Чтение онлайн

Я смеюсь в ответ:

– Конечно же, нет! Даже не думай об этом! Мои дети не узнают, что мы занимаемся сексом. Ни за что и никогда!

Он сладострастно подмигивает мне.

– Я серьезно, Тристан!

– А я что? Я ничего.

– Тогда почему ты улыбаешься?

– Потому что знаю, какая эта мать семейства «заводная трахальщица – две тысячи».

От неожиданности я давлюсь смешком:

– «Заводная трахальщица – две тысячи»?! Это еще что такое?

– Так называется одна новейшая секс-игрушка.

– И что она делает, эта игрушка?

– Она – чемпионка «глубокой глотки». С обжигающе пылкой киской, от которой мой член так и тает.

В притворном ужасе открываю рот:

– Не видать тебе больше моей «глубокой глотки», если будешь продолжать в том же духе!

Тристан с улыбкой целует меня в губы.

– Это был прекрасный уик-энд, – улыбаюсь ему. – Лучший на свете.

– Хм-м… – Он прикрывает глаза, и я чувствую его твердеющий член.

– Ты вроде бы говорил, что у тебя совещание? – напоминаю я.

– Судя по всему, мне досталась игрушка с дефектом, – жалуется он в перерыве между поцелуями.

– Это еще почему?

– Модель «заводная трахальщица – две тысячи» не разговаривает. Я специально просил такую, чтобы была без голосового модуля!

Ну, просто невозможно не расхохотаться!

– Иди уже на работу, дурачина!

Я надеваю платье и разглаживаю его на себе. Оно темно-синее, сшито точно по фигуре, чуть ниже колен расходится полосками-лапшой. Смотрю на себя в зеркало.

Дети уже вернулись домой от моих родителей и ждут внизу, пока я соберусь, чтобы вместе поехать ужинать. Я еще не сказала им, что с нами будет Тристан.

Честно говоря, даже не знаю, как об этом сообщить.

Улыбаюсь, мысленно перебирая в памяти мгновения того чудесного уик-энда, который мы с Тристаном провели вместе. Я словно побывала на седьмом небе.

Я не буду ссориться из-за него с детьми. Не хочу, чтобы этот конфликт стал решающим фактором, когда им придется как-то привыкать к тому, что я снова встречаюсь с мужчиной. Я постепенно введу Триса в наш семейный круг в качестве друга, и тогда, надеюсь, мальчики поладят с ним настолько, что его присутствие рядом начнет им нравиться.

В теории это легко… верно?

Раздается стук в дверь, и мое сердце совершает кульбит. Он здесь!

Слышу топот детских ног в направлении двери.

– Тристан! – восторженно вопит Патрик.

– Привет, – отвечает ему гулкий голос, от которого по всему дому гуляет эхо.

– Что ты здесь забыл? – это Гарри. Грубит, как всегда.

– Приехал на ужин. А где мама?

– Мама заказала еду только на четверых, – огрызается Гарри.

– Это не беда, – парирует Тристан, – потому что я заказал столик в ресторане – причем на пятерых.

Я с интересом прислушиваюсь к этой пикировке.

– Это семейный ужин, – возражает Гарри, на которого слова Тристана не производят ни малейшего впечатления.

– Замолчи, Гарри! – возмущенно восклицает Патрик. – Ты все портишь!

– Да, волшебник, – подтверждает Тристан. – Ты бы прислушался к совету младшего брата.

Улыбаюсь. Тристан для каждого в доме нашел свое прозвище. Даже нашего кота переименовал в «Кота по имени Шмондя»: просто Шмонди ему показалось мало.

Выхожу из спальни и спускаюсь по лестнице. Тристан поднимает голову, наши взгляды встречаются. Он мягко улыбается мне, и от этой улыбки у меня в животе трепыхаются пресловутые бабочки.

– Привет, – говорю я.

– Привет, – мечтательно улыбается он.

Между нами привычно летают искры, и мне хочется подбежать и броситься в его объятия… но, разумеется, это невозможно. У меня тут трое воинственных телохранителей, готовых броситься на мою защиту.

– Спасибо, что приехал, – говорю я, спустившись на первый этаж.

– Да не за что, – пожимает он плечами. – У меня просто других дел не нашлось.

Гарри скрещивает руки на груди и выразительно заводит глаза к потолку.

– Ну вот, только этого не хватало, – бурчит он. – Конец веселью.

– Не груби, Гарри, – спокойно одергиваю его я. – Тристан – мой друг, и я пригласила его пойти в ресторан с нами.

– На фиг он нужен, – еле слышно бубнит сын себе под нос.

– Через десять минут выезжаем, – объявляю я. – Хочешь чего-нибудь выпить, Тристан?

– Да, было бы неплохо, – кивает он.

Я иду в кухню, Тристан следует за мной. Достаю два бокала, наливаю нам обоим вина. Края бокалов с тихим звоном соприкасаются, и Тристан ласково улыбается мне. Такое странное ощущение! Что-то изменилось: между нами появилась какая-то новая близость.

– За пьянство по будням!

Я улыбаюсь и делаю глоток.

– Вы плохо на меня влияете, мистер Майлз! Я так-то по будням не пью.

Он прищуривается, словно что-то задумав:

– Слушай, а что мне можно говорить волшебнику? Обозначь для меня границы, от которых можно плясать.

– Ничего, – качаю головой. – В этих отношениях ты будешь взрослым; он – всего лишь ребенок. Растерянный, рассерженный, проказливый мальчишка. Он неуравновешен и не любит перемен. Как и большинство детей, он боится – и потому выпендривается. Ему нужно время, чтобы привыкнуть… но он немного успокоится и увидит, какой ты замечательный. Я знаю, так будет, – я накрываю ладонью руку Тристана, которой он оперся на край кухонного стола. – Просто будь с ним терпелив.

– Неужели совсем ничего не говорить? – задирает брови Тристан. – Ни словечка?

– Нет.

Он досадливо фыркает.

– А что? Что ты хотел бы ему сказать? – спрашиваю я.

– Ну… даже не знаю, – пожимает он плечами.

– На секундочку представь себя на моем месте. Если бы это была твоя дочь, а я приезжала бы к вам домой, то чего бы ты хотел от меня: чтобы я была терпеливой или чтобы мы с ней враждовали, а ты оказался бы меж двух огней?

Тристан подносит к губам бокал и с нечитаемым выражением смотрит на меня, явно недовольный обозначенными мною границами.

– Я просто хочу, чтобы ты не обращал на него внимания, Трис, – поясняю я. – Он пытается втянуть тебя в ссору. А я смогу защищать тебя, только если ты будешь игнорировать его и вести себя по-взрослому. Но если ты ввяжешься в открытый конфликт с тринадцатилетним мальчишкой, я буду на его стороне. Каждый раз.

Тристан раздраженно отпивает глоток вина.

Я мило улыбаюсь:

– Первое правило мамы: дети всегда на первом месте.

Он нависает надо мной:

– А когда на первом месте буду я?