своим управляющим на ферме.

– Да, конечно, - торопливо сказал Оскар Линдсей.

Он помялся.

– Как там поживает моя дочурка?

– Превосходно, - сказала египтянка, улыбнувшись.
– Она скупила уже весь Каир… если не скупила, то зарисовала точно. Не знаю, как она повезет все это домой.

Меила сделала паузу, которую Линдсей понял.

– Я бы хотел, Меила, чтобы у нас осталась своя квартира в Египте. Белл возьмет с собой, что захочет, а Барти присмотрит за остальными вещами. Он ведь будет работать с вами.

– Конечно, - согласилась Меила, раздумывая, к чему все это приведет.

Она переложила нагревшуюся трубку в другую руку.

– Знаете, сэр, Белла жалуется, что у нас слишком жарко, чтобы ездить на юг. А ей хотелось прокатиться до Карнака. Вы отзовете ее домой сейчас или позволите задержаться еще?

Кажется, Оскар Линдсей пришел к выводу, что его дочурке хватит самостоятельности.

– Пусть Барти устроит ей небольшую экскурсию… и хватит пока. Да и мы уже соскучились.

Белла покинула Лондон почти два месяца назад.

– Думаю, это разумно, - согласилась египтянка.
– До свидания, Оскар.

– До встречи, Меила. И спасибо вам, - прочувствованно ответил англичанин. Связь прервалась.

“До встречи…”

Меила долго держала в руке трубку, размышляя, что значит отъезд Беллы Линдсей для нее самой. Как непреложно самые незначительные стечения обстоятельств определяют будущее.

* Семьдесят дней - обычное время бальзамирования и, соответственно, траура по усопшему у древних египтян.

========== Глава 45 ==========

Когда Барти появился в Каире, палящий зной уже прекратился. Однако Меила изумилась, увидев молодого Линдсея на пороге.

– Вы что, прилетели на крыльях?

Меила всего три дня назад говорила с ним по телефону.

– Точно так, мэм, - сияя, сказал Барти. В этом городском молодом человеке появилась какая-то молодцеватость, несвойственная ему прежде.
– Я прилетел частным реактивным самолетом! Новейшая разработка нашего правительства!

В душе египтянки червяком шевельнулось воспоминание о безвременно погибшем сыне миссис Теплтон, летчике-испытателе. Однако лицо Меилы отразило все положенные чувства.

– Да вы, оказывается, храбрец, - сказала она, улыбнувшись.
– Или патриот-волонтер?

– Всего понемногу, - ответил Барти, зардевшись от удовольствия. Потом кашлянул, оглядев холл дома Амиров, напоминавший музей.

– У вас чудный дом, мадам Меила.

Все их хорошие знакомые переняли это франко-египетское обращение к ней, которое первым употребил покойный Хафез. Меила улыбнулась ожидаемому комплименту.

– Проходите, мистер Барти, располагайтесь.

Усевшись на кожаный диван в гостиной, Барти пригладил темные волосы отцовским жестом и с некоторым смущением спросил:

– А где Белл?

– Дома, она живет напротив, - ответила хозяйка.
– Фатима сейчас сбегает ее позовет, хотите?

Барти переменил положение ног и выпрямился.

– Да, конечно!

Меила отдала негромкое распоряжение старой служанке, которая только что принесла гостю прохладительный напиток.

Улыбнувшись сама себе, египтянка подумала, что об Имхотепе Барти ничего не спросил. Имхотеп был наверху и своим обществом дарил не каждого посетителя.