Чтение онлайн

– Сколько? – на выдохе спросила я, не прерывая зрительного контакта.

– Пятнадцать раненных и двое в слишком тяжелом состоянии.

– Флэшка?

– Уже успели передать, - с трудом прошептал Доменик. – Иди ко мне, котенок. Потребность в тебе, намного больше, чем в воздухе.

Оглянув его тело, поджала губы. Могу случайно задеть. Его поступок… сложно. У нас никогда не было легкости в отношениях на самом деле. Стопроцентной, отрезвляющей и желанной не было.

Наплевав на свое потное тело, сняла повязки, которые до сих пор были у меня на руках и забралась на кровать. Легла на подушку, уставившись на его профиль, боясь прикоснутся. Доменик же игнорируя ранение, притянул меня ближе, укладывая мою голову к себе на грудь, поглаживая по спине. Я его лекарство и успокоение. Стук сердца подтверждал данную догадку, утихая и стуча размеренно.

Доменик уснул, а я все также лежала, не в силах даже прикрыть глаза. В голову лезли тревожные мысли. Что теперь будет с Домеником? Требуется не только вычислить, кому передали, но и найти вовремя, иначе Доменику грозит опасность. Страшно предположить, что с ним станет, если не успеет… Верная смерть, ведь не допустят, чтобы Дон попал за решетку. Расправятся сами. Мне не привычно его так называть, но да – это его положение. Александр все объяснил, но даже он не подозревает, что Доменик нарушил самый главный закон – омерты. Поделился со мной той информацией и если хоть кто-то об этом узнает, то род Конте закончится на Доменике и Александре. Доменик уничтожил все, не придерешься, но все же. Кто-то мог нас подслушать, взломать систему и узнать. Я не прошла обряд, узнала о многом, что не должна знать от самого главы и одно неосторожное слово поведет за собой настоящую войну.

??????????????????????????

Переодевшись в черный купальник, пошла поплавать и благо, вода в бассейне была теплая. Забравшись в воду, проплыла десять кругов и когда усталость сменила напряженность, я поплыла к бортику, где уже сидел Доменик. Опустив ноги, закатав штанины, наблюдал за мной. Сонный, лицо измученное, но он здесь, живой. Я должна быть благодарна Богу, хотя бы за это.

Остановившись около него, схватилась за его бедра, намочив брюки, заглядывая в глаза, которые были уже не читаемы. Вновь закрылся, не желая перенести на меня своих монстров.

– Ты любишь воду, - уголки моих губ дернулись.

Мне не хватает таких обычных разговоров. Не о моем тревожном, таинственном прошлом, а просто о себе. Банальностей, какие имеются у каждой влюбленной пары.

– Приготовься, - Доменик вопросительно уставился на меня. – Когда у мамы отошли воды, она переходила мостик. У нас на даче имелся ручей, а чтобы перейти на нашу улицу, нужно было пройти через мостик. Мама чудом дождалась, когда соседка вызвала скорую и задержись они, то я бы родилась на мосту. Хотя, я долго не могла научится плавать… если верить рассказам мамы.

– Не помнишь? – я кивнула. – А ты не принимала таблетки в детстве?

– Не помню. Папа, возможно, когда заболел. Эти воспоминания, - я прикусила губу, глаза затуманились, - тревожат во мне что-то. Как будто прошлое, настоящее и будущее соединились в одной точке. Я стараюсь понять, разгадать, словно какой-то шифр, но лишь головные боли и никакой подсказки. Расплывчато. Единственное, что мне известно и я точно уверенна в этом – ты пробудил Анастасию.

Его ладонь погладила меня по щеке, хотел что-то спросить. Раздумывал.

– Я приму любую твою сущность. Помогу разобраться и найти тебя истинную, но только чтобы ты не мучилась. Мне невыносимо наблюдать за твоими переживаниями. Лучше я сгорю заживо, чем стану сторонним наблюдателем твоих душевных пыток.

– Как это возможно? – не могла поверить. – Доменик, я сама не знаю, кто я. С рождения я имела имя Валерия, а в шесть мне как будто сдвинули сознание, заявив, что я Анастасия. Не знать, кто ты на самом деле… невыносимо. Чувствую себя предателем собственной души. Необъяснимо и… нестерпимо. Вроде знаю, сколько мне лет, кто друг, где родилась и обычные вещи, но тем временем моя другая часть это не понимает, не готова принять.

Продолжая поглаживать по щеке, задал вопрос:

– А что хочет Валерия? Озвучь. По крайней мере, мы будем знать половину тебя, а с другой разберемся последовательно. О чем мечтала? Что было в твоем воображаемом списке, пока ты не встретила меня?

Доменик помогает мне разобраться и это многого стоит. Я и совсем стала забывать рядом с ним о списке. Сейчас он потерял краски, даже произносить стоит труда, чтобы знать, что это неосуществимо, но при этом я и рада, а с другой стороны разбита.

– Выучится. Заработать на кругосветное путешествие и отправится вместе с мамой узнавать целый мир. Она была заточена в городе, море не видела, мечтала посмотреть на египетские статуи. Вся ее жизнь – мы. Матеря забывают про себя, когда появляются дети. Мужчин не так порабощает отцовство, им намного проще. Первая улыбка ребенка, шажок, слово – за всем наблюдает мама, а папа трудится для их благополучия. Не все отцы после работы, идут и целуют детей перед сном. Не все отцы читают сказку и говорят, как они любят своих детей, - в глазах застыли слезы. – Не все отцы знают, что любовь дочери самая искренняя, сильная любовь на свете, не требующая ничего взамен.

Доменик сильнее сжал мое лицо, остановив поглаживания, но он здесь. Слушает маленькую ранимую девочку до которой никому не было дела. Пока отец не умер, мама боялась проявить любовь в полной мере и это коробило. Сестра же невзлюбила меня и единственный, кто отдавал любовь без остатка, никого не слушая – Валера. Навечно в моем сердце.

– Лично для себя. Какую жизнь ты видела до встречи со мной?

Я не заметила, что мои щеки намокли от слез, но Доменик заботливо их вытер, оставив нежные, словно перышки поцелуи на тех местах, где они оставили свой след.

– После того, как мама встретит мужчину, способного позаботится о ней, заняться собой. Остановится в Париже и выйти замуж за француза, - меня рассмешила его складка на лбу. – Я без ума от картавых. Мой фетиш.

– Шутишь?

Качая головой, широко улыбалась, наслаждаясь шоком на его лице.

– У меня, что в школе, что в колледже были картавые одноклассники, и я постоянно их буквально молила почаще употреблять букву «р» в словах, где их вообще не было. Для кого-то недостаток, а для меня особенность, отличающая тебя от других. Картавые люди прекрасны. Ррр, - забавлялась в открытую. – Мечтала открыть собственную галерею, где бы организовывала выставки и презентации книг, прививая вкус молодежи. Когда бы муж ушел на тот свет, взяла бы внуков и махнула бы на курорт, купив домик у моря. Хотела бы взять от жизни все. Я наслаждаюсь шумом города, самой многогранностью жизни, но старость мечтала бы провести в тишине. Но, кто же знал, что я прокачусь колесиками самоката не только по ногам самоуверенного итальянца, которому вообще наплевать на мое чувствительное и ранимое сердце.

– Это не так… - но договорить ему не дали.

– Поберегись, - услышали мы голос Александра, и я еле успела отскочить, как брат Доменика бомбочкой прыгнул в бассейн, расплескивая воду, и теперь Доменик был мокрым.

– Детский сад, - пробурчал Доменик, и хотел было прыгнуть следом, чтобы проучить, но я остановила.

– Постельный режим, синьор Доменик. Никаких водных процедур. Уверена, что все предписания врача ты не соблюдешь, но будь добр, хотя бы хорошо выспись. Нужно восстановить силы.