Чтение онлайн

Я снова смотрю на картину. Это абстракция в зеленых и синих тонах, чем-то напоминающая лучи света, льющегося с небес. В ней действительно есть что-то магическое. Понимаю, почему в нее влюбился Эллиот.

– У нас есть стартовая цена? – спрашивает аукционист.

– Двести тысяч долларов, – спокойно говорит Эллиот.

Хорошо, что я в этот момент не пила вино… Ничего себе!

– Двести пятьдесят! – поднимает ставки пожилой мужчина.

Эллиот пристально смотрит на конкурента.

– Триста пятьдесят! – отвечает он.

Святые угодники… это же самый настоящий художественный аукцион, из тех, какие показывают по кабельному телевидению!

– Триста семьдесят! – раздается женский голос.

Эллиот нетерпеливо закатывает глаза: еще одна соперница. Тристан сверкает глазами от удовольствия, наблюдая за представлением.

Кристофер наклоняется к Эллиоту и что-то шепчет. Тот понятливо кивает.

– Полмиллиона! – объявляет он.

В зале становится тихо.

Пожилой мужчина недобро щурится:

– Семьсот пятьдесят!

Эллиот гневно сжимает челюсти.

Тристан тихонько хмыкает.

– Ну, завелись, – шепчет он мне.

– Один миллион долларов! – повышает цену Эллиот.

– Миллион сто! – не сдается соперник.

Эллиот матерится шепотом.

Кристофер снова наклоняется к нему и что-то шепчет. Эллиот на мгновение задумывается.

Кристофер явно подсказывает брату, какую ставку делать, и оказывает большое влияние на его действия.

– Кто-нибудь желает перебить ставку? – спрашивает аукционист. – Последняя ставка – миллион сто.

– Миллион четыреста! – бросает Эллиот.

Толпа дружно ахает.

Эллиот довольно задирает нос, а Тристан улыбается во все тридцать два зуба.

Я поочередно смотрю на троих братьев Майлз. Эти мужчины богаты сверх всякой меры. Кажется, перспектива выложить почти полтора миллиона баксов за какую-то гребаную картину – это для них так, обычное дело.

– Миллион четыреста десять тысяч долларов! – не сдается пожилой участник.

– Миллион пятьсот, – наносит последний удар Эллиот.

Мужчина сокрушенно качает головой:

– Я пас.

Аукционист с вопросительным выражением поворачивается к женщине. Та, в свою очередь, отказывается от борьбы:

– Я тоже пас.

Люди в ожидании оглядываются по сторонам.

– Еще ставки будут? – спрашивает аукционист, потом начинает отсчет: – Миллион пятьсот – раз… миллион пятьсот – два… миллион пятьсот – три! Продано! – он со стуком опускает молоток на столик. – Продано мужчине в темно-синей куртке, Эллиоту Майлзу!

Эллиот радостно смеется, Тристан и Кристофер жмут ему руку. Эллиот вдруг начинает шарить взглядом по залу.

– Куда она делась? – спрашивает он.

– Кто? – не понимает Тристан.

– Та блондинка, – отвечает Эллиот, продолжая всматриваться в толпу. – Она же все время была здесь!

– Ушла, – шепотом говорю я. – Как только вы предложили последнюю ставку, она ушла. Я видела, как она выходила через главные двери.

Эллиот разворачивается и стремительно движется к выходу.

– Простите, сэр, – окликает его аукционист. – Нам нужно прояснить детали.

– Идите, найдите ее, – говорит Эллиот братьям.

И пока Эллиот разговаривает с аукционистом, Кристофер широким шагом идет к двери. Тристан тоже бросается искать таинственную незнакомку.

А я… наблюдаю и улыбаюсь… Мне представилась редкая возможность увидеть, как действуют сообща братья Майлз.

Они видят то, чего хотят, и добиваются этого всеми силами.

Впечатляет.

Я поправляю Тристану галстук, а он смотрит на меня. Сегодня утро понедельника, и мне ужасно не хочется, чтобы этот уик-энд закончился!

– Вот так, – отряхиваю его плечи от воображаемых пылинок, делая вид, что расставание меня ничуть не печалит. – Ты сегодня какой-то особенно красивый.

Он мягко улыбается мне:

– Смотри, как бы я не привык к этой милой и мягкой версии Клэр.

– Особенно красивый… для мерзавца, я имею в виду!

Он хмыкает:

– Во-от, это на тебя больше похоже.

Мы целуемся, его язык нежно проходится по моему. Наши губы долго не могут расстаться, и я запускаю пальцы в его волосы. Какой замечательный у нас был уик-энд! После вчерашнего аукциона мы все вместе отправились в бар, и я вволю наобщалась и насмеялась с его братьями. Они такие же веселые и умные, как мой Тристан.

– Когда я тебя увижу? – спрашиваю почему-то шепотом.

– Неужто ты становишься сентиментальной липучкой, Андерсон?

– Самую малость, – отвечаю с улыбкой.

– О, и ста лет не прошло! – Он убирает волосы с моих глаз и смотрит на меня долгим взглядом. – Сегодня вечером, – отвечает наконец.

– Как это – сегодня вечером? – пугаюсь я. – Сегодня вечером не надо! Мы должны приучать детей постепенно, и к тому же я знаю, что ты терпеть не можешь мой диван.

Тристан закатывает глаза:

– Я приеду сегодня. Ночевать не останусь.

– Ладно, только помни, что на данном этапе для них мы просто друзья, – прошу я. – Мне правда нужно, чтобы они нормально это восприняли, Трис!

– Так и будет.

– Гарри… – передергиваюсь я.

– Это кошмар, – договаривает вместо меня Тристан.

Я возмущенно вскидываюсь:

– Прекрати! Это я могу называть его кошмаром, а ты – нет! Так же как я могу называть кошмаром тебя, а им это не позволено.

Тристан нетерпеливо вздыхает:

– Ладно, как скажешь. Значит, до вечера. Давай поедем куда-нибудь поужинать. Все впятером.

– Правда? Ну, прямо как в сериале! – ехидничаю я.

Тристан хватает меня за ягодицы и прижимается ко мне бедрами. Я ощущаю намек на твердость в его брюках.

– А главный герой в этом сериале трахает мать семейства в туалете ресторана?